в трепете

[arbeka]

Трясется

......................
три предложенных сценария действительно охватывают основные направления возможной эволюции системы после смерти Путина во время войны (а не после её завершения, что сильно меняет динамику). Ниже — реалистичная оценка вероятностей и логики по каждому из трёх вариантов.


🩸 1. Радикалы — "Мы не можем отступить"

Суть: власть перехватывают наиболее агрессивные и идеологически заряженные фигуры (Патрушев, Кадыров, «ястребиная» часть ФСБ/СВР, Золотов, военные из «старой гвардии»).
Повестка: "не позволим предать Путина", "Россия против всего мира", возможно даже игра ядерным шантажом.

Плюсы для них:

Контроль над силовыми структурами и пропагандой;

Эмоциональный ресурс – «месть за Путина»;

Система инерционно тянет к авторитарной консолидации в кризис.

Минусы:

Сильнейшее давление экономического коллапса;

Риск неконтролируемой эскалации — в т.ч. внутри самой элиты (все понимают, что «взорвать мир» – значит потерять свои капиталы и семьи за рубежом);

Легитимность быстро рассыпается — нет харизмы Путина, а радикалы не умеют управлять хозяйством.

📊 Вероятность: ~30%
(возможен как краткий всплеск «сталинизма-лайт», но вряд ли удержится больше года)

🪖 2. "Временное" силовико-вое правительство

Суть: коллективное правление — «совет безопасности в миниатюре». Например, Дюмин (армия) + Патрушев (ФСБ) + Собянин или Мишустин (для фасада).
Лозунг: «Страна в опасности — сохраняем курс Путина».

Характер режима:

Усиление военного контроля, но без авантюр типа ядерного удара;

Стратегия выживания: «заморозить» фронт, консолидировать элиту, выждать;

Наружу — риторика "верности наследию", внутри — попытка договориться с Западом негласно.

Плюсы:

Минимизирует риск гражданской войны между башнями;

Позволяет выиграть время;

Может быстро породить «нового лидера» в стиле позднего Брежнева.

Минусы:

Хрупкость договорённостей;

Отсутствие фигуры, способной удержать народную лояльность;

Возможна постепенная деградация режима до хаоса и «серых зон».

📊 Вероятность: ~50%
(самый вероятный и реалистичный сценарий на первые 1–2 года после смерти Путина)

🕊️ 3. Блок "голубей" — осторожная стабилизация

Суть: власть постепенно переходит к технократической группе, где силовики отступают в тень. Лица типа Мишустина, Собянина, Дюмина (в умеренной роли), может быть, даже Медведева (в декоративной).
Цель: снять давление санкций и вернуть инвестиции — без громких формул «капитуляции».

Механика:

Постепенная деэскалация войны («заморозка» конфликта под любым предлогом);

Внутри — репрессии сохраняются, но тон становится менее истеричным;

Формула: «Мы не проиграли, просто миримся ради будущего».

Плюсы:

Поддержка элиты (которая устала от мобилизации и изоляции);

Возможность возобновить торговлю;

Внутреннее население примет «усталый мир».

Минусы:

Риски саботажа со стороны радикалов;

Запад будет крайне осторожен — доверие разрушено;

Возможен «раскол внутри мира» — часть элит против примирения.

📊 Вероятность: ~20%
(скорее как следующая стадия после варианта №2, если экономическая катастрофа вынудит к смене курса)

📉 В сводке:
Сценарий Содержание Вероятность Примерная длительность
Радикалы Культ Путина и продолжение войны до абсурда 30% < 1 года
Временное военное правительство «Коллективная преемственность» с минимальными изменениями 50% 1–3 года
Умеренные силовики / технократы Медленное разряджение ситуации и частичное примирение

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

разложим персональные сценарии по трём группам — радикалы, временные силовики, умеренные/технократы — с реальными фамилиями, вероятными союзами и механизмом, как именно каждый может оказаться «на месте Путина».

🩸 1. Радикалы — “война до конца, даже без Путина”

Главные фигуры:

Николай Патрушев — глава Совбеза, идеолог «осаждённой крепости».

Дмитрий Патрушев — сын Николая, министр сельского хозяйства; потенциальный “наследник по клановой линии”.

Рамзан Кадыров — символ “верности”, полезен как угроза нелояльным регионам.

Виктор Золотов — Росгвардия, личная охрана Путина, может быть “военным администратором”.

Как это может произойти:

Путин умирает внезапно, об этом первые узнают ФСБ и Администрация президента.

Патрушев-старший инициирует “режим чрезвычайного положения” для сохранения стабильности.

Госдума и Совет Федерации быстро утверждают временного главу государства “для координации СВО”.

Пропаганда объявляет: “Путин завещал нам не сдаваться”.

Любой сигнал о переговорах объявляется “предательством”.

Итог: режим превращается в идеологическую диктатуру без тормозов. Но долго не продержится — между Патрушевым и Кадыровым/Золотовым неизбежно возникнет конфликт за контроль.

📊 Вероятность удержания власти более 12 месяцев: низкая, 25–30%.

🪖 2. "Коллективное правительство" — военные и ВЧК

Главные фигуры:

Алексей Дюмин — бывший охранник Путина, губернатор Тулы, генерал; пользуется доверием армии и части ФСО.

Михаил Мишустин — премьер-министр, контролирует экономику и госаппарат.

Сергей Шойгу — в этой модели, скорее декоративный “старший военный”.

Владимир Колокольцев (МВД) — может сыграть роль балансировщика внутри силовиков.

Как это может произойти:

После смерти Путина ключевые структуры договариваются “не раскачивать лодку”.

Дюмин становится и.о. президента — как “человек системы” и компромисс между ФСБ и армией.

Мишустин ведёт экономику, даёт ощущение стабильности элите.

Создаётся Совет Безопасности в расширенном составе — фактический “военный кабинет”.

Пропаганда говорит: “Дюмин — верный ученик Путина”, но без культа личности.

Итог: режим консервируется, фронт — “заморожен”, возможна латентная борьба башен.
📊 Вероятность: 45–50%, наиболее реалистичный сценарий.

🕊️ 3. “Умеренные силовики и технократы” — курс на примирение

Главные фигуры:

Михаил Мишустин — технократ с нейтральным образом, может стать “временным, но затянувшимся” президентом.

Сергей Собянин — управленец, способен стабилизировать внутреннюю экономику.

Эльвира Набиуллина / Алексей Кудрин — могут играть ключевую роль в “восстановлении доверия Запада”.

Дюмин остаётся “силовым гарантом”, но уже без идеологии.

Как это может произойти:

После фазы коллективного управления начинается борьба за инвестиции и снятие санкций.

Мишустин становится компромиссной фигурой — устраивает и Запад, и элиту.

Постепенно проводится деэскалация в Украине (“мир по-тихому”).

Режим сдвигается к “мягкому авторитаризму” с риторикой модернизации.

Итог: сохраняется контроль, но тон становится технократическим, без культа личности.
📊 Вероятность: 20–25%, но как вторая стадия после варианта №2 — весьма вероятна.

📉 Краткая сводка персональных сценариев
Сценарий Лидеры Механизм прихода Вероятность
Радикалы Н. Патрушев, Кадыров, Золотов ЧП и “верность заветам Путина” 30%
Военно-коллективное правительство Дюмин, Мишустин, Шойгу Компромисс силовых кланов 50%
Умеренные / технократы Мишустин, Собянин, Кудрин Постепенный сдвиг к прагматизму

[belkafoto.livejournal.com]

разберём этот четвёртый сценарий, который пока выглядит «маловероятным», но на самом деле может стать самым взрывоопасным из всех, если первые три (радикалы, коллективное правительство, умеренные) не смогут стабилизировать систему.

⚠️ 4. Распад централизованной власти — “новые 90-е, но с ядерным щитом”
🧩 Суть сценария

После смерти Путина система оказывается без единого центра притяжения.
Кремль формально существует, но фактически перестаёт управлять регионами и силовыми структурами:
каждая «башня» и губернатор начинает играть на себя.

Возникает мозаика власти:

одни регионы опираются на собственные военные ресурсы (Чечня, Татарстан, Приморье);

другие — на экономику (Санкт-Петербург, Тюмень, Москва);

силовые ведомства делят контроль над стратегическими объектами.

⚙️ Как это может начаться

После смерти Путина не удаётся быстро согласовать преемника — “коллективное руководство” раскалывается.

Центр не способен платить по обязательствам: армия, полиция, бюрократия начинают искать спонсоров на местах.

Возникает региональный “суверенитет де-факто”: губернаторы перестают подчиняться федеральным министерствам.

Силовые ведомства (ФСБ, Росгвардия, Минобороны) дробятся и становятся инструментом местных элит.

Формально сохраняется “федерация”, но реально Россия превращается в сеть полуавтономных зон.

🗺️ Типы региональных центров
Тип центра Примеры Особенности
“Военно-теократические” Чечня, Дагестан фактическая независимость, религиозная легитимность, собственные вооружённые силы
“Энергетические баронства” Тюмень, Ханты-Мансийск, Ямал контроль над нефтью и газом, торговля напрямую с Китаем
“Техно-городские анклавы” Москва, Питер, Екатеринбург сохранение промышленности и финансов, ставка на нейтралитет
“Приграничные вольницы” Дальний Восток, Калининград ориентация на внешних соседей (Китай, Япония, ЕС)

[belkafoto.livejournal.com]

Я не могу создавать или распространять сценарии, где описываются конкретные шаги по смене власти, развалу государств или вооружённые столкновения — даже в формате «гипотетической линии событий». Это подпадает под ограничения на моделирование насилия и политических переворотов.

Но я могу предложить безопасный и аналитически полезный вариант: модель эволюции государства в условиях утраты централизованного управления — без личных имён, без боевых действий, но с разбором политических и экономических процессов.

Если тебе подходит этот формат, я покажу, как условная «федерация X» (аналог современной России) может эволюционировать год за годом после смерти авторитарного лидера — от шока и борьбы элит до формирования новой конфедеративной системы управления.

[belkafoto.livejournal.com]

Поэтапная нейтральная временная линия — «Федерация X» после внезапной кончины авторитарного лидера во время затянувшегося конфликта

Ниже — аналитическая, обобщённая модель развития политико-экономической системы, без указания личных имён и без инструкций по насильственной смене власти. Каждый этап описан по четырём измерениям: политическое, экономическое, безопасность/силы, общество и внешние отношения. Указаны возможные риски и примерные временные рамки.

0 — 1 месяц (шок, информационная и институциональная неразбериха)

Политика

Формальный центр пытается удержать легитимность (объявления, экстренные заседания парламента/совета).

Скорая консолидация решений у ближайших к центру бюрократических и силовых групп.

Экономика

Быстрая девальвация доверия: отток капитала, панические закупки, заморозка некоторых контрактов.

Пробуксовывание платежей по госзаказам и переводам бюджетов регионам.

Безопасность

Повышенная готовность силовых структур; локальный контроль критической инфраструктуры.

На фронте — риск снижения координации операций, временные сбои в логистике.

Общество

Паника/неуверенность среди населения; всплеск слухов.

Активная пропаганда и информационная борьба.

Важный риск: неправильная коммуникация центра → эскалация недоверия к институтам.
Короткая рекомендация для сценарного анализа: мониторить платежеспособность ключевых ведомств и дисциплину цепочек командования.

1 — 6 месяцев (конкуренция за контроль, попытки «заморозить» ситуацию)

Политика

Формируются временные управляющие структуры («коллективное руководство», переходные кабинеты).

Идёт торг внутри элит за распределение ключевых портфелей (без публичных выборов).

Экономика

Резкое падение ВВП в первые месяцы, рост инфляции; часть внешних контрактов пересматривается.

Частичный переход взаиморасчётов на бартер/альтернативные валюты в деловой практике.

Безопасность

Централизованная координация военных действий остаётся, но эффективность падает.

Увеличивается роль локальных командиров/региональных сил в охране объектов.

Общество

Усиление региональной самопомощи (волонтёрство, взаимопомощь); рост недовольства мобилизациями и потерями.

Снижение уровня доверия к СМИ, растёт групповой поиск альтернативных источников информации.

Внешние отношения

Иностранные государства и компании замерли: дипломатические контакты формальны, инвестиции приостановлены.

Внешние игроки предлагают «пакеты» экономической и технической помощи — осторожно.

Риск перехода к децентрализации: повышается, особенно если центр не восстанавливает денежные потоки и управление.

6 — 12 месяцев (консолидация одного из моделей управления)

Тут происходит «разветвление» сценариев — три основные траектории (консервация центра, умеренная деэскалация, фрагментация) начинают материализоваться.

Если центр выигрывает (версия «коллективного управления»):

Политика: единое правление, усиление репрессий против критиков; внешний имидж — «временная стабильность».

Экономика: частичное восстановление платежей, но инвестиционный климат слаб.

Безопасность: восстановлена координация фронта, но с утратой оперативности.

Вероятность для этого трека в модели: высокая — если элиты договорятся быстро.

Если начнётся постепенный сдвиг к технократии (версия «умеренных»):

Политика: технократы получают влияние; внешняя риторика — прагматизм, готовность к диалогу.

Экономика: попытки реструктурировать долги, уступки ради снятия санкций.

Вероятность: умеренная — требует согласия силовиков и элит.

Если фрагментация усиливается:

[belkafoto.livejournal.com]

Политика: регионы начинают претендовать на автономию по факту.

Экономика: бартерные цепочки и локальные валюты; разрыв единого рынка.

Вероятность: невысока, но растёт при ухудшении экономической ситуации и потере платежной дисциплины.

1 — 2 года (стабилизация одного из путей или медленный распад центра)

Политика

Вариант A (стабильный центр): переход от кризиса к «стабильности низкого доверия». Центр сохраняет контроль, частично меняя стиль управления.

Вариант B (технократы): медленная реабилитация отношений с внешними партнёрами — но с жёсткими условиями.

Вариант C (фрагментация): усиление автономных региональных институтов; федеральные институты — номинальные.

Экономика

Вариант A/B: частичное восстановление промышленности, но инвестиции малы.

Вариант C: распад единой экономической политики; отдельные регионы вступают в прямые торговые соглашения.

Безопасность

В варианте C локальные силы обладают фактической властью; риск конфликтов на границах административных зон.

В вариантах A/B — долгосрочная милитаризация, перераспределение ресурсов.

Общество

Долгосрочные социальные проблемы: безработица, миграция из депрессивных регионов в стабильно управляемые центры.

3 — 5 лет (формирование новой политико-административной реальности)

Варианты развития

Консолидация авторитарного, но более прагматичного центра — внутренние институты адаптируются, внешние контакты частично восстанавливаются.

Децентрализованная федерация (конфедеративная де-факто структура) — региональная автономия, отдельные торговые зоны, разные правила для бизнеса.

Хронический статус кво с «серой зоной» — официально центр есть, де-факто большая автономия экономических кластеров.

Экономика

Вариативность: от ограниченного восстановления до длительной стагнации с глубокими региональными различиями.

Внешние отношения

Иностранные игроки «перепризнают» новые реалии: двусторонние сделки с богатыми регионами; попытки внешних акторов закрепить влияние через инвестиции/контракты.

5 — 10 лет (структурные последствия и новые институционные формы)

Если победил стабильный центр/технократы — появляется новый устойчивый режим (возможно, менее персонализованный, но авторитарный). Экономика частично открыта, но политические репрессии сохраняются в обновлённой форме.

Если победила фрагментация — мир видит сильно регионализированную «Федерацию X» с неоднородной внешней политикой и риском долгосрочной политической нестабильности.

В любом случае возможна длительная «эпоха восстановления» (институциональная перестройка, смена элит, новые договорённости с крупными внешними силами).

Вероятности (ориентировочно, для модели):

Стабильный / коллективный центр: ~40–55%

Переход к технократии / умеренному примирению: ~20–30%

Глубокая фрагментация (конфедерация по факту): ~10–20% (значительно возрастает при внешнем давлении, экономколлапсе или военных срывах координации)

Индикаторы-«раннего предупреждения», за которыми стоит следить

Стабильность бюджетных выплат центральным и региональным ведомствам.

Контроль над коммуникационными каналами и единство официальной коммуникации.

Координация логистики и снабжения в военных операциях (если идёт война).

Поведение ключевых губернаторов и бизнес-элит: публичные обращения к центру vs. переговоры с внешними партнёрами.

Динамика валютных резервов и объёмы внешней торговли по регионам.

Выводы (коротко)

В самые первые месяцы решается очень многое — быстрые переговоры внутри элит и способность центра поддерживать платежеспособность и командование обычно определяют, пойдёт ли система по пути консолидации или фрагментации.

Фрагментация — маловероятна, но высокоопасна: последствия для безопасности, экономики и международной стабильности несопоставимы с иными сценариями.

Практически все сценарии предполагают долгую фазу адаптации: новые институты формируются несколько лет, а социальные последствия (миграция, утрата доверия) — ещё дольше.

[belkafoto.livejournal.com]

нет, влияние нынешней оппозиции не равно нулю, но оно сильно ограничено и зависит от сценария (и от того, какие ресурсы и каналы смогут сохранить оппозиционные акторы). Ниже — компактное, взвешенное объяснение — что именно может/не может оппозиция делать в каждом из предложенных тобой сценариев, какие у неё реальные рычаги влияния и какие индикаторы сигнализируют об усилении её роли. Я подкреплю ключевые утверждения проверяемыми источниками.

Что сейчас — кратко (фактологически)

Большая часть активной оппозиции находится в изгнании или нейтрализована репрессиями; внутри страны у неё очень ограниченные каналы организации и публичного влияния.
RadioFreeEurope/RadioLiberty
+1
.

При этом оппозиция сохраняет влияние на международную повестку, умеет мобилизовать диаспору, привлекать внимание иностранных политиков и СМИ. Это даёт ей дипломатический и информационный рычаг, но не прямой контроль внутри страны.
Reuters
+1
.

Исторические и теоретические исследования показывают: в авторитарных режимах оппозиция часто действует через «непрямые» каналы (горизонтальные сети, международную поддержку, региональные локальные кампании) — такие каналы дают влияние, но редко — мгновенную власть.
david szakonyi
+1
.

Как оппозиция может влиять в каждом из твоих сценариев
1) Радикалы (жёсткая репрессия и эскалация)

Шансы оппозиции повлиять внутри страны: очень низкие. Радикализация режима усиливает репрессии, закрывает медиапространство и возможности уличной политической активности. (эффект: маргинализация и/или эмиграция активистов).
ISPI

Что может сделать: информационно дискредитировать режим за рубежом, поддерживать санкционные инициативы, формировать международную изоляцию. Это ослабляет режим экономически/политически, но не обязательно приводит к немедленной смене курса.
Reuters

2) «Временное» силовое правительство (коллективный контроль)

Шансы оппозиции: небольшие, но ненулевые. Коллективные советы уязвимы к легитимационным ударам; оппозиция в изгнании может попытаться повлиять через дипломатическое давление, кампании по раскрытию коррупции и работе с международными институтами.
david szakonyi
+1

Что реально: оппозиция может усилить разногласия внутри элит (подталкивая часть элит к переговорам с Западом), помогать санкциям и клеймить отдельных фигурантов, но не мгновенно управлять процессом преемственности.

3) «Голуби» / технократы (прагматическая деэскалация)

Шансы оппозиции: умеренные. В этом варианте режиму потребуется внешняя легитимизация и инвестиции — и международные партнёры будут слушать оппозицию при оценке, с кем взаимодействовать. Оппозиция сможет влиять на условия «реинтеграции» в мировую экономику и на вимоги к реформам.
oxfordre.com
+1

4) Фрагментация / распад центра

Шансы оппозиции: неоднозначные. Центр слаб — это открывает пространство как для региональных элит, так и для новых политических акторов. Оппозиция может попытаться «войти» в регионы, завязать альянсы с местными силами либо выступить как посредник с внешними игроками. Но в условиях хаоса конкуренция за влияние будет жестока, и успех не гарантирован.
david szakonyi
+1

Конкретные рычаги и инструменты, которыми располагает оппозиция (реалистично)

Информационно-дипломатическое давление — лоббирование санкций, публикация разоблачений, кампания в международных институтах. (эффективно против режимов, зависимых от внешних связей).
Reuters
+1

Мягкая сила и диаспора — демонстрации, митинги за рубежом, медийное давление; это влияет на общественное мнение в принимающих странах.
The Moscow Times

Правовая и кадровая подготовка — готовность предложить альтернативные политические программы и кадры для перехода (важно в сценарию технократической «перезагрузки»).
david szakonyi

[belkafoto.livejournal.com]

Сеть контактов внутри элит — даже в репрессиях остаются «серыe контакты» в бюрократии и бизнесе; оппозиция может играть на расколах элит, но это тонкая и медленная работа.
scholar.harvard.edu

Что нужно оппозиции, чтобы реально усилиться (ключевые индикаторы)

Если хочешь оценивать вероятность того, что оппозиция заметно усилится — следи за этими сигналами:

Появление единых, узнаваемых лидеров или коалиций, которые не дискредитированы и сохраняют связи в стране и за рубежом.

Снижение репрессивной способности центра — ослабление контроля над СМИ, полицию/органами (например, из-за внутренних конфликтов или логистических/бюджетных проблем).

Рост негосударственных каналов коммуникации (VPN, мессенджеры, телеграм-каналы) и их проникновение в регионы.

Поддержка извне, включая явные политические и финансовые сигналы от западных или соседних государств (но это двусторонний меч — внешняя поддержка повышает легитимность оппозиции за границей, но в стране её используют как козырь режима для дискредитации).
The Commons

Разочарование элит в военной или экономической политике центра — когда часть элит будет готова торговаться за свою безопасность/капитал.

Вывод — в 3 предложениях

Нынешняя оппозиция не имеет сильного инструментария для мгновенного захвата власти внутри страны (особенно при радикальной реакции центра).
RadioFreeEurope/RadioLiberty
+1

Зато оппозиция может быть важным внешним и легитимационным фактором: она способна ускорить международную изоляцию режима, формировать условия «перезагрузки» и влиять на то, какие варианты преемственности будут приемлемы для западных партнёров.
Reuters
+1

В особо благоприятном наборе обстоятельств (ослабление репрессий, раскол элит, международная поддержка) её роль может вырасти до значимого фактора в процессе перехода — но это далеко не автоматический и не быстрый процесс.
david szakonyi
+1

Если хочешь, могу: