Про девственность.

[arbeka]

Про девственность. Политическую.

((Забавно. У меня крен в бытовую антисоветчину начался после 1975.
И протекал вяло.))

"Был нежаркий летний вечер,
за окнами в саду шумела листва. Разговор велся полушутли-
вый. Семен Израилевич красочно рассказывал про какого-
то старорежимного петербургского дворника, который после
эмиграции хозяев продолжал усердно наблюдать за их быв-
шим домом. Дворник был уверен, что хозяева обязательно вер-
нутся и восстановится старый порядок. О революционной сму-
те 1917 года дворник говорил: «Жили мы, жили — и вдруг эта
несчастя», подразумевая приход к власти большевиков. Бай-
ка Липкина вызвала одобрительный смех Бориса и его жены
Гали. А на меня этот рассказ произвел иное впечатление, пото-
му что, будучи уже вполне оппозиционно настроенным по от-
ношению к действующей власти, к октябрьскому перевороту
и Ленину я еще был вполне лоялен. В то время, как говорится,
до меня еще «не дошло». Я работал инженером, и в моей про-
фессиональной среде если что и критиковали, то только проис-
ходящее. Да и свежи еще в памяти были поэма глубоко почи-
таемого мною тогда Андрея Вознесенского «Лонжюмо» (1962)
и его же стихи «Секвойя Ленина» (1962) и «Уберите Ленина
с денег» (1967).
Я впервые слышал столь крамольные речи, высказываемые
вслух спокойным голосом, как вполне очевидные вещи. И мож-
но сказать, что после недолгого осмысления всего слышанного
в доме брата моя политическая девственность в вопросе об «ок-
тябре» и его вожде была окончательно потеряна.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Видно было, что она начала сдавать. Не в том, что впервые
располнела, стала тяжело ходить и не отказывалась, как преж-
де, от помощи. Дело было в другом. Она перестала скрывать, что
находится не в форме. На даче, к моему удивлению, приняла
приглашение наших знакомых-приятелей прийти к ним на день
рождения, где собралось еще несколько соседей по деревне.
Спокойно высидела все застолье, шутила, поддерживала беседу.
Другой наш деревенский приятель позвал нас за грибами: как
раз пошли лисички. Он не дачник, а местный житель, родился
в этой деревне, расположенной рядом с писательским домом от-
дыха Малеевка. Хорошо знает грибные места. Завез нас на сво-
ей старенькой «Ниве» на край огромного поля, которое местные
жители знают как Воронцово поле. Когда-то здесь была деревня
Воронцово, давно исчезнувшая с лица земли. Дальше мы долго
ходили пешком по еловому лесу, грибов оказалось мало, а Воло-
дя — так звали нашего приятеля — все надеялся на удачу и вел
дальше. Ира чувствовала себя бодро, хотя шла очень медленно