arbeka

Я в детстве не очень любила европейские сказки, русские добрее.

From:

Говорят, что и среди русских можно сделать неплохую подборку "юного садиста". Дело в том, что мы, неизбежно, оцениваем их с современнеой точки зрения.
А на период использования, в сказки закладывались нужные для той поры назидательные элементы. Следовало в доступной форме объяснить подрастающему поколению, "что такое хорошо".

Помимо сказочной формы, использовались и были, былички.

From:

Не спорю, что сказки придумывались как назидание детишкам. Я про то, что мне не нравится садизм.

From:

Вам повезло, у Вас нет склонности к патологии.
Есть предположение, что человечество постепенно освобождалось от "животной агрессии". Хотя войны 20 века это почти не подтверждает.

"Коварский и соавторы (1967) обнаружили у 40% пациентов-садистов признаки намечающихся патологий в височной доле[1].

From:

Садизм - это следствие анатомической аномалии, вот как!

From:

Насколько понимаю, ясности в этом вопросе нет. "40% имеют склонность"...какую склонность имеют остальные 60?
Врачи, похоже, не относят садизм к категории заболевание.

Возможно, корни уходят в детство, наказания, склонность к причинению боли, как способ компенсации, получения удовольствия?

From:

"сотрудница лаборатории предложила больному с тяжелым двусторонним пораже-нием лобных долей передать содержание рассказа «Галка и голуби». Этот рассказ начинался с фразы: «Галка услыхала, что голубей хорошо кормят, перекрасилась в белый цвет и влетела в голубятню». Больной «воспроизвел» предъявленный рассказ следующим образом: «Галка... (взгляд на сотрудницу) девушка Галка... покрасила свои волосы в белый цвет... сделала перманент... и поступила в Нейрохирургический институт... Нейрохирург влюбил-ся в нее и сделал ей предложение».

Лурия А.Р. Патология речевого высказывания // Язык и сознание. 1998, 340-372

From:

Может, пациент стебался?..

From:

Ага, есть резон так думать. (Конечно, без знания контекста, возможны разные версии). Может не стеб, а эдакий грустный юмор?

Взрослому человеку, предлагают детское задание. Он с грустью творчески его перерабатывает, адаптирую к реалиям и чаяниям персонала учреждения.

"с тяжелым двусторонним пораже-нием лобных долей"

From:

Русские народные сказки в оригинале, до обработки добрыми литераторами тоже, прямо скажем, не для слабых духом.

From:

Афанасьев это обработка? (Припомнилась былина, где герой разрезает живот побежденной девы с ребенком, родившимся от него...)

From:

Про Афанасьева конкретно не скажу, но вообще это было нормой - смягчать народные сказки при записи, что у нас, что в Европе.

From:

Да, подгонять под культурную норму, да и под цензуру тоже.

From:

Ну вот некоторые сказки даже в обработке тех же братьев Гримм иногда читать жутковато)

From:

Если про цензуру, то, кажется, на Западе она гораздо снисходительнее поссийской. Да и издать можно было в другой стране или анонимно.
А если про метод, то нем. историк Ранке (официальный историограф Пруссии (с 1841), чуть ли не при жизни Пушкина призывал не искажать источников.

From:

На самом деле всё просто - есть академические издания для филологов и есть сказки для малышей.
Я за то, чтобы расцветали все цветы (в разумных пределах - к вопросу о Колобке))

From:

Хорошо, что до нас сказки дошли обработанными.

From:

Ну вот не все, как показала практика))

From:

На самом деле, главное - вовремя остановиться.
А то купила в своё время ребёнку сказку про Колобка, которая заканчивалась словами: "Колобок спел лисе песенку и покатился дальше".

From:

Это попался издатель-гуманист.

From:

Ест ли лиса печномучные ("мука-печные"...) изделия? С большой голодухи, скорее всего может. Особенно, если бабка маслица не пожалела.

(Есть мнение, что дети довольно спокойно воспринимают "ужасные" детали сказок. Но, думается, это зависит от уже полученного воспитания. Если усваиваемые нормы входят в жуткое противоречие с элементами сказки, это не может не вызывать сомнений. Нет?)

From:

Мне кажется, главное - в степени детализации.
Может, и не стоит живописать убийство в подробностях (в какой то сказке медведь за обман "размотал лису по кочкам"), но смерть как таковая - это такой экзистенциал, с которым в любом случае придётся столкнуться, и лучше столкнуться с ним хоть немного подготовленным.

Я уже и не говорю, что из-за излишнего усердия издателей сказка, в доступной форме доносящая до малыша очень полезную для выживания мысль - будь осторожен с незнакомцами, даже если они на вид улыбчивые няши - вообще потеряла всякий смысл и логику.

И отдельный вопрос - можно ли считать убийством поедание хлебобулочного продукта?))

From:

Если хлебо-сдобное изделие исполняет классические арии, то под видом печной продукции явно затаился Святой дух, возникшей от преступной связи бабушки-старушки.

Вот еще одна социальная роль сказки - раннее "сексуальное" воспитание.

From: