Куба либре

[arbeka]

Cubalibre

"Мыс Талем — в одной комнате. Ближе к ночи нам захотелось пойти повеселиться. Оставив у порога вторую пару обуви (нет, не для чистильщиков, а для надсмотрщиков: пусть они будут спокойны), мы покидаем отель. В сопровождении кубинца, нашего шапочного знакомого, и его знакомой девушки мы около двух часов ночи оказываемся в ночном баре. Темно, звучит музыка, пара официантов бродит с фонариками. Мы заказываем и не спеша пьем баккарди. Помнится, мы с Талем вьшли в туалет — разговаривали только по-английски. Потом я пригласил на танец сидящую в нашей компании девушку; после меня пошел танцевать с нею Таль.
Внезапно послышался глухой удар и истерический женский крик. Меня как током пронзило: что-то случилось с Талем. Первая мысль: «Ему попало, теперь моя очередь». Зажигается свет, на полу валяется окровавленный Таль. В середину, меж столов, входит человек с красной повязкой. Он отрывисто приказывает: «Всем оставаться на местах, а эти двое (я и Таль) поедут со мной». Именем революции он останавливает на улице первую попавшуюся машину, и мы мчимся в больницу.
Да, Таля ударили в лоб бутылкой. Удар был страшной силы — толстенная бутылка из-под кока-колы разбилась вдребезги. Удар, по счастью, пришелся над бровью — ни глаз, ни висок не пострадали.
В больнице, пока Талю обрабатывают рану и накладывают швы, меня охраняет «человек с ружьем» — чтобы на меня не напали и чтобы я не убежал. В 6 часов утра приезжает переводчик команды, кстати — личный переводчик Кастро с русского языка, и мы направляемся в отель. Через пару часов — экстренное заседание нашей команды. Таль свое получил, зато ругают вовсю меня — за то, что ослабил команду перед решающими встречами (вечером играть с командой Монако).
В конце дня к нам в комнату пришел министр спорта Кубы с извинениями. Он рассказал, что из бара забрали шесть человек, и один из них сознался, что ударил Таля из ревности. Как бы не так! Позднее мы узнали, что забрали всех — 43 человека! А сказал бы тот, который признался, что ударил из политических соображений,— не нашли бы наутро косточек ни его, ни его семьи..."

http://www.chesspraga.cz/antisachmaty.htm#TOC_id2535292

Comments

Таль

[belkafoto.livejournal.com]

"Таль был трижды женат. Его первой женой стала актриса рижского ТЮЗа Салли (Суламифь) Ландау. Они поженились в 1958 году, а в 1960 году родился сын (в разных источниках называются имена Герман[6][20] и Георгий[4][21]), позднее ставший врачом и эмигрировавший в Израиль. В 1970 году супруги развелись. Таль заключил брак с грузинской актрисой, который оказался фиктивным, и в том же году женился на машинистке Ангелине, с которой жил до конца жизни. В третьем браке в 1975 году родилась дочь Жанна.

Таль пользовался популярностью у женщин и был известен своими романами. Среди его поклонниц называли актрису Ларису Соболевскую, пианистку Беллу Давидович, танцовщицу Миру Кольцову[6]."

Таль собирался выступить за независимую Латвию на шахматной олимпиаде в Маниле, но не смог это сделать из-за ухудшившегося здоровья[11][19]. 28 июня он умер в 15-й московской больнице, причиной смерти были указаны «профузное кровотечение. Варикоз вен пищевода»[6].

Таль был похоронен на еврейском кладбище Шмерли в Риге.
.............

Михаил Таль родился в Риге в еврейской семье Нехемия и Иды Таль, которые приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Согласно ряду биографов Таля, настоящим отцом Михаила, о чём знал и он, и круг знакомых, был друг семьи Роберт[2][3]. В то же время вдова Таля Ангелина и дочь Жанна опровергали это[4][5]. В возрасте полугода он очень тяжело переболел менингитом[6]. Таль научился читать в три года и обладал способностями к математике (уже в пять лет перемножал в уме трёхзначные числа). В 1941 году семья Таля была эвакуирована в село Юрла (сейчас — Коми-Пермяцкий округ Пермского края). В Юрле они прожили до 1945 года. Когда ему было семь лет (по другим данным — десять[7]), отец научил его играть в шахматы[3].

Таль учился в Рижской средней школе № 22 и одновременно посещал шахматный кружок рижского Дворца пионеров, где его тренером был кандидат в мастера Янис Крузкопс[3].

1968

[belkafoto.livejournal.com]

Раз уж зашла речь о Чехословакии и подцензурном юморе, расскажу еще одну историю, тем более что она оказалась пророческой. Услышал я ее в 1979 году.
В банк в Праге заходит молодой рабочий,
- Что вам угодно? — спрашивает клерк.
- Да вот, заработал на сверхурочных 1000 крон...
- Прекрасно. Кладите их в наш банк — будете получать пять процентов годовых.
- Но это мои первые свободные деньги... А вдруг ваш банк обанкротится?
- Не волнуйтесь, банк государственный! Целостность вкладов обеспечивается правительством Чехословацкой Социалистической Республики!
Рабочий почесал в затылке.
- А вдруг что-нибудь случится с Чехословацкой Социалистической Республикой?
- Ну что вы! Существование нашей республики гарантируется ее великим соседом и братом — Советским Союзом!
- Гм, а вдруг что-то стрясется с великим соседом и братом?
- Ну хорошо, давайте тогда говорить по-другому,— сказал банковский клерк.— Неужели вам жалко свои несчастные 1000 крон, чтобы увидеть Советский Союз настолько обанкротившимся, что он не сможет вернуть эти деньги?!

1970

[belkafoto.livejournal.com]

"Случилось так: я пошел по магазинам, а когда вернулся — Кереса в номере не было. Записка, оставленная им, сообщала, что приехал Пахман и забрал его на встречу с интересными людьми. Я пожалел, что меня не было в гостинице (Людек Пахман — чехословацкий гроссмейстер и правозащитник, подвергавшийся преследованиям со стороны властей; впоследствии находился в заключении, затем эмигрировал на Запад).
А наутро в аэропорту нас уже провожала целая группа советников посольства в штатском. В Москве Кереса тоже окружили особым вниманием и прямо из Шереметьева повезли на беседу. Вызывали на специальный разговор в Спорткомитет и меня. Я им ничего интересного рассказать не мог, но заметил, что если бы я был в тот момент в отеле, то с удовольствием поехал бы вместе с Кересом.
Между тем Керес, как я понял по его поведению, подозревал меня в том, что я навел на его след полицейских ищеек. Подозревал около двух лет, а потом передумал. Как рассказал мне много лет спустя Пахман, участников встречи выдал присутствовавший там Эмиль Затопек (знаменитый стайер, олимпийский чемпион, много лет находившийся в опале).
В 1970 году в Ленинграде произошло событие, которое не было по достоинству оценено современниками, живущими в СССР: группа лиц еврейской национальности пыталась захватить самолет, чтобы эмигрировать из Советского Союза. (Несколько человек, многие связанные родственными узами, в том числе женщины и дети, закупили все билеты на маленький самолет местной авиалинии. Они надеялись на нем перелететь границу, но в аэропорту были арестованы еще до посадки благодаря «блестящей операции» компетентных органов, заранее все знавших. Осуждены на различные сроки. Главный организатор, бывший летчик, вначале был приговорен к смертной казни.— Ред.)
Некоторые утверждают, что это была провокация, инспирированная КГБ, чтобы подавить движение за выезд из СССР. Какая разница: если провокация — тем хуже для КГБ. Суровые приговоры членам группы, пытавшейся захватить самолет, вызвали протесты во всем мире. Проблема эмиграции из СССР вдруг оказалась в заголовках крупнейших газет.
Я как раз играл тогда на турнире в Голландии. Журналист Юл Веллинг захотел взять у меня интервью на эту тему. Не помню, что я говорил, но Юл впоследствии сказал мне, что он не ожидал такой откровенности от советского шахматиста. А позже, в 1980 году, он перевел рукопись моей книги «Антишахматы» на голландский язык. В отместку советское посольство отказало ему в визе, когда он спустя шесть лет хотел посетить матч-реванш Каспаров — Карпов в Ленинграде. КГБ, знаете ли, и за границей имеет списки неблагонадежных...
В конце концов советское правительство было вынуждено уступить давлению изнутри и извне. Ленинградские герои проложили путь сотням тысяч людей в эмиграцию. Но главное — это был первый прорыв в бесчеловечной теории и практике советского государства, первый намек на то, что и у советского человека могут быть права.

В 1970 г. в Израиль из СССР выехало лишь 999 человек.

[belkafoto.livejournal.com]

"Инициаторами операции были Марк Дымшиц и Гилель Бутман.

Летчик Марк Дымшиц (родился в 1927 г., с 1979 г. в Израиле) в ноябре 1969 года предложил одному из руководителей ленинградской сионистской организации Г. Бутману (родился в 1932 г., с 1979 г. в Израиле) сесть с группой в небольшой самолет в Ереване и заставить пилота посадить его в Турции.

Бутман взялся подобрать надежных людей, а также добыл денег у своих единомышленников.

Затем Г. Бутман предложил комитету сионистских организации идею «захватить огромный лайнер, все пассажиры которого будут наши», угнать самолет в Швецию и организовать пресс-конференцию, рассказать всему миру о тяжелом положении евреев в СССР и об их готовности пойти на «смертельный риск ради выезда в Израиль».

Объяснить еврейскую внешность большинства пассажиров предлагалось просто: люди летят на свадьбу. Отсюда появилось кодовое название — «Операция „Свадьба“». Нейтрализовать требовалось экипаж из 5 человек, и не исключено — кого-то из «сторонних» пассажиров; сложно было найти требуемое количество в полсотни репатриантов. На исследование технической возможности захвата самолёта руководство организации выделило деньги.

Был проведен ряд разведывательных полетов, выяснилось: кабины не закрываются. Для начала Марк Дымшиц совершил пробный рейс в кабине знакомых летчиков из Ленинграда в Москву. Оказалось, что вести большой самолет одному будет для него делом весьма сложным. И этот вариант отпал.[5] Дымшиц у знакомого пилота осторожно выяснил вопрос о наличии оружия у экипажа. Выяснилось, что лётчики получают пистолеты, но при себе, как правило, не носят.

Большинство членов комитета не поддержало эту акцию, но несмотря на это, подготовка операции началась. В Ленинграде, Риге и Кишиневе в течение января-марта 1970 года был подобран состав участников операции.

Самым надёжным он в общих чертах сообщал о плане захвата самолёта. Остальным говорил, что может возникнуть рискованная возможность нелегально бежать в Израиль, но шанс на благополучный исход высок. После тщательной проработки плана была назначена дата акции — 2 мая 1970 года. Хотели перехватить самолет Ленинград – Мурманск и на половине дороги свернуть в Швецию.

В начале апреля 1970 г. организаторами был сделан запрос о мнении официальных властей Израиля. Решением этого вопроса в Израиле занимался глава “Натива” Нехемия Леванон. Он был категорически против угона самолета и рассматривал это как провокацию.[6][7] В результате решительного запрета из Израиля Гилель Бутман отказался от проведения этой акции.

Но её задумала осуществить группа еврейских активистов из Риги во главе с Эдуардом Кузнецовым (родился в 1939 г., с 1979 г. в Израиле), установившая свой контакт с Дымшицем.[4] Они планировали захватить небольшой самолет «Ан-2» во время его рейса в Приозерск, затем М. Дымшиц должен был пилотировать самолет в Швецию.[8][9]. По прилёте предполагалось устроить пресс-конференцию о положении евреев в СССР. Мировое общественное мнение должно было побудить свои правительства оказать давление на СССР с целью добиться разрешения на выезд евреев в Израиль.[10]

Большинство членов группы были рижскими евреями.[11] Всего в акции принимало участие 16 человек: Марк Дымшиц, Эдуард Кузнецов, С. Залмансон, А. Г. Мурженко, Ю. П. Федоров, А. Альтман, М. Бодня, А. Дымшиц (жена М. Дымшица), В. Залмансон, И. Залмансон (два брата С. Залмансон), Иосиф Менделевич[12], Б. С. Пэнсон, Л. Хнох, М. Хнох (жена Л. Хноха) и две дочери Дымшицов.

Перед выездом на аэродром организаторам акции стало известно, что КГБ знает об их планах и арестует всех до посадки в самолёт. Тогда Кузнецов сказал Мурженко и Федорову: «Ясно, что улететь не удастся. Вы не евреи, зачем вам подставлять себя ради еврейской проблемы эмиграции в Израиль? Мы не будем обижаться на вас, если вы сейчас не выступите с нами». Но те ответили: «Раз мы пошли с вами, — пойдём до конца».

Была переводчица.

[belkafoto.livejournal.com]

"С командой шахматистов в Англию поехали против обыкновения не тренеры, а аж четыре соглядатая! Одним был гроссмейстер Антошин. Он демонстративно уклонялся от аналитической работы, всем своим видом показывая, что он здесь не для исполнения столь, низменных функций. Была переводчица. (Восемь лет спустя она попросила политического убежища в Швейцарии. Длительная служебная командировка, понял я: КГБ расставлял долговременную шпионскую сеть в Европе используя для этой цели все пути — легальные и нелегальные."

«Свадебная» литература.

[belkafoto.livejournal.com]

" 1. Самолётные» дела. Чьи они?


- Странный заголовок, - подумает читатель, - во-первых, почему дела? Есть одно дело, во всяком случае, еврейское – попытка угнать самолёт из Ленинграда в 1970 году. И вопрос странен. Ясно, что это дело Кузнецова и его товарищей.
Действительно, если среди евреев провести социологический опрос о «самолётном» деле, большинству придёт в голову только один такой факт и именно эта фамилия первой придёт в голову. Кое-кто вспомнит о Дымшице, незначительное меньшинство – о Менделевиче. Известность других «самолётчиков» несравнимо меньше.
Но такова жизнь. Мы знаем прежде всего тех, кто тем или иным образом пробились в «звёзды», или тех, кто на короткой ноге со СМИ. Чем чаще мелькает то или иное лицо на телевизионном экране, тем больше шансов у него считаться героем прошлого, настоящего и будущего. Правда, для того чтобы превознести себя, надо кого-то или что-то принизить, но это уже издержки суровой реальности.
На сайте http://www.sem40.ru/anti/history/1258/ помещена статья З.Виленской «История одной провокации», рассказывающая о «самолётном» деле 1945 года. «История» была впервые опубликована ещё в 1972-м в журнале «Цион». Мало кто обратил внимание на неё. А стоило, ведь имеется удивительное сходство между этими двумя разделёнными 25 годами событиями. Недаром З.Виленская написала тогда: «Услыхав теперь, после стольких лет, о Ленинградском процессе, я остолбенела. Опять повторение прошлого?»

http://berkovich-zametki.com/Nomer33/Slosman1.htm