чуть ли не одна в Москве
Sep. 10th, 2025 05:33 am(Ино агент Марина)
1. Германофильство и личные симпатии.
Цветаева с юности была глубоко связана с немецкой культурой: воспитание в доме, поездки в Германию, чтение Гёте, Гейне, Ницше, Рильке.
Она открыто говорила о своей симпатии к Германии и даже о том, что «немцы — роднее».
2. Демонстративная «контр-общественность».
Когда в Москве и Петербурге прокатилась волна патриотического угара и ненависти к немцам, она, наоборот, старалась подчеркнуть свою инаковость.
В дневниках 1914 года встречаются записи о том, что массовый патриотизм ей отвратителен как «толпа».
3. Личные реакции.
В письмах и записях она выражала сочувствие Германии, говорила, что именно на неё обрушились все обвинения, хотя вина лежит не только на ней.
Осуждала русскую «германофобию», погромы немецких лавок и самодовольство «патриотов».
4. В поэзии.
В стихах 1914–1915 годов звучит мотив одиночества, отстранённости от «общего дела».
При этом Цветаева не была прямо антивоенной — она скорее переживала войну как катастрофу, в которой у неё нет «своего» лагеря.
5. Взгляд современников.
Для многих её позиция казалась почти крамольной. При этом она не занималась политической публицистикой, а выражала своё настроение «в стороне от толпы».
Симона Карпович вспоминала, что Цветаева «чуть ли не одна в Москве сочувствовала немцам».
6. Перелом.
Со временем её отношение к войне менялось: после мобилизации мужа Сергея Эфрона (он пошёл добровольцем) она стала воспринимать войну более «лично».
Но в 1914 году доминировала именно оппозиционность массовому патриотизму и культурное «немецкое родство».
Хотите, я соберу прямые цитаты из её дневников и писем 1914 года — чтобы было видно, как именно она формулировала своё сочувствие Германии и отвращение к русскому патриотизму?
.....................
Как известно, Марина Цветаева, в первый год Первой мировой войны очень соцувствовала Германии. Сказалось и ее германофильство,
и присущее поэтам желание выделиться из вульгарной толпы.
Что еще известно о ее позиции в 1914 году?
1. Германофильство и личные симпатии.
Цветаева с юности была глубоко связана с немецкой культурой: воспитание в доме, поездки в Германию, чтение Гёте, Гейне, Ницше, Рильке.
Она открыто говорила о своей симпатии к Германии и даже о том, что «немцы — роднее».
2. Демонстративная «контр-общественность».
Когда в Москве и Петербурге прокатилась волна патриотического угара и ненависти к немцам, она, наоборот, старалась подчеркнуть свою инаковость.
В дневниках 1914 года встречаются записи о том, что массовый патриотизм ей отвратителен как «толпа».
3. Личные реакции.
В письмах и записях она выражала сочувствие Германии, говорила, что именно на неё обрушились все обвинения, хотя вина лежит не только на ней.
Осуждала русскую «германофобию», погромы немецких лавок и самодовольство «патриотов».
4. В поэзии.
В стихах 1914–1915 годов звучит мотив одиночества, отстранённости от «общего дела».
При этом Цветаева не была прямо антивоенной — она скорее переживала войну как катастрофу, в которой у неё нет «своего» лагеря.
5. Взгляд современников.
Для многих её позиция казалась почти крамольной. При этом она не занималась политической публицистикой, а выражала своё настроение «в стороне от толпы».
Симона Карпович вспоминала, что Цветаева «чуть ли не одна в Москве сочувствовала немцам».
6. Перелом.
Со временем её отношение к войне менялось: после мобилизации мужа Сергея Эфрона (он пошёл добровольцем) она стала воспринимать войну более «лично».
Но в 1914 году доминировала именно оппозиционность массовому патриотизму и культурное «немецкое родство».
Хотите, я соберу прямые цитаты из её дневников и писем 1914 года — чтобы было видно, как именно она формулировала своё сочувствие Германии и отвращение к русскому патриотизму?
.....................
Как известно, Марина Цветаева, в первый год Первой мировой войны очень соцувствовала Германии. Сказалось и ее германофильство,
и присущее поэтам желание выделиться из вульгарной толпы.
Что еще известно о ее позиции в 1914 году?