и даже свиней

[arbeka]

((Троцкий Лев, как известно, вы ходец из богатой семьи.
Сталин, как мы знаем, - из беднейшей.

Нет ли в этом некоего эээ (антисеми) намека на классовую не нависть??))
..............
"В своих мемуарах Троцкий пишет, что в детстве он разговаривал на украинском и русском, а не на идише. Поэтому в детстве мальчика звали Лёва[10][3][4].

О своём детстве Лев Троцкий отзывается следующим образом: «Моё детство не было детством голода и холода. Ко времени моего рождения родительская семья уже знала достаток. Но это был суровый достаток людей, поднимающихся из нужды вверх и не желающих останавливаться на полдороге. Все мускулы были напряжены, все помыслы направлены на труд и накопление. В этом обиходе детям доставалось скромное место. Мы не знали нужды, но мы не знали и щедростей жизни, её ласк. Мое детство не представляется мне ни солнечной поляной, как у маленького меньшинства, ни мрачной пещерой голода, насилий и обид, как детство многих, как детство большинства. Это было сероватое детство в мелкобуржуазной семье, в деревне, в глухом углу, где природа широка, а нравы, взгляды, интересы скудны и узки»[11]
...................
Развёл стада лошадей, коров и даже свиней.

В годину революции переехал к сыну в Москву, о чём его внук Валерий вспоминал так:

В годы гражданской войны он оказался в сложном положении: для красных он был помещиком, богачом и конечно врагом, а для белых - отцом одного из главных вождей большевиков. В условиях юга России, где обстановка менялась почти еженедельно: красных сменяли белые, за ними врывались махновцы или другие различные банды, которые блуждали в степях Украины, Давиду Леонтьевичу пришлось бросить все и, скрываясь, добираться несколько сот километров пешком до Одессы. Оттуда он дает отчаянную телеграмму на имя Предреввоенсовета Республики Троцкому, т.е. своему сыну с просьбой оказать помощь по освобождению из плена своего брата Григория Леонтьевича Бронштейна, который вместе с женой и племянником были взяты заложниками Деникиным и отправлены в Новороссийск. Какой ответ он получил, я не знаю, и что было сделано тоже, но вскоре Давид Леонтьевич сел в поезд и отправился в Москву. Правда, есть косвенные данные, что они были выменяны на племянника адмирала Колчака. Свое отношение к происходящему по прибытию в Москву он выразил словами: «Отцы трудятся-трудятся, чтобы заработать на старость, а дети делают революцию и оставляют их ни с чем»[2].

Comments

урождённая Аннета Лейбовна Животовская

[belkafoto.livejournal.com]

Анна Львовна Бронштейн (урождённая Аннета Лейбовна Животовская) — мать Л.Д. Троцкого.
Биография

Происходила из деловой семьи, её братья — бизнесмены Давид, Илларион Львович Животовский и Абрам Львович Животовский.

Муж — Давид Леонтьевич Бронштейн.

Дети:

Александр Давидович Бронштейн
Лев Давидович Троцкий
Ольга Давидовна Каменева
Елизавета Давидовна Мельман[1]

Жили они сначала еврейской земледельческой колонии Громоклей, а затем в имении Яновка в Херсонской губернии.

Умерла до 1910—1912 годов.

Илларион Львович Животовский

[belkafoto.livejournal.com]

Илларион Львович Животовский — российский предприниматель, дядя Л.Д. Троцкого по матери.
Биография

Появился на свет в предприимчивой еврейской семье Лейбы Животовского. Его сестра — Анна Львовна Бронштейн, мать Л.Д. Троцкого.

Каким-то образом в Чите очутилось сразу несколько преуспевающих родственников Троцкого:

В своей книге «Старая Чита» известный забайкальский краевед Владимир Лобанов писал, что семья Бронштейн принадлежит к числу первостроителей нашего города: «Либа Бронштейн – мещанин, имел недвижимое имущество ещё в далёком 1878 году и по праву был избирателем в городскую Думу. Позже Бронштейны купили золотоносные участки на реке Кайластуй. В 1895 году Иосиф Моисеевич Бронштейн был владельцем Любовинского прииска, расположенного на этой реке. В его совместном владении с семьёй Каплуновых был Илинский прииск. Золотоносные участки оказались богатыми, и это принесло бывшему акшинскому купцу Иосифу Моисеевичу Бронштейну крупные доходы. На эти средства около 1903 года и были построены доходные дома в их усадьбе». В. Лобанов пишет, что в конце 1920-х годов Михаил Бронштейн приезжал в Читу из Москвы в качестве заместителя наркома здравоохранения РСФСР. Невестка Иосифа Моисеевича, жена его брата Самуила, Лия Борисовна Бронштейн также сочувствовала революционерам, даже подарила обществу бывших политкаторжан один из своих домов. Лобанов пишет, что в Чите ходили слухи о том, что Лев Давидович Троцкий (Бронштейн) был близким родственником читинской семьи Бронштейн и что другой известный забайкальский краевед Артём Евстафьевич Власов даже доказал это родство[1].

Там же проживал и другой родственник Троцкого — военный инженер — строительный подрядчик Илларион Львович Животовский.

Имел высшее образование.

Стал специалистом в строительных делах, строил преимущественно для военного ведомства. Брал подряды на строительство в Антипихе и Песчанке, сотрудничал и с железнодорожными строителями.

В 1909 году построил в Чите здание госбанка.

В 1911 году взял крупный подряд на возведение зданий и сооружений на Амурской железной дороге.

В 1912 году через некую московскую «солидную» фирму пытался скупить месторождения урана, цезия, ванадия, золота.

Инженер Животовский был одним из немногих крупных строителей Читы, который с приходом Советской власти активно сотрудничал с советскими организациями. Работал в эксплуатационном отделе Забайкальской железной дороги, занимался пристанционным строительством. Участвовал и в строительстве Черновской электростанции — самой крупной местной стройки первых пятилеток.

Дата рождения 1868 Дата смерти ?

[belkafoto.livejournal.com]

Абрам Львович (Лейбович, Леонтьевич) Животовский — российский, шведский и американский банкир, мультимиллионер, купец 1-й гильдии, дядя Л.Д. Троцкого по материнской линии[1].

Родился около 1868 года. Его сестра — Анна Львовна Бронштейн, мать Л.Д. Троцкого.

Был частным банкиром в Киеве, а затем в Стокгольме, имея широкие разветвлённые международные связи, был членом специального консорциума «Русско-Азиатского банка» (в некоторых источниках называется его директором, председателем правления), сотрудничал с «Америкэн Металл Компани» и нью-йоркским «Нэшнл Сити Бэнк».

По некоторым данным, был знаком с Распутиным и другими проходимцами, его предпринимательскую деятельность описают так:

Абрам Львович Животовский (родной дядя Л.Д. Троцкого) начинал свою бурную карьеру шулером в московском купеческом клубе. После 1898 г. он уехал на Дальний Восток. Участие в безобразовском предприятии позволило ему сколотить капитал. И в дальнейшем его коммерческие операции были часто связаны с восточной окраиной России: А.Л. Животовский принимал участие в строительстве Амурской железной дороги, в годы Первой мировой войны являлся контрагентом Главного артиллерийского управления и занимался поставками продовольствия из Китая через Владивосток в Европу. Контрразведка подозревала его в сотрудничестве с немцами, но убедительных свидетельств не нашла.

Состоял компаньоном Путилова, акционером «Русско-Азиатского банка», находился в тесных контактах с Олафом Ашбергом, хозяином «отмывочного» «Ниа-банка», создал с ним совместную «Шведско-Русско-Азиатскую компанию».

После Революции перебрался в Стокгольм и вместе с Олафом Ашбергом, Сиднеем Рейли и другими занимался реализацией награбленных ценностей, которые вывозили на Запад его племянник и прочие зарубежные эмиссары в советском правительстве.

В 1918 году совершал валютные сделки в интересах большевиков.

Оказывал финансовую помощь Троцкому. Энтони Саттон пишет:

Единственная известная прямая связь между Троцким и международными банкирами осуществлялась через его родственника Абрама Животовского, который был частным банкиром в Киеве до русской революции и в Стокгольме после нее. Хотя Животовский исповедовал антибольшевизм, в 1918 году в валютных сделках он действовал фактически в интересах Советов[2].

В июне 1922 года была опубликована серия заметок под общим названием «Письма экономиста». В одной из них говорилось, что в 1921 году в Париже планировалось создать «замаскированный советский банк, для каковой цели большевики согласились ассигновать 25 млн франков. Инициаторами этого дела в Париже были евреи: Высоцкий, Златопольский, Добрый, Цейтлин, братья Животовские, Лесин и другие…». Автор статьи ссылается на опубликованный в 1921 году газетой «Новое время» текст «копии письма Гуковского к Животовскому, найденный при обыске ЧеКа квартиры его сожительницы г-жи Арнольд в Москве».

У Абрама Животовского известны как предприниматели и биржевые дельцы ещё три брата: Тевель (Тимофей), Давид, Илларион. Сын Тевеля был женат на сестре лидера меньшевиков Ю.О. Мартова (Цедербаума).

[belkafoto.livejournal.com]

Понятно, что и сам Лев Троцкий не упустил свой шанс заработать с помощью предприимчивых родственников. И вся его политическая карьера тесно переплелась с различными «бизнес-проектами». Блохин слышал о них, но не знал всех подробностей. Мы исправим этот недостаток. Начнем с эпизода, связанного с распродажей запасов военного снаряжения.

В 1919 году американское правительство оптом продало оставшиеся от Первой мировой войны гигантские военные склады во Франции и Бельгии Нью-Йоркскому банковскому консорциуму, который с огромной выгодой стал их распродавать. Эту финансовую структуру создал шведский банкир Олоф Ашберг. В молодости он увлекался социализмом, но дальше дискуссий с другими шведскими социал-демократами дело не пошло.

Ашберг наладил тесное сотрудничество с Троцким, его старшим братом Александром Бронштейном (по утверждению писателя Анатолия Рыбакова, расстрелянным в 1937 году в Курской тюрьме) и их парижским родственником. Один из совместных проектов – создание в августе 1922 года первого советского коммерческого банка, вошедшего в историю под названием «Российский коммерческий банк». Олоф Ашберг стал его первым директором. Позже контроль над банком перешел к Госбанку РСФСР. 7 апреля 1924 года банк был переименован в «Банк внешней торговли СССР» (Внешторгбанк СССР). В 1988 году банк был еще раз переименован и стал называться «Внешэкономбанк СССР»[30]. Другой, более ранний совместный проект – продажа золота Российской империи (не только принадлежащего государству, но и изъятого у частных лиц и организаций, а также церкви) на 20–30 % ниже его реальной рыночной стоимости. Какие комиссионные на этом заработали братья Бронштейны и их дядя – тема для отдельного разговора. А мы пока поговорим о другом коммерческом проекте – закупке американского военного снаряжения, обмундирования и подвижного состава.

[belkafoto.livejournal.com]

Для прикрытия этой деятельности Максимом Литвиновым в Христиании (Осло) была создана подставная «Норвежско-русская торговая компания», а оплачивалось все золотом через банки Ревеля. В конце 1920-го – начале 1921 года в оплату обуви, одежды, консервов, а также 100 локомотивов и 1600 железнодорожных вагонов к ним было переведено через Ревель в кладовые нью-йоркских банков более 50 тонн золота на сумму 65 млн золотых рублей. Сколько заработали братья на этих поставках – опять-таки сказать сложно.

Лев Троцкий и его земляк Лев Каменев оказались замешанными в еще одной финансовой афере. До Октябрьской революции «Русский торгово-промышленный банк» входил в десятку крупнейших кредитно-финансовых учреждений Российской империи. После революции в Париже и Лондоне продолжали действовать два его филиала. Однажды руководство этих структур объявило себя владельцами бизнеса и отказалось подчиняться правлению банка. Разразился громкий скандал. Владельцам банка удалось через суд вернуть свой лондонский банк, а вот парижский они потеряли. Его директор, некто Кон, продал французскому банку особняк, а вырученную от сделки сумму, ну и еще активы «Русского торгово-промышленного банка» (свыше пяти миллионов франков) он передал в доверительное управление парижскому банкиру Животовскому, дяде по материнской линии Льва Троцкого и

родственнику Льва Каменева. Предполагалось, что банкир, используя родственные связи, получит концессию на горно-промышленные предприятия Криворожского общества. Банкир два раза ездил в Москву, но сделка так и не была совершена.

Вот как об этом деле сообщила 18 декабря 1923 года эмигрантская газета «Накануне» в статье под громким заголовком «Первая французская концессия в России». Следует заметить, что она симпатизировала Советской России, поэтому пафосный стиль вас не должен удивлять.

«Общество криворожских рудников», основанное в 1881 году, с капиталом 5 млн франков (на самом деле оно называлось «Французское общество криворожских руд» и имело уставной капитал 6 млн франков. – Прим. авт.), который впоследствие доведен до 30 млн., в настоящее время получает концессию на эксплуатацию рудных и угольных богатств Криворожского завода и нескольких металлургических заводов. Срок концессии – 50 лет. Значение концессии не только в возобновлении с весны будущего года богатых Криворожских рудников, угольных шахт и заводов, но и в том, что эта концессия, не уступающая по своим размерам Урквартовской, которая, как известно, не ратифицирована Советским правительством, является первой производственной концессией французских капиталов».

[belkafoto.livejournal.com]

А далее в статье сообщалось, что одним из посредников при проведении переговоров был Абрам Львович Животовский – дядя Льва Троцкого.

Возможно, одна из причин неудачи предпринимателя – незнание им реальной обстановки в регионе. Еще в марте 1920 года было создано районное управление рудников Криворожского и Никопольского бассейнов («Райруда»), а в ноябре 1921 года заработали первые три восстановленных рудника. А в 1922 году начал функционировать техникум, где готовили специалистов. Так что иностранцы опоздали.

Была и другая причина провала миссии Абрама Животовского: в то время Лев Троцкий увлекся политической борьбой и осенью 1923 года возглавил левую оппозицию.

Возможно, этим объясняется и неудача другого проекта, где фигурирует «демон революции». В июне 1922 года на страницах издаваемой в Берлине (газета с точно таким же названием выходила и в Париже) русской эмигрантской газеты «Двуглавый орел» была опубликована серия заметок под общим названием «Письма экономиста». В одной из них говорилось, что в 1921 году в Париже планировалось создать «замаскированный советский банк, для каковой цели большевики согласились ассигновать 25 млн франков. Инициаторами этого дела в Париже были евреи: Высоцкий, Златопольский, Добрый, Цейтлин, братья Животовские, Лесин и другие…» Автор статьи ссылается на опубликованный в 1921 году газетой «Новое время» текст «копии письма Гуковского к Животовскому, найденный при обыске ЧеКа квартиры его сожительницы г-жи Арнольд в Москве». Согласно автору статьи из этого документа видно, что «организация такого банка была одобрена самим Бронштейном (Троцким. – Прим. ред.), который вместе с Гуковским и некоторыми другими большевиками должен был быть пайщиком, а в качестве директоров оказались приемлемы Лесин, Добрый, Шкаф и некоторые другие»[31].

[belkafoto.livejournal.com]

Лев Троцкий пытался проводить и самостоятельные бизнес-операции. После подписания Брестского мира Балтфлот, основные силы которого тогда находились в Гельсингфорсе и Ревеле, ожидал либо передачи в руки Германии, либо уничтожения: Берлин настаивал на срочной передаче ей «Брестского трофея», а Лондон, опасавшийся усиления немцев, предлагал открыть крупные банковские счета для тех, кто взорвал бы русские корабли.

Нарком по военным и морским делам Лев Троцкий задумал, не обидев немцев, перехитрить и англичан – т. е. имитировать взрыв кораблей и получить с британцев деньги, между тем как немцы смогут вновь поставить корабли в строй. Однако Алексей Щастный, для которого интересы Родины были превыше личных выгод, открыто доложил о хитростях наркома Совету комиссаров и флагманов флота. Моряки возмутились: «Нам – осьмушку хлеба, а губителям флота – вклады в банках?!» Совет комиссаров вынес постановление: «Не бывать продажности в нашем флоте!» – и репутация Льва Троцкого на Балтике была сильно подорвана.

Алексей Щастный – выпускник Морского корпуса, участник войны с Японией – лучше других понимал, что флот надо немедленно спасать, и принял решение увести корабли в Кронштадт. Согласовав его с Центробалтом (но не со Львом Троцким), командующий 12 марта организовал выход из Гельсингфорса первого отряда

кораблей – четырех линкоров и трех крейсеров в сопровождении двух ледоколов. Переход происходил в чрезвычайно тяжелых условиях: толщина льда достигала 75 сантиметров, высота торосов – от трех до пяти метров. Корабли, имевшие неукомплектованные экипажи, обстреливались с Лавенсари и других финских островов…

В начале апреля 1918 года Алексей Щастный отправляет в Кронштадт второй отряд кораблей, а затем из Гельсингфорса в Кронштадт ушел третий отряд, вместе с которым ушел и контр-адмирал.

Легендарный Ледовый переход вошел в историю Балтийского флота, а вот имя его организатора и руководителя этого мероприятия до девяностых годов прошлого века оставалось в забвении. Хотя благодаря этому человеку было сохранено 236 кораблей, которые вскоре сыграли важную роль в разгроме интервентов.

[belkafoto.livejournal.com]

Лицемерный и коварный нарком Лев Троцкий назвал проведенную Алексеем Щастным операцию «искусной и энергичной», но в душе он никак не мог забыть и простить того, кто столь чувствительно его «наказал». Выждав, когда волна восхищения Ледовым походом несколько улеглась, он приступил к действию. Придравшись к тому, что контр-адмиралом не были немедленно уволены с флота двое моряков, заподозренных в контрреволюционной деятельности, – мелкий проступок по тем временам, Лев Троцкий 27 мая 1918 года вызвал его в наркомат – на заседание коллегии. Заранее заручившись поддержкой ВЦИК, Лев Троцкий прямо в своем кабинете арестовал контр-адмирала и передал его в руки немедленно созданного Революционного трибунала. На заседании трибунала нарком одновременно выступал и свидетелем, и обвинителем. А в результате русский офицер был обвинен не только в подготовке контрреволюционного переворота, государственной измене, но и в связях с германским генеральным штабом. Спустя пару десятилетий находящийся в изгнании Лев Троцкий начнет обвинять Иосифа Сталина в том, что тот заставлял подследственных сознаваться в сотрудничестве с иностранными спецслужбами. Смертная казнь в Советской России в 1918 году была отменена, однако контр-адмиралу Алексею Щастному был вынесен смертный приговор… Его расстреляли на рассвете 22 июня 1918 года во дворе бывшего Александровского юнкерского училища, а имя его предано забвению до 1995 года,

когда бывший контр-адмирал Балтийского моря был полностью реабилитирован[32].

Вернемся к рассказу Петра Фролова».

Алексе́й Миха́йлович Ща́стный

[belkafoto.livejournal.com]

27 мая 1918 года Щастный был арестован по личному распоряжению народного комиссара по военным и морским делам Л. Троцкого и на основании материалов, подготовленных Военным контролем: «за преступления по должности и контрреволюционные действия». Арестовали Щастного в кабинете народного комиссара[7].

20—21 июня был судим Революционным трибуналом при ВЦИК. Свою вину Щастный не признал. В выступлении на суде Троцкий заявил:

«Щастный настойчиво и неуклонно углублял пропасть между флотом и Советской властью. Сея панику, он неизменно выдвигал свою кандидатуру на роль спасителя. Авангард заговора — офицерство минной дивизии — открыто выдвинуло лозунг „диктатура флота“.»

Адвокатом Щастного был В. Жданов. 13 июня был принят декрет о восстановлении в России смертной казни. С этого момента расстрел мог применяться по приговорам революционных трибуналов. Несмотря на слабую доказательную базу обвинения, 21 июня 1918 года Щастный был приговорён к расстрелу. В одной из предсмертных записок он писал:

В революции люди должны умирать мужественно. Перед смертью я благословляю своих детей Льва и Галину, и, когда они вырастут, прошу сказать им, что иду умирать мужественно, как подобает христианину.

Входившие на тот момент в состав Президиума ВЦИК представители левого крыла партии эсеров ходатайствовали об отмене приговора, тем не менее большинством членов этого органа он был утверждён.

В 4 часа 40 минут 22 июня Алексей Щастный был расстрелян в скверике Александровского военного училища[8]. Приговор привели в исполнение латышские стрелки. Поскольку было ещё темно, капитан специально держал перед грудью белую фуражку, чтобы они не промахнулись. Троцкий лично присутствовал при этой казни[7].

По словам доктора исторических наук Кирилла Назаренко, на 2020 год нет никаких достоверных сведений об обстоятельствах расстрела и о месте захоронения тела Щастного[7]

[belkafoto.livejournal.com]

По словам историка белой эмиграции Сергея Мельгунова, «капитан Щастный спас остаток русского флота в Балтийском море от сдачи немецкой эскадре и привёл его в Кронштадт. Он был обвинён, тем не менее, в измене. Обвинение было сформулировано так: „Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создавал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать её против советской власти“. Главным и единственным свидетелем против Щастного выступил Троцкий. Щастный был расстрелян „за спасение Балтийского флота“».

Советская военно-историческая литература о роли Щастного во время Ледового похода не упоминала[10].

Александр Давидович Бронштейн

[belkafoto.livejournal.com]

Во время Гражданской войны Троцкий послал за ним поезд, но Гаврил Андреевич Фролов этого не выполнил, о чём писал так:

На ст. Хреновое в 18 верстах в Шиповском лесу, где находился Кисляевский сахзавод, принадлежавший в мирное время бр. Троцких, и мне было дано распоряжение тов. Троцкого, стоявшего на ст. Лиски, чтобы я дал паровоз и классный вагон управляющему Бронштейну, брату Троцкого, но я не дал паровоз и вагон, а дал пару лошадей и двух партизан для сопровождения его к Троцкому на ст. Лиски, и когда после окончания боя, взявши со своим отрядом много пленных и трофей, я был вызван Троцким на ст. Лиски, прибыл к нему со всем отрядом и явился на бронепоезд к тов. Троцкому, где тов. Троцкий велел снять оружие и явиться к нему в кабинет и объявил меня вне закона как за неисполнение приказа, но в это время мой отряд услышал, что меня расстреляют, они для защиты меня разобрали рельсы спереди и сзади у бронь поезда и стали кричать "даешь нашего начальника".

Троцкитй дал слабину, и не расстрелял Фролова, а лишь разжаловал его в красноармейцы. Троцкий также распорядился расстрелять бунтовщиков, которые, заступаясь за Фролова, пытались разобрать пути, но и это не было из-за бардака выполнено:

С Троцким был крупный разговор, где я сказал, что я не дал паровоз и классный вагон твоему Бронштейну, а партизан бросить, которые сражались и лежали ранеными, прибыл в Ревтрибунал построил отряд и сказал, кто приказал разобрать рельсы, и вышло 60 человек, и я в присутствии уполномоченного Разумовского приказал сдать оружие, и так как они были приговорены к расстрелу, которые добровольно сдали оружие начали со мной прощаться и говорили: "пусть нас расстреляют, но мы спасли своего начальника", но Разумовский [утрачена половина строки, вероятно: "так и не отдал"] им такого распоряжения.

После Гражданской войны брат вернулся в Нижний Кисляй, проработал там до 1926 года и переехал на Дерюгинский сахарный завод Курской губернии.

После депортации Троцкого публично отмежевался от брата, но был выслан.

Арестован 23 марта 1937 года по обвинению в антисоветской деятельности.

25 апреля 1938 года расстрелян в Бутово-Коммунарка.

Реабилитирован 27 ноября 1991 года, Прокуратурой СССР

Борис Александрович Бронштейн

[belkafoto.livejournal.com]

Борис Александрович Бронштейн — советский военный и государственный деятель, дипломат, член ВЦИК, участник экспедиции на «Сибирякове» 1932 года, начальник экспедиции на Камчатке[1][2][3].

Семья и личная жизнь

Со своей женой, Руфиной Васильевной Кепановой (геолог, пережила 2 ареста и провела в лагерях 17 лет), имел сына Валерия. Сын вспоминал, что мать не сразу решилась в 1919 году выйти замуж за отца:

Родившаяся в религиозной семье мама долго не решалась выйти замуж за большевика, да еще и еврея. Однако ее близкие подруги активно вмешались и стали уговаривать ее, что здесь и думать нечего: «жених, по старым временам, почти великий князь, племянник второго человека в государстве, да и мужик он интересный...».


Опала и казнь

17 июня 1937 года арестован по обвинению в участии в антисоветской контрреволюционной террористической организации.

26 октября 1937 года расстрелян.

Реабилитирован 28 ноября 1956 года определением Военной коллегии Верховного суда СССР.

Борис Александрович Бронштейн — советский геолог и ге

[belkafoto.livejournal.com]

Дата рождения 12 ноября 1924 года
Место рождения Москва, СССР
Дата смерти 12 декабря 2013 года
Место смерти Москва, РФ

Его отец — Борис Александрович Бронштейн.

После ареста родителей направлен заключение в Даниловский приемник-распределитель для малолетних преступников и для детей «врагов народа». Забран оттуда на воспитание тётей.

В 1941 году поступил на геологический факультет Московского нефтяного института. Участвовал в сооружении противотанковых рвов под Москвой.

С ноября 1942 года по май 1945 года служил в РККА. Военную службу начал в 1942 году в составе Отдельного автотранспортного батальона резерва Верховного главнокомандования. Участник боёв на Воронежском фронте (контужен), на Курской дуге, затем на севере УССР. Участник в освобождения Варшавы и взятия Берлина.

Осенью 1945 года поступил в 1-е автомобильное военное училище в Рязани.

В 1946 году демобилизовался и восстановился в институте.

В ночь на 1 июля 1948 года арестован по ордеру В.С. Абакумова. Обвинение: «социально-опасный элемент» (внучатый племянник Троцкого). Ночные допросы, пытка длительным лишением сна.

В 1948 году ОСО при МГБ СССР по ст. 7-35 УК РСФСР приговорён к 5 годам ссылки, которую отбывал на Колыме. Зачислен в изыскательскую экспедицию Дальстройпроекта на бесконвойную работу инженером-геологом (подготовка к строительству морской базы и пирса в бухте Мучка в 12 км от порта Ванино). Стал начальником геофизического отряда Берелехского РайГРУ. 1 января 1951 года отправлен в поселок Усть-Нера для организации геофизической службы на Индигирке.

7 мая 1953 года освобождение из ссылки. Затем трудился в Усть-Нере по вольному найму.

В 1955 году реабилитирован.

В 1958 году вернулся в Москву.

Трудился в объединении Центргеология

[belkafoto.livejournal.com]

Семья

В 1955 году женился на Тамаре Хориновой.

Дочь — Елена (1956 г.р.).
Труды

Бронштейн В. Б. Преодоление. – М. : Адамантъ, 2004.

[belkafoto.livejournal.com]

Моя жизнь не является исключением их этих правил, сам факт моего рождения в определенное время и в определенном месте предопределил мою судьбу. Так случилось, что я родился в семье, которая была связана близкими родственными узами с одним из вождей Октябрьской революции - Львом Давидовичем Троцким. Мой дед - Александр Давидович Бронштейн - был его старшим братом. Сейчас я единственный и последний представитель этой семьи по мужской линии, единственный и последний носитель этой фамилии. Это обстоятельство и явилось одной из причин, заставившей меня взяться за эту книгу.

Надо сказать, что судьба семьи моего прадеда, Бронштейна Давида Леонтьевича, и его потомков непосредственно связана с именем Троцкого, который в ней родился. Все члены этой семьи, оставшиеся в СССР после высылки Троцкого за границу в 1929 году, как взрослые, так и дети, были подвергнуты сталинским репрессиям. Половина из них расстреляны, другие погибли в лагерях, и пропали без вести, а оставшиеся в живых прошли через тюрьмы, лагеря и ссылки. Кроме того, были расстреляны: первая жена Троцкого - Александра Львовна Соколовская, а также мужья его дочерей Зинаиды и Нины - Захар Моглин, Платон Волков, Ман Невельсон и первая жена его сына Льва - Анна Рябухина. Из четырех человек, оказавшихся за границей, был

убит сам Троцкий, а его старший сын Лев Седов скончался в Париже при невыясненных обстоятельствах после операции аппендицита. Таким образом, сбылось предсказание Георгия Пятакова, сказанное им Льву Давидовичу после выступления того на Политбюро в 1926 году, где Троцкий охарактеризовал Сталина как могильщика партии и революции: «Он Вам это никогда не забудет. Ни Вам, ни детям, ни внукам Вашим». Действительность оказалась более зловещей и страшной, чем предрекал Пятаков.

Я не историк и не писатель. Дневники я вел только в юности, и все они были изъяты при моем аресте в 1948 году. Это стало мне хорошим уроком, и больше я никогда их не писал. Поэтому все, о чем здесь буду говорить, базируется только на сохранившихся у меня различных документах, воспоминаниях оставшихся в живых родственников, архивных материалах, которые были мне доступны, и конечно моей памяти.

https://vgulage.name/books/bronshtejn-v-b-preodolenie/