Куба либре
Jun. 8th, 2016 01:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaCubalibre
"Мыс Талем — в одной комнате. Ближе к ночи нам захотелось пойти повеселиться. Оставив у порога вторую пару обуви (нет, не для чистильщиков, а для надсмотрщиков: пусть они будут спокойны), мы покидаем отель. В сопровождении кубинца, нашего шапочного знакомого, и его знакомой девушки мы около двух часов ночи оказываемся в ночном баре. Темно, звучит музыка, пара официантов бродит с фонариками. Мы заказываем и не спеша пьем баккарди. Помнится, мы с Талем вьшли в туалет — разговаривали только по-английски. Потом я пригласил на танец сидящую в нашей компании девушку; после меня пошел танцевать с нею Таль.
Внезапно послышался глухой удар и истерический женский крик. Меня как током пронзило: что-то случилось с Талем. Первая мысль: «Ему попало, теперь моя очередь». Зажигается свет, на полу валяется окровавленный Таль. В середину, меж столов, входит человек с красной повязкой. Он отрывисто приказывает: «Всем оставаться на местах, а эти двое (я и Таль) поедут со мной». Именем революции он останавливает на улице первую попавшуюся машину, и мы мчимся в больницу.
Да, Таля ударили в лоб бутылкой. Удар был страшной силы — толстенная бутылка из-под кока-колы разбилась вдребезги. Удар, по счастью, пришелся над бровью — ни глаз, ни висок не пострадали.
В больнице, пока Талю обрабатывают рану и накладывают швы, меня охраняет «человек с ружьем» — чтобы на меня не напали и чтобы я не убежал. В 6 часов утра приезжает переводчик команды, кстати — личный переводчик Кастро с русского языка, и мы направляемся в отель. Через пару часов — экстренное заседание нашей команды. Таль свое получил, зато ругают вовсю меня — за то, что ослабил команду перед решающими встречами (вечером играть с командой Монако).
В конце дня к нам в комнату пришел министр спорта Кубы с извинениями. Он рассказал, что из бара забрали шесть человек, и один из них сознался, что ударил Таля из ревности. Как бы не так! Позднее мы узнали, что забрали всех — 43 человека! А сказал бы тот, который признался, что ударил из политических соображений,— не нашли бы наутро косточек ни его, ни его семьи..."
http://www.chesspraga.cz/antisachmaty.htm#TOC_id2535292
"Мыс Талем — в одной комнате. Ближе к ночи нам захотелось пойти повеселиться. Оставив у порога вторую пару обуви (нет, не для чистильщиков, а для надсмотрщиков: пусть они будут спокойны), мы покидаем отель. В сопровождении кубинца, нашего шапочного знакомого, и его знакомой девушки мы около двух часов ночи оказываемся в ночном баре. Темно, звучит музыка, пара официантов бродит с фонариками. Мы заказываем и не спеша пьем баккарди. Помнится, мы с Талем вьшли в туалет — разговаривали только по-английски. Потом я пригласил на танец сидящую в нашей компании девушку; после меня пошел танцевать с нею Таль.
Внезапно послышался глухой удар и истерический женский крик. Меня как током пронзило: что-то случилось с Талем. Первая мысль: «Ему попало, теперь моя очередь». Зажигается свет, на полу валяется окровавленный Таль. В середину, меж столов, входит человек с красной повязкой. Он отрывисто приказывает: «Всем оставаться на местах, а эти двое (я и Таль) поедут со мной». Именем революции он останавливает на улице первую попавшуюся машину, и мы мчимся в больницу.
Да, Таля ударили в лоб бутылкой. Удар был страшной силы — толстенная бутылка из-под кока-колы разбилась вдребезги. Удар, по счастью, пришелся над бровью — ни глаз, ни висок не пострадали.
В больнице, пока Талю обрабатывают рану и накладывают швы, меня охраняет «человек с ружьем» — чтобы на меня не напали и чтобы я не убежал. В 6 часов утра приезжает переводчик команды, кстати — личный переводчик Кастро с русского языка, и мы направляемся в отель. Через пару часов — экстренное заседание нашей команды. Таль свое получил, зато ругают вовсю меня — за то, что ослабил команду перед решающими встречами (вечером играть с командой Монако).
В конце дня к нам в комнату пришел министр спорта Кубы с извинениями. Он рассказал, что из бара забрали шесть человек, и один из них сознался, что ударил Таля из ревности. Как бы не так! Позднее мы узнали, что забрали всех — 43 человека! А сказал бы тот, который признался, что ударил из политических соображений,— не нашли бы наутро косточек ни его, ни его семьи..."
http://www.chesspraga.cz/antisachmaty.htm#TOC_id2535292
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
«Свадебная» литература.
Date: 2016-06-08 03:04 pm (UTC)- Странный заголовок, - подумает читатель, - во-первых, почему дела? Есть одно дело, во всяком случае, еврейское – попытка угнать самолёт из Ленинграда в 1970 году. И вопрос странен. Ясно, что это дело Кузнецова и его товарищей.
Действительно, если среди евреев провести социологический опрос о «самолётном» деле, большинству придёт в голову только один такой факт и именно эта фамилия первой придёт в голову. Кое-кто вспомнит о Дымшице, незначительное меньшинство – о Менделевиче. Известность других «самолётчиков» несравнимо меньше.
Но такова жизнь. Мы знаем прежде всего тех, кто тем или иным образом пробились в «звёзды», или тех, кто на короткой ноге со СМИ. Чем чаще мелькает то или иное лицо на телевизионном экране, тем больше шансов у него считаться героем прошлого, настоящего и будущего. Правда, для того чтобы превознести себя, надо кого-то или что-то принизить, но это уже издержки суровой реальности.
На сайте http://www.sem40.ru/anti/history/1258/ помещена статья З.Виленской «История одной провокации», рассказывающая о «самолётном» деле 1945 года. «История» была впервые опубликована ещё в 1972-м в журнале «Цион». Мало кто обратил внимание на неё. А стоило, ведь имеется удивительное сходство между этими двумя разделёнными 25 годами событиями. Недаром З.Виленская написала тогда: «Услыхав теперь, после стольких лет, о Ленинградском процессе, я остолбенела. Опять повторение прошлого?»
http://berkovich-zametki.com/Nomer33/Slosman1.htm