Про девственность.

[arbeka]

Про девственность. Политическую.

((Забавно. У меня крен в бытовую антисоветчину начался после 1975.
И протекал вяло.))

"Был нежаркий летний вечер,
за окнами в саду шумела листва. Разговор велся полушутли-
вый. Семен Израилевич красочно рассказывал про какого-
то старорежимного петербургского дворника, который после
эмиграции хозяев продолжал усердно наблюдать за их быв-
шим домом. Дворник был уверен, что хозяева обязательно вер-
нутся и восстановится старый порядок. О революционной сму-
те 1917 года дворник говорил: «Жили мы, жили — и вдруг эта
несчастя», подразумевая приход к власти большевиков. Бай-
ка Липкина вызвала одобрительный смех Бориса и его жены
Гали. А на меня этот рассказ произвел иное впечатление, пото-
му что, будучи уже вполне оппозиционно настроенным по от-
ношению к действующей власти, к октябрьскому перевороту
и Ленину я еще был вполне лоялен. В то время, как говорится,
до меня еще «не дошло». Я работал инженером, и в моей про-
фессиональной среде если что и критиковали, то только проис-
ходящее. Да и свежи еще в памяти были поэма глубоко почи-
таемого мною тогда Андрея Вознесенского «Лонжюмо» (1962)
и его же стихи «Секвойя Ленина» (1962) и «Уберите Ленина
с денег» (1967).
Я впервые слышал столь крамольные речи, высказываемые
вслух спокойным голосом, как вполне очевидные вещи. И мож-
но сказать, что после недолгого осмысления всего слышанного
в доме брата моя политическая девственность в вопросе об «ок-
тябре» и его вожде была окончательно потеряна.