Слабость моих нервов
Jul. 2nd, 2024 06:29 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Вот читаю, и думаю.
Замечательно, что бывшая Яковлева нашла в себе силы описывать все это.
Прекрасная память, чувствительность, нужная для сочинения и пр.
Но так и кажется, что ни с одним мужиком она бы мирно ужиться не смогла.
Требования ее чрезмерно завышены.
Ни при каком соц. строе такой человек не будет ощущать себя счастливым.
Младую дочку ее жалко, но, кто знает, может оно и к лучшему. Ведь впереди - блокада Ленингада.
Да и само поругание ее видится бесполезным. Какой в этом толк?))
.................
"Еще в одном я убедилась, чему научила меня жизнь: для успеха в жизни, матерьяльного и морального, надо всю жизнь идти к одной цели и надо обладать крепкими нервами: истерике нет места в жизни. Слабость моих нервов меня погубила.
Стряслась революция, мы все, как первозданный Адам, оказались за вратами рая и смогли убедиться, что у нас есть только руки, ноги и голова, больше ничего. Я выдумала кукольный театр. Дело пошло хорошо. Первое время я зарабатывала больше Юрия, театр кукол очень любила. И надо было, не считаясь с выходками Юрия, с интригами Брянцева, продолжать это дело, а не бежать в отчаянии в Париж. Надо было tenir tête[516], чего я не смогла. Попав в Париж, надо было там и оставаться, добиться своего, а у меня опять, опять не хватило нервов. Обрушились детские болезни, одна страшней другой, я не выдержала и сдалась, вернулась. Юрий высылал мне 100 рублей – 1200 фр., это было разрешено. Но теперь новое постановление запрещало всякую пересылку денег. Вернувшись, надо было оставаться в Петербурге, не бежать опрометью от дикой ненависти Юрия в Детское. Надо было оставаться с детьми в чудной солнечной квартире, осмотреться и добиваться кукольного театра. Но я не воительница, увы.
Сколько раз сейчас я повторила: надо было. А вот теперь что мне делать? Опять с нового листа начинать жизнь? Положение таково: около 10 октября Юрий уехал на Канонерскую, привел свою комнату в порядок и, по слухам, собирается там и оставаться. Там он чудачит, танцует перед Кочуровыми, Араповым, Бертой и всей коммунальной квартирой фокстрот, рассказывает анекдоты, веселится и в полном спокойствии не работает. Предлогом к отъезду послужил такой случай: Вася обнаружил, что из комода исчезли два рулона заграничной нотной бумаги. Юрий дома поднял шум, стал возмущаться, что Кочуров берет его вещи. Я нашла, что возмущаться нечего, и комната и письменный стол открыты, прежде и ключа не было.
[С лета 32-го года начался его роман с Заевой, и он почти перестал работать. Кое-как очень медленно закончил симфонию, благодаря подстегиванию Коутса. Принялся за оперу. После смерти Алены написал сцену заговора, только арии. Сейчас он должен по продленному договору сдать клавир всей оперы, а к февралю и партитуру. Ничего не сделано. Очевидно, кто-то виноват в этом; виноват Толстой.
Юрий знает, что я этому не верю.
Замечательно, что бывшая Яковлева нашла в себе силы описывать все это.
Прекрасная память, чувствительность, нужная для сочинения и пр.
Но так и кажется, что ни с одним мужиком она бы мирно ужиться не смогла.
Требования ее чрезмерно завышены.
Ни при каком соц. строе такой человек не будет ощущать себя счастливым.
Младую дочку ее жалко, но, кто знает, может оно и к лучшему. Ведь впереди - блокада Ленингада.
Да и само поругание ее видится бесполезным. Какой в этом толк?))
.................
"Еще в одном я убедилась, чему научила меня жизнь: для успеха в жизни, матерьяльного и морального, надо всю жизнь идти к одной цели и надо обладать крепкими нервами: истерике нет места в жизни. Слабость моих нервов меня погубила.
Стряслась революция, мы все, как первозданный Адам, оказались за вратами рая и смогли убедиться, что у нас есть только руки, ноги и голова, больше ничего. Я выдумала кукольный театр. Дело пошло хорошо. Первое время я зарабатывала больше Юрия, театр кукол очень любила. И надо было, не считаясь с выходками Юрия, с интригами Брянцева, продолжать это дело, а не бежать в отчаянии в Париж. Надо было tenir tête[516], чего я не смогла. Попав в Париж, надо было там и оставаться, добиться своего, а у меня опять, опять не хватило нервов. Обрушились детские болезни, одна страшней другой, я не выдержала и сдалась, вернулась. Юрий высылал мне 100 рублей – 1200 фр., это было разрешено. Но теперь новое постановление запрещало всякую пересылку денег. Вернувшись, надо было оставаться в Петербурге, не бежать опрометью от дикой ненависти Юрия в Детское. Надо было оставаться с детьми в чудной солнечной квартире, осмотреться и добиваться кукольного театра. Но я не воительница, увы.
Сколько раз сейчас я повторила: надо было. А вот теперь что мне делать? Опять с нового листа начинать жизнь? Положение таково: около 10 октября Юрий уехал на Канонерскую, привел свою комнату в порядок и, по слухам, собирается там и оставаться. Там он чудачит, танцует перед Кочуровыми, Араповым, Бертой и всей коммунальной квартирой фокстрот, рассказывает анекдоты, веселится и в полном спокойствии не работает. Предлогом к отъезду послужил такой случай: Вася обнаружил, что из комода исчезли два рулона заграничной нотной бумаги. Юрий дома поднял шум, стал возмущаться, что Кочуров берет его вещи. Я нашла, что возмущаться нечего, и комната и письменный стол открыты, прежде и ключа не было.
[С лета 32-го года начался его роман с Заевой, и он почти перестал работать. Кое-как очень медленно закончил симфонию, благодаря подстегиванию Коутса. Принялся за оперу. После смерти Алены написал сцену заговора, только арии. Сейчас он должен по продленному договору сдать клавир всей оперы, а к февралю и партитуру. Ничего не сделано. Очевидно, кто-то виноват в этом; виноват Толстой.
Юрий знает, что я этому не верю.
