Уцелевшая

[arbeka]

Уцелевшая
((На вопрос, как умудрялись уцелеть в мясорубке репрессий, эта биография дает элементарный ответ: меняя фамилию.
Почему не вычислили и не вычистили позже, пока не понятно.))
...................
Анастаси́я Васи́льевна Соловово́ (1897 - 1956 ) — русская детская поэтесса и прозаик.

Дочь русского общественного деятеля, политика и депутата Третьей Государственной Думы Василия Михайловича Петрово-Соловово.
..............................
Репрессирована, в июне 1930 года выслана на 3 года в Воронеж, где жила с родственницей Е. А. Петрово-Соловово. Преподаватель немецкого и французского языков в техникуме иностранных языков и других учебных заведениях. Входила в литературный кружок Георгия Семёновича Петрова, где читала свои стихи.

В июле 1931 года обращалась в Помполит за ходатайством о разрешении на свидание с братом Александром (также арестованным и приговоренным к ИТЛ), но разрешения не получила.[1]

В начале ноября 1932 года была арестована, в марте 1933 года приговорена к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на 3 года, этапирована в Среднюю Азию. В 1936 году жила в Ташкенте. Получив паспорт на фамилию мужа, в 1937 году вернулась в Москву, где и скончалась в 1956 году.
Вышла замуж за поэта Льва Горнунга (1902—1993).

Comments

за разговоры в кругу жен

[belkafoto.livejournal.com]

Добиваясь от Е. Л. самооговора, следователь Ефимов бил ее на допросах и плевал в лицо [9]. 18 апреля 1941 года ее приговорили по статьям 58.8, 10 и 11 к семи годам лагерей и двум годам поражения в правах. После кассации приговор изменили и срок снизили до пяти лет [10].

Свой собственный срок Екатерина Константиновна получила, как она сама считала, за разговоры в кругу жен репрессированных по так называемому «грузинскому делу», когда основательно «погромили» всю грузинскую колонию в Ленинграде. И в самом деле — ее дело было коллективным.

перешитом из старой шинели

[belkafoto.livejournal.com]

У Таты (так близкие называли Е. Л.), как видим, был самый мягкий приговор. Свои пять лет лагерей бывшая балерина провела в Сосьве, в лаготделении Севураллага.

«Видели бы мои предусмотрительные родители, — писала Е. Л. в своих незаконченных «Воспоминаниях», — как я вернулась с Урала, не имея права жить в Ленинграде, без паспорта, с соответствующей справкой, в бушлатике, перешитом из старой шинели, верно служившей неизвестному мне русскому солдату все военные годы, и с семнадцатью рублями в кармане, заработанными мною за 5 лет!»

уже не восстановились

[belkafoto.livejournal.com]

Жившие в разных городах, вдовы Мандельштама и Лившица не переписывались. Та дружба, то теснейшее общение, что при живых Бене и Осипе были самоочевидностью, — после гибели мужей уже не восстановились. Видимо, слишком много и тяжко досталось каждой из них, чтобы дружба мужей перешла и во вдовью.

Ее почему-то не любила Анна

[belkafoto.livejournal.com]

А 12 декабря 1967 года Н. Я. писала А. К. Гладкову: «Таточку Лившиц я люблю. (Ее почему-то не любила Анна Андреевна; в частности, за то, что там сломался ее муж; но за это грех ненавидеть жену, да и самого человека.) Это трогательная красотка,

старик, банкир, миллионер Моисей

[belkafoto.livejournal.com]

На одной из центральных улиц, в особняке, двор которого украшает огромная клетка, вернее, вольер с экзотическими птицами, в отдельной квартире (своим уже взрослым детям он предоставил другие помещения) живет один, только с прислугой, старик, банкир, миллионер Моисей Лившиц. Вот уже десять лет он тщетно ждет внука, и только на одиннадцатый год брака обрадовала его невестка. 25 декабря 86 г. (7 января 87 г.) [25] родился мальчик. Его назвали Бенедиктом, в честь покойного деда по материнской линии. В течение следующих 10 лет она произвела на свет еще троих мальчиков, но речь пойдет не о них.

в селе Медведь

[belkafoto.livejournal.com]

Бенеди́кт Константи́нович Ли́вшиц (первоначально Бенедикт На́хманович, в быту Нау́мович; 25 декабря 1886 [6 января 1887], Одесса — 21 сентября 1938, Ленинград) — русский поэт, переводчик и исследователь футуризма.

проходил службу в селе Медведь

25 октября 1937 г. арестован; обвинение было предъявлено по статьям 58-8 и 58-11 «за участие в антисоветской право-троцкистской террористической и диверсионно-вредительской организации»[9].

20 сентября 1938 г. приговорён к расстрелу[10].

21 сентября 1938 года расстрелян по ленинградскому «писательскому делу» вместе с писателями и поэтами Юрием Юркуном, С. М. Дагаевым, Валентином Стеничем и В. А. Зоргенфреем.

[belkafoto.livejournal.com]

Хотя мать Бена происходила из многодетной и далеко не богатой семьи, она была очень горда — и тщеславна. Она считала, что ее дети должны быть лучше всех образованны, воспитаны, словом, быть первыми, превосходить своих сверстников во всех отношениях. Поэтому репетитор подготовил своего подопечного Бена к вступительным экзаменам в Ришельевскую гимназию, которые он и выдержал отлично. Учился он прекрасно. Каждое лето приглашали к нему репетитора, чтобы проходить программу следующего класса, и немудрено, что Бен закончил гимназию с золотой медалью.

Но не то в 1893, не то в 1894 году случилось несчастье. Деда убили в его собственной спальне. Задушили. Наводчиком оказался кто-то из слуг. Бандиты взломали в спальне несгораемый шкаф в надежде найти там сокровища, но какой банкир держит свой капитал или ценности дома? Преступников потом нашли. Я сама читала в дореволюционном издании «Сахалина» Дорошевича дело об убийстве банкира Лившица [26]. Из современного издания оно изъято.

Я воровать не пойду!

[belkafoto.livejournal.com]

Эта книга, написанная в 33-м году, по существу — плод безработицы. То ли бумаги не было, то ли сорвался договор на перевод, но мы очутились совсем без денег. В таких случаях, если я спрашивала, как же нам жить? Б. К. отвечал: «Как хочешь. Я воровать не пойду!» И тут выпутываться предоставлялось мне целиком: я проживала бижу [35], подаренные мне родителями, закладывала вещи в ломбарде и, главное, поступала на работу, а Бен писал свою книгу, так сказать, в кредит. При таких обстоятельствах родилась и «Антология французской поэзии» [36]. Бен написал ее тоже без договора. А когда появлялся наконец желанный договор, мне приходилось совсем худо.

Бен прозу без меня не переводил. Все оригиналы его переводов написаны моей рукою и с моей активной помощью. Описания природы, наружности героев, туалеты, одежда были моей обязанностью. Эти «легкие» страницы мы пропускали, я переводила их отдельно, а потом вставляла в текст, Бен их редактировал. Переводили мы сразу, набело, а правил Бен уже после машинистки. Никаких счетов или недоразумений на материальной почве у нас никогда не бывало. В периоды безденежья Бен становился как-то легче, добрее, словно считал себя виноватым. Вообще при каких-нибудь неприятностях становился менее требовательным, менее эгоистичным (увы! эгоизм тоже был ему присущ в большой степени), нуждался в моей поддержке, для объяснений с начальством всегда таскал меня с собою.

[belkafoto.livejournal.com]

Братья — Иосиф (Осип) Наумович Лившиц (1888—?), врач (жил в Проскурове); Моисей Наумович Лившиц (1889—1973), экономист, краевед (жил в Киеве).
Первая жена (1915—1921) — Вера Александровна Арнгольд (урождённая Жукова, по сцене Вертер; 1881—1963), актриса, двоюродная сестра Андрея Белого. Сын Александр (1916—1927) умер от скарлатины.
Вторая жена (1921) — Екатерина Константиновна Лившиц (урождённая Скачковa-Гуриновская; 1902—1987), в 1940—1947 годах находилась в заключении. Сын — Кирилл Бенедиктович Лившиц, рождённый в 1925 году, погиб 18 октября 1942 года в Сталинградской битве.
Двоюродный брат — Бенедикт Шмулевич Дукельский-Диклер (1886—?), поэт, автор поэтических сборников «Appassionato» (Петербург, 1922) и «Сонеты» (Париж, 1926).

[belkafoto.livejournal.com]

Когда приходила полоса «prosperity» [37], он очень «задавался». Я не держала его на строгом ошейнике. В очень многом я уступала ему — отдавала лучший кусочек, более удобное ложе: для него это было важно, а я была на много лет моложе его, спалось мне отлично везде, к еде относилась безразлично, так что мои «жертвы» ничего мне не стоили.

Хотел ли Бен ребенка? Да. Любил ли его? Да, любил, но какой-то странной, я сказала бы, чувственной любовью. Мальчик был красивый, аппетитный, отцу приятно было потискать его не без сладострастия. Но никогда он не гулял с ним, не занимался, ни разу не был в школе.

[belkafoto.livejournal.com]

Сначала очень трудно было с передачей денег в тюрьму. Мы дежурили, ходили на перекличку, перед днем передачи ночевали на Воинова [39], а приняв деньги у первых 10 — 12 человек, ГПУшник выглядывал из окошечка и говорил: «Квитанции кончились, больше денег не принимаю». Это было специально сделано для издевательства и над заключенным, и над тем, кто передавал деньги. Ведь письма, свидания, передачи, пока шло следствие, были запрещены. Единственная весточка с воли были денежные передачи. Если деньги у вас приняли, значит заключенный находится еще в этой тюрьме, а он в свою очередь знал, что вас еще не взяли, вы вообще на воле.

Игра в дефицит квитанций продолжалась после ареста мужа месяца два или три. Эти толпы, дежурящие около тюрьмы, эти переклички, всенощные брожения по набережной не могли не привлекать внимания прохожих. Очевидно, это сочли неудобным, и канитель с квитанциями кончилась.

а 3-летней девочке — ручку

[belkafoto.livejournal.com]

У мужа была жива мать и два брата. Младший жил, как и мать, в Киеве, старший — Юзик (Иосиф) — в Проскурове [47]. Он был врачом и был женат на женщине, которая пережила ужасную трагедию: на ее глазах, в течение нескольких минут петлюровцы убили ее отца, мужа, снесли шашкой голову старшему (лет 10-ти) сыну, младшему отрубили ногу, а 3-летней девочке — ручку. Плечи ее и руки были в глубоких шрамах [48]. Теперь у них была еще и общая дочка, старше Кики года на четыре [49].

Жен перестали брать.

[belkafoto.livejournal.com]

В сентябре 38 года мне объявили в справочной: 10 лет отдаленных лагерей без права переписки — шифр, стыдливо прикрывавший подлинный приговор — расстрел [61]. Пришли, конфисковали вещи, в пустую, голую, усыпанную рваными бумажками комнату поселили семью шофера ГПУ (славный парень, сбившийся с панталыку, сын профессора Путейского института и буфетчицы Кокарев). Жен перестали брать. Мне даже присудили гонорар за последний перевод Гюго [62].

лошади от этого худеют

[belkafoto.livejournal.com]

Мандельштамы в сезон 24 — 25 года жили на Морской против Кирхи (ныне дворец Связи) [92] у Марадудиных (она — чтица, он — букинист) [93]. Мы с Мандельштамами часто ездили на извозчике друг к другу в гости, почему-то преимущественно по ночам, а я даже кота с собой возила, чтобы он не скучал. Извозчики ругались, говорили, что лошади от этого худеют.

как русский дворянин сумел облапошить

[belkafoto.livejournal.com]

Денег у нас не было, но я отдала сестре Гессена браслет с бриллиантовым якорем. Еще живя у Выгодских, мы влезли в долги. По совету генеральши Васильевой мы взяли за проценты какую-то сумму у не то мецената (бывшего, конечно), не то правоведа Викторова [95]. Проценты были очень высокие, чуть ли не 10 % в месяц. Платили мы, платили, а долг не уменьшался. Наконец я сказала Бену: давай продадим вещи, выкупим. Мы сообщили Викторову, но пожаловались ему, что не знаем, кому их продать. И он с радостью взял эту миссию на себя. Через день он заявил, что вещи продал как раз за ту сумму, которую мы были ему должны, а дали мы ему кольцо с двумя большими бриллиантами: одним чистым, как слеза, белым, а другой черный, совершенно прозрачный, как кофе. Сейчас он, наверное, стоил бы огромных денег, но я пишу об этом только для того, чтобы рассказать, как русский дворянин сумел облапошить поэта-одессита.

были домработницы

[belkafoto.livejournal.com]

Летом 26 г. и Мандельштамы и мы жили на даче в Царском в Китайской деревне. С Мандельшатамами жила тогда Надина сестра, Анна Яковлевна [102], и приезжал отец Осипа Эмильевича [103]. И у Нади, и у меня были домработницы, но мы обе были такие никуда не годные хозяйки, что не знаю, как это терпели наши мужья.

с большими странностями

[belkafoto.livejournal.com]

Н. Як. тоже принимала участие в наших прогулках. Анна Яковлевна, старшая сестра Н. Я., была с большими странностями, ни с кем не разговаривала, всех дичилась, как будто боялась, стеснялась. Ко мне относилась хорошо, очень любила моего шестилетнего [110] сынишку, забирала его и уходила с ним надолго гулять.

В спальне умирала жена

[belkafoto.livejournal.com]

Евгений в это время был арестован, но — о, блаженные времена неслыханного либерализма — ему заменили на время болезни жены сидение в тюрьме домашним арестом. В спальне умирала жена, а в передней сидел солдат с ружьем — стерег мужа.

уже после войны

[belkafoto.livejournal.com]

Летом 1925 года домработницы у нас не было, а готовил сторож Китайской деревни Ловцов, бывший кухонный мужик на царской кухне, потом он был поваром у Воейкова [115], потом кондитером у Дегурме [116]. Он называл нас барыня и барин и ни за что не хотел звать иначе. Мы купили у него огромный кусок очень красивой серебряной с голубым парчи. Она стала покрывалом для кровати Бена — красного дерева, но покрытой черным лаком, как рояль. Была одно короткое время такая мода. Когда после окончания следствия по делу Бена конфисковали наши вещи, ее почему-то не взяли, она простояла в квартире несколько лет, и потом уже после войны соседи решили пустить ее на дрова и распилить, они были очень недовольны, что распилить ее было почти невозможно: такое оказалось крепкое дерево. Все же распилили и сожгли.

любил, ходил, говорил

[belkafoto.livejournal.com]

Мы назвали мальчика Кика в честь одного из последних потомков Давыдова (того самого, знаменитого, у которого в Каменке бывал Пушкин) [121], а полное имя Кирилл Бен выбрал потому, что Кирилл и Мефодий наши первоучители, и потому, что Кирилл легко рифмуется с глаголами: любил, ходил, говорил.

[belkafoto.livejournal.com]

Вс. Рождественский, жаловавшийся на строгость цензуры, неутомимый рассказчик, умудрявшийся сидеть в гостях сутками (я не преувеличиваю);

[belkafoto.livejournal.com]

Два человека в военной форме стояли посередине. У книжных полок, подальше от прочей мебели сидел Б. К. Он был не одет. Мне это показалось таким унизительным. Ни на кого не глядя, я подошла к нему и очень строго сказала:

— Почему ты сидишь в одном белье? Надень халат!

собирался в тюрьму, как на курорт

[belkafoto.livejournal.com]

Бедный, наивный Б. К. собирался в тюрьму, как на курорт, он уложил и бритву, и одеколон, и зеркальце, белье, халат, подушку, одеяло, хотел взять мою фотографию, но гепеушник сказал: не берите, мы много их взяли.

Вера Иосифовна Лашкова (род. 18 июня 1944 года в Москве)

[belkafoto.livejournal.com]

Вы говорили, что у вас была религиозная семья. Вам эта тематика была не чужда?

— Совсем не чужда. У нас была сложная семья — мы с мамой жили в Москве, а мой отец не жил с нами, потому что не хотел переезжать в Москву, и жил в Смоленске. Он был традиционно верующим человеком. Он был воцерковлен, для него это было главным в жизни. Например, у него был замечательный голос, он всю жизнь пел в Смоленском соборе, но в любительском хоре, конечно, не в профессиональном. Никогда этого не скрывал, никогда от этого не отрекался и просто жил этим.

https://www.colta.ru/articles/dissidents/5349-vera-lashkova-u-nas-ne-bylo-zhelaniya-uvidet-zaryu-svobody

утекло в подземелья Лубянки…

[belkafoto.livejournal.com]

Наше отношение к властям было такое, как… если вы были когда-нибудь в Израиле, то там это твердо: есть они [арабы], и есть мы [евреи] — это данность, и не существует точек соприкосновения. Так же и мы себя ощущали: есть мы, а есть они, и они — это власть, это КГБ. У нас была очень популярна песня: «Эх, романтика, сизый дым, обгорелое сердце Данки. Сколько крови и сколько воды утекло в подземелья Лубянки…» Хорошая была песня (смеется). Я даже не знаю, чья она. В общем, была внутренняя жесткая оппозиционность.