чуть ли не одна в Москве
Sep. 10th, 2025 05:33 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka(Ино агент Марина)
1. Германофильство и личные симпатии.
Цветаева с юности была глубоко связана с немецкой культурой: воспитание в доме, поездки в Германию, чтение Гёте, Гейне, Ницше, Рильке.
Она открыто говорила о своей симпатии к Германии и даже о том, что «немцы — роднее».
2. Демонстративная «контр-общественность».
Когда в Москве и Петербурге прокатилась волна патриотического угара и ненависти к немцам, она, наоборот, старалась подчеркнуть свою инаковость.
В дневниках 1914 года встречаются записи о том, что массовый патриотизм ей отвратителен как «толпа».
3. Личные реакции.
В письмах и записях она выражала сочувствие Германии, говорила, что именно на неё обрушились все обвинения, хотя вина лежит не только на ней.
Осуждала русскую «германофобию», погромы немецких лавок и самодовольство «патриотов».
4. В поэзии.
В стихах 1914–1915 годов звучит мотив одиночества, отстранённости от «общего дела».
При этом Цветаева не была прямо антивоенной — она скорее переживала войну как катастрофу, в которой у неё нет «своего» лагеря.
5. Взгляд современников.
Для многих её позиция казалась почти крамольной. При этом она не занималась политической публицистикой, а выражала своё настроение «в стороне от толпы».
Симона Карпович вспоминала, что Цветаева «чуть ли не одна в Москве сочувствовала немцам».
6. Перелом.
Со временем её отношение к войне менялось: после мобилизации мужа Сергея Эфрона (он пошёл добровольцем) она стала воспринимать войну более «лично».
Но в 1914 году доминировала именно оппозиционность массовому патриотизму и культурное «немецкое родство».
Хотите, я соберу прямые цитаты из её дневников и писем 1914 года — чтобы было видно, как именно она формулировала своё сочувствие Германии и отвращение к русскому патриотизму?
.....................
Как известно, Марина Цветаева, в первый год Первой мировой войны очень соцувствовала Германии. Сказалось и ее германофильство,
и присущее поэтам желание выделиться из вульгарной толпы.
Что еще известно о ее позиции в 1914 году?
1. Германофильство и личные симпатии.
Цветаева с юности была глубоко связана с немецкой культурой: воспитание в доме, поездки в Германию, чтение Гёте, Гейне, Ницше, Рильке.
Она открыто говорила о своей симпатии к Германии и даже о том, что «немцы — роднее».
2. Демонстративная «контр-общественность».
Когда в Москве и Петербурге прокатилась волна патриотического угара и ненависти к немцам, она, наоборот, старалась подчеркнуть свою инаковость.
В дневниках 1914 года встречаются записи о том, что массовый патриотизм ей отвратителен как «толпа».
3. Личные реакции.
В письмах и записях она выражала сочувствие Германии, говорила, что именно на неё обрушились все обвинения, хотя вина лежит не только на ней.
Осуждала русскую «германофобию», погромы немецких лавок и самодовольство «патриотов».
4. В поэзии.
В стихах 1914–1915 годов звучит мотив одиночества, отстранённости от «общего дела».
При этом Цветаева не была прямо антивоенной — она скорее переживала войну как катастрофу, в которой у неё нет «своего» лагеря.
5. Взгляд современников.
Для многих её позиция казалась почти крамольной. При этом она не занималась политической публицистикой, а выражала своё настроение «в стороне от толпы».
Симона Карпович вспоминала, что Цветаева «чуть ли не одна в Москве сочувствовала немцам».
6. Перелом.
Со временем её отношение к войне менялось: после мобилизации мужа Сергея Эфрона (он пошёл добровольцем) она стала воспринимать войну более «лично».
Но в 1914 году доминировала именно оппозиционность массовому патриотизму и культурное «немецкое родство».
Хотите, я соберу прямые цитаты из её дневников и писем 1914 года — чтобы было видно, как именно она формулировала своё сочувствие Германии и отвращение к русскому патриотизму?
.....................
Как известно, Марина Цветаева, в первый год Первой мировой войны очень соцувствовала Германии. Сказалось и ее германофильство,
и присущее поэтам желание выделиться из вульгарной толпы.
Что еще известно о ее позиции в 1914 году?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-09-10 03:37 am (UTC)Ты миру отдана на травлю,
И счета нет твоим врагам!
Ну, как же я тебя оставлю,
Ну, как же я тебя предам?
И где возьму благоразумье:
«За око — око, кровь — за кровь!»,
Германия — моё безумье!
Германия — моя любовь!
…
Германия — моя любовь!
…
Когда в влюблённости до гроба
Тебе, Германия, клянусь!
…
Нет ни волшебней, ни премудрей
Тебя, благоуханный край,
Где чешет золотые кудри
Над вечным Рейном — Лорелей.
litmir.org
crea.ru
Комментарий современника, подчеркивающий резонанс таких строк
Историк констатирует, что в середине декабря 1914 года такое признание было фактически государственной изменой с точки зрения тогдашнего государства — ведь Цветаева выражала сочувствие «воюющей против её родины стране»
Radio Europa Liberă
.
Контекст и оценка:
Это не просто стихи, а смелый вызов массовому патриотизму, царившему в российской литературе и общественной риторике в начале войны
Радио Свобода
tsvetaeva.narod.ru
.
Другие источники описывают её действия как демонстрационное неприятие толпы, подтверждая, что она оставалась в стороне от коллективных настроений и отторгала шаблонный патриотический пафос
tsvetaeva.lit-info.ru
Radio Europa Liberă
.
Вывод
Эти строки говорят сами за себя: Цветаева открыто объявляет о своей любви Германии, несмотря на воющие её лозунги и травлю, и делает это через музыкальные и интеллектуальные мотивы — Рейн, Гёте, Лорелей — которые для неё гораздо важнее военной агрессии и национальной риторики. Это действительно живая речь поэта, голос, обращённый к культурному «другому» вопреки давлению масс.
Если интересно, могу продолжить подборку и из дневников или писем за тот же период — возможно, там есть ещё не менее выразительные фрагменты.