Дети лейтенанта

[arbeka]

Дети лейтенанта Гойя

Вывел себя на утренний променад. По дороге, раскланиваюсь.

"А, день добрый! Что нового врут в этих ваших интернетах", - приветствует соседка.
- Эээ, прошмыгнул по закаулкам дырявой памяти в надежде развлечь почтенную сеньору,
шепчут, что Гойя был еврейского происхождения.
"Да ты что! Перекрестись!"

- Да не расстраивайтесь так, тетя Вика пока не подтверждает...
" А ты помнишь мою дочку?"
- Ну, в общих чертах... А при чем тут Ваша дочь?

"Притом, что у муженька моего покойного, тоже была фамилия Лусьентес... и родной брат его, крестник дочери ОЧЕНЬ хорошо рисовал. Думаю, что Гойя бы его заценил. И в наших местах они были приезжие, из Сарагосы, однако."

Comments

где такую травку берут?

[belkafoto.livejournal.com]

"Я устала. Страшно устала от атмосферы всеобщей ненависти в Рунете. Ещё несколько лет назад она не была всеобщей, можно было укрыться от неё на ресурсах, которые я считала интеллигентными. Сейчас это всеобщее. Вне зависимости от идеологических пристрастий, везде мат, непристойности и пожелания друг другу "сдохнуть".

[belkafoto.livejournal.com]

"ограничусь одним соображением: из того, что литература не может существовать без читателей, никак не следует, что она именно такова, какой ее видят/хотят видеть читатели. Волк тоже не может существовать без зайцев (или оленей, или еще кого-нибудь, кого можно сожрать), но это не значит, что волк таков, каким его видят антилопы. Это раз. А второе - если с самого начала речь шла только и исключительно о читательском вИдении, то какой смысл в утверждении, что Пушкин - единственный светский автор? Получается, каким бы ни был автор сам по себе, он будет "таков, каким его видит читающее общество". В этом смысле с Пушкиным все в порядке - его тоже воспринимали как "учителя жизни". Да еще как

[belkafoto.livejournal.com]

"у вас может быть хоть ковбой Ахмед, но плизз, мотивируйте, как Ахмед стал ковбоем.
Lutheran Church of Mahomet (реальная надпись на церковном здании где-то в восточном Иллинойсе, по дороге из Блумингтона в Индианаполис; Mahomet – это местный городок).

Вот и мотивируй тут...

Впрочем, я уже неоднократно замечал, что в жизни встречается много такого, что в литературном тексте выглядело бы явным перебором, тенденциозностью, безвкусицей, а то и просто ляпсусом. Вот только кому бы эту претензию предъявить? :-)

[belkafoto.livejournal.com]

"Позвоните мне, когда я буду в деревне - получите наглядное представление о том, что может произойти со связью в современном мире без всяких торнадо, буранов, падений астероида и прочих армагеддонов. Не в пустыне, не в Антарктиде - в центральной России, всего-то километрах в двухстах с небольшим от Москвы, если по прямой.

Это при том, что пока связь не оборвалась, я стою навытяжку в единственном месте избы, где мобильник ловит станцию. 10 сантиметров вправо-влево, поворот головы или стойка "вольно" - и связь пропадет тут же.

Ну и при этом мобильник так и висит возле этой радиоотдушины. И если меня в избе нет - ушел в лес, купаюсь или что-то делаю на участке - звонок меня не найдет, даже если связь есть.

[belkafoto.livejournal.com]

"А вообще вопрос о взаимоотношениях литературы и технического прогресса интересен во многих аспектах. Вот, например, в таком...

XIX век – это время величайших научных прозрений и абсолютного торжества инженерии, совершенно изменивших уклад жизни европейских и приравненных к ним стран. Когда дедушка Крылов писал «не чувствуя, что он вкушает их плоды» – будем откровенны, даже у самых продвинутых из его современников в обиходе почти не было вещей, которые можно было бы назвать «плодами науки». А к концу века уже нельзя было найти городскую семью, которая бы этими плодами не пользовалась. Впервые с тех пор, как человек (или даже еще не-человек) начал делать вещи, он стал сначала умозрительно рассчитывать их, исходя из своих теорий. И эти вещи взялись решительно менять его жизнь: вся окружающая нас инфраструктура, от сети железных дорог до раскладки клавиатуры – порождение XIX века. (Давно уже отпала и забылась проблема, из-за которой буквы на клавиатуре разместили так, а не иначе, – а сам этот порядок живет и конца ему не видно.)
И при этом в литературе того времени и тех стран мы совершенно не видим этих перемен. То есть мы их видим в готовом виде (герои Пушкина и Гоголя ездят в бричках и кибитках; Толстого и Достоевского – не пренебрегают и «чугункой»), но не видим ни тех, кто все это делал, ни того, как это изменило жизнь. Как будто ничего не случилось!
Да, да, я знаю, что не дело литературы описывать технологии, ее предмет – человеческие души и отношения между людьми. И я именно об этом – о том, как в новом мире изменилась человеческая жизнь. Что интересно: поэзия (которая из всей литературы дальше всего от описания технологий) со всем этим работала, пыталась понять и освоить – от «Веселится и ликует весь народ...» до «Летун отпущен на свободу...». «Большая», серьезная проза проигнорировала это вовсе (целый век игнорировала, а потом принялась пугать). В результате когда технологии вторглись в область экзистенциального (вернее, когда это вторжение стало уже нельзя не замечать – как, например, расщепление понятия «смерть»), у общества не оказалось даже культурного языка, на котором об этом можно было бы что-то сказать.
Кабы все это прошляпила литература современная – с нее взятки гладки, она только и делает, что заявляет о своей свободе (в том числе и от реальности) и о том, что она никому ничего не должна. Но в том-то и юмор, что все это происходило именно в эпоху, когда «большая» литература клялась и божилась реализмом – изображением жизни, как она есть. И не только клялась, но и в самом деле упражнялась и изощрялась в таком изображении. Тончайшие детали вытаскивала, во все щелки заглядывала – а слона-то и не приметила!
Вот почему бы это?

[belkafoto.livejournal.com]

"По личному опыту жизни в разных странах, требование "приписаться к идентичности" наиболее характерно для США (не исключено, что еще где-нибудь в Азии, но там я никогда не жил). Идентичность может быть какой угодно: адвокат, гей, латиноамериканец, борец за охрану природы, житель сельской глубинки и т.д., но совсем без нее никак. В частности, при знакомстве американцев один из первых вопросов - о роде занятий (впрочем, это не только про идентичность, но и про подразумеваемый уровень доходов).

Я родился в 1632

[belkafoto.livejournal.com]

Я родился в 1632 году в городе Йорке в зажиточной семье иностранного
происхождения. Мой отец был родом из Бремена и основался сначала в Гулле.
Нажив торговлей хорошее состояние, он оставил дела и переселился в Йорк.
Здесь он женился на моей матери, родные которой назывались Робинзонами

Он прочил меня в юристы,

[belkafoto.livejournal.com]

"Так как в семье я был третьим, то меня не готовили ни к какому ремеслу,
и голова моя с юных лет была набита всякими бреднями. Отец мой, который был
уж очень стар, дал мне довольно сносное образование в том объеме, в каком
можно его получить, воспитываясь дома и посещая городскую школу. Он прочил
меня в юристы,

[belkafoto.livejournal.com]

" Я сказал, что мне восемнадцать
лет, а в эти годы поздно учиться ремеслу, поздно готовиться в юристы. И если
бы даже, допустим, я поступил писцом к стряпчему, я знаю наперед, что убегу
от своего патрона, не дотянув срока искуса, и уйду в море.

[belkafoto.livejournal.com]

Только без малого через год после описанного я вырвался на волю.

1651 года

[belkafoto.livejournal.com]

в недобрый -
видит бог! - час, 1-го сентября 1651 года, я сел на корабль моего приятеля,
отправлявшийся в Лондон.

Боб

[belkafoto.livejournal.com]

ко мне подошел мой приятель, сманивший меня ехать с ним,
и, хлопнув меня по плечу, сказал: "Ну что, Боб, как ты себя чувствуешь после
вчерашнего? Пари держу, что ты испугался, - признайся: ведь испугался вчера,
когда задул ветерок?"

[belkafoto.livejournal.com]

В Ярмуте, благодаря постигшему нас бедствию, к нам отнеслись весьма
участливо: город отвел нам хорошие помещения, а частные лица - купцы и
судохозяева - снабдили нас деньгами в достаточном количестве, чтобы доехать
до Лондона или до Гулля, как мы захотим.

[belkafoto.livejournal.com]

по его указаниям я
закупил на сорок фунтов стерлингов различных побрякушек и безделушек.
.........................
по возвращении в Лондон, получил без малого
триста фунтов стерлингов.

[belkafoto.livejournal.com]

Но по прошествии
двух лет представился один необыкновенный случай, ожививший в моей душе
давнишнюю мою мысль о побеге, и я вновь решил сделать попытку вырваться на
волю.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда он отплыл достаточно далеко,
я повернулся к мальчику (его звали Ксури) и сказал ему: "Ксури! Если ты
будешь мне верен, я сделаю тебя большим человеком, но если ты не погладишь
своего лица в знак того, что не изменишь мне (т. е. не поклянешься бородой
Магомета и его отца), я и тебя брошу в море".

обязательство отпустить его на волю через десять лет

[belkafoto.livejournal.com]

Кроме того, он предложил мне шестьдесят золотых за
Ксури. Мне очень не хотелось брать эти деньги, и не потому, чтобы я боялся
отдать мальчика капитану, а потому что мне было жалко продавать свободу
бедняги, который так преданно помогал мне самому добыть ее. Я изложил
капитану все эти соображения, и он признал их справедливость, но советовал
не отказываться от сделки, говоря, что он выдаст мальчику обязательство
отпустить его на волю через десять лет, если он примет христианство. Это
меняло дело. А так как к тому же сам Ксури выразил желание перейти к
капитану, то я и уступил его.

почти четыре года

[belkafoto.livejournal.com]

Перехожу теперь к подробностям этой части моих похождений. Прожив в
Бразилии почти четыре года и значительно увеличивши свое благосостояние, я,
само собою разумеется, не только изучил местный язык, но и завязал большие
знакомства с моими соседями-плантаторами,

[belkafoto.livejournal.com]

Мои рассказы они слушали очень внимательно, в особенности, когда речь
заходила о покупке негров. В то время, надо заметить, торговля невольниками
была весьма ограничена, и для нее требовалось так называемое assiento, т. е.
разрешение от испанского или португальского короля; поэтому негры-невольники
были редки и чрезвычайно дороги.

[belkafoto.livejournal.com]

они пришли ко
мне с секретным предложением. Затем, взяв с меня слово, что все, что я от
них услышу, останется между нами, они сказали мне, что у всех у них есть,
как и у меня, плантации, и что ни в чем они так не нуждаются, как в рабочих
руках. Поэтому они хотят снарядить корабль в Гвинею за неграми. Но так как
торговля невольниками обставлена затруднениями и им невозможно будет открыто
продавать негров по возвращении в Бразилию, то они думают ограничиться одним
рейсом, привезти негров тайно, а затем поделить их между собой для своих
плантаций. Вопрос был в том, соглашусь ли я поступить к ним на судно в
качестве судового приказчика, т. е. взять на себя закупку негров в Гвинее.
Они предложили мне одинаковое с другими количество негров, при чем мне не
нужно было вкладывать в это предприятие ни гроша.

1-го сентября 1659 года

[belkafoto.livejournal.com]

В
недобрый час, 1-го сентября 1659 года, я взошел на корабль. Это был тот
самый день, в который восемь лет тому назад я убежал от отца и матери в
Гулль,

[belkafoto.livejournal.com]

Напившись и положив в рот немного табаку, чтобы
заглушить голод,

значительно поостыла и моя горячая благодарность

[belkafoto.livejournal.com]

Я не только подумал, что этот рис и этот ячмень посланы мне самим
провидением, но не сомневался, что он растет здесь еще где нибудь. Я обошел
всю эту часть острова, где уже бывал раньше, обшарил все уголки, заглядывал
под каждую кочку, но нигде не нашел ни риса, ни ячменя. Тогда то, наконец, я
вспомнил про мешок с птичьим кормом, который я вытряхнул на землю подле
своего жилища. Чудо исчезло, а вместе с открытием, что все это самая
естественная вещь, я должен сознаться, значительно поостыла и моя горячая
благодарность к промыслу.

три раза в день

[belkafoto.livejournal.com]

На первом плане стояли религиозные обязанности и чтение
священного писания, которым я неизменно отводил известное время три раза в
день. Вторым из ежедневных моих дел была охота, занимавшая у меня часа по
три каждое утро, когда не было дождя. Третьим делом была сортировка, сушка и
приготовление убитой или пойманной дичи; на эту работу уходила большая часть
дня.

как поступают у нас в Англии

[belkafoto.livejournal.com]

Того только мне и нужно было: я
поднял всех трех и поступил с ними, как поступают у нас в Англии с
ворами-рецидивистами, а именно: повесил их для острастки других. Невозможно
описать, какое поразительное действие произвела эта мера: не только ни одна
птица не села больше на поле, но все улетели из моей части острова, по
крайней мере, я не видал ни одной за все время, пока мои три путала висели
на шесте.