![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaПальто на ватине
"Наша бабушка Вера Николаевна была очень хозяйственной
и рукодельной. Вечно она что-то перекрашивала и перекраива
ла — для мамы, для папы и для нас, ее внуков. Так, папе она сши
ла по патронке шубу — теплое зимнее пальто, и папа его с удо
вольствием носил несколько лет.
Однажды осенью 1936 года,
когда бабушка гостила в Москве,
к родителям зашел их приятель.
Это был Володя 3., очень милый
«окололитературный» мальчик.
На улице лил холодный осенний
дождь, а он пришел к Тарков
ским раздетым. Володя объяс
нил, что утром, когда он выхо
дил из дому, было ясно и тепло.
Посидев какое-то время и напив
шись вечного московского чая,
он стал собираться. Тут-то мама
и бабушка в один голос предло
жили Володе надеть папино зим
нее пальто. При этом бабушка
похвасталась, что оно очень теп
лое, на шерстяном ватине, куп
ленном ею в торгсине. Володя
надел пальто, поблагодарил
и ушел. Шло время, но возвра
щать пальто он не спешил. Ба
бушка уехала к себе в Юрьевец
и оттуда письмом напомнила ему, что надо бы вещь вернуть,
на что Володя ответил, что сделает это обязательно.
Наступила зима. Бабушка не могла смириться с потерей.
Она пишет папе и просит его выручить пальто: «Ася, молю тебя,
сходи к 3. и возьми шубу. Ведь это, наконец, с его стороны свин
ство — узнать, что там хорошее нутро, и замотать ее. Буду Мару
се шить или тебе переделывать — ватин понадобится». Почти
в каждом письме к маме бабушка напоминает о пальто с возрас
тающим возмущением. «Что вы мне ничего не пишете? Видно,
3. так и замотал нутро из Асиной шубы, когда узнал, что там хо
роший ватин. Я сразу почувствовала, что он ее не отдаст».
Но ни папа, ни мама так и не сходили к 3. Папа занимался
своими литературными и сердечными делами, а у мамы насту
пал паралич воли, когда ей надо было заявлять о правах даже на
свою собственную вещь.
Зима тридцать седьмого года подходила к концу, а Володя
так и не появился. И было решено, что он окончательно заиграл
это несчастное пальто...
Весенним мартовским днем 1959 года я сидела на скамейке воз
ле дома с маленьким сыном на руках. Он был завернут в шерстяное
одеяло, и солнышко светило на его спящее личико. А кругом жур
чали ручьи и весело чирикали пережившие зиму воробышки.
Ко мне подошел незнакомый пожилой человек. Он был ни
щенски, но аккуратно одет, при галстуке, и на ярком весеннем
солнце особенно жалко выглядели его редкие седые волосы
и блестящие металлические зубы. «Ты Марина! — утвердитель
но сказал он. — Я тебя знал совсем маленькой. А где твои роди
тели?»
Я ответила на его вопрос и пригласила зайти к нам домой.
Мама сразу узнала его...
Так вернулся Володя 3. Он рассказал, что его взяли весной
тридцать седьмого.
Теперь стало понятно, почему он не вернул папино зимнее
пальто на шерстяном торгсиновском ватине.
"Наша бабушка Вера Николаевна была очень хозяйственной
и рукодельной. Вечно она что-то перекрашивала и перекраива
ла — для мамы, для папы и для нас, ее внуков. Так, папе она сши
ла по патронке шубу — теплое зимнее пальто, и папа его с удо
вольствием носил несколько лет.
Однажды осенью 1936 года,
когда бабушка гостила в Москве,
к родителям зашел их приятель.
Это был Володя 3., очень милый
«окололитературный» мальчик.
На улице лил холодный осенний
дождь, а он пришел к Тарков
ским раздетым. Володя объяс
нил, что утром, когда он выхо
дил из дому, было ясно и тепло.
Посидев какое-то время и напив
шись вечного московского чая,
он стал собираться. Тут-то мама
и бабушка в один голос предло
жили Володе надеть папино зим
нее пальто. При этом бабушка
похвасталась, что оно очень теп
лое, на шерстяном ватине, куп
ленном ею в торгсине. Володя
надел пальто, поблагодарил
и ушел. Шло время, но возвра
щать пальто он не спешил. Ба
бушка уехала к себе в Юрьевец
и оттуда письмом напомнила ему, что надо бы вещь вернуть,
на что Володя ответил, что сделает это обязательно.
Наступила зима. Бабушка не могла смириться с потерей.
Она пишет папе и просит его выручить пальто: «Ася, молю тебя,
сходи к 3. и возьми шубу. Ведь это, наконец, с его стороны свин
ство — узнать, что там хорошее нутро, и замотать ее. Буду Мару
се шить или тебе переделывать — ватин понадобится». Почти
в каждом письме к маме бабушка напоминает о пальто с возрас
тающим возмущением. «Что вы мне ничего не пишете? Видно,
3. так и замотал нутро из Асиной шубы, когда узнал, что там хо
роший ватин. Я сразу почувствовала, что он ее не отдаст».
Но ни папа, ни мама так и не сходили к 3. Папа занимался
своими литературными и сердечными делами, а у мамы насту
пал паралич воли, когда ей надо было заявлять о правах даже на
свою собственную вещь.
Зима тридцать седьмого года подходила к концу, а Володя
так и не появился. И было решено, что он окончательно заиграл
это несчастное пальто...
Весенним мартовским днем 1959 года я сидела на скамейке воз
ле дома с маленьким сыном на руках. Он был завернут в шерстяное
одеяло, и солнышко светило на его спящее личико. А кругом жур
чали ручьи и весело чирикали пережившие зиму воробышки.
Ко мне подошел незнакомый пожилой человек. Он был ни
щенски, но аккуратно одет, при галстуке, и на ярком весеннем
солнце особенно жалко выглядели его редкие седые волосы
и блестящие металлические зубы. «Ты Марина! — утвердитель
но сказал он. — Я тебя знал совсем маленькой. А где твои роди
тели?»
Я ответила на его вопрос и пригласила зайти к нам домой.
Мама сразу узнала его...
Так вернулся Володя 3. Он рассказал, что его взяли весной
тридцать седьмого.
Теперь стало понятно, почему он не вернул папино зимнее
пальто на шерстяном торгсиновском ватине.
