«загромождение парковой скамейки»

[arbeka]

и Швейцарской программы по правам человека

"В последний раз его видели на Манхэттене в приюте для бездомных
7 января 2000 года, примерно через неделю после того, как жизнь еще раз
столкнула этого несчастного с властями: ньюFйоркский полицейский оштраF
фовал его за «загромождение парковой скамейки». Он действительно постаF
вил портфель на скамейку в парке, где часто собирались бомжи. В портфеле
лежали русскоFанглийский словарь, философский трактат и несколько личF
ных вещей — щетка для волос, еще какиеFто мелочи…

Кто же он или, скорее, кем он был? Николай Толстых, отбывший шесF
тилетнее заключение в советской исправительноFтрудовой колонии по обвиF
нению в антисоветской пропаганде. Бывший диссидент, освобожденный в
1987 году по указу Горбачева, потерявший связь с семьей. Он надеялся, что уж
АмерикаFто даст ему настоящую свободу. Но и здесь не получилось… НикоF
лай Толстых пропал без вести * .

Его трагическая судьба — сегодняшний приF
мер того, что нередко происходило с отсидевшими в сталинских лагерях.
А ведь в отличие от них он вернулся в 1987Fм – в нарождающееся гражданF
ское общество!
Я написала эту книгу, чтобы жизни тех, кто пережил ужасы советских
лагерей, не воспринимались напрасной жертвой. Их судьбы заслуживают паF
мяти

И наконец, огромную поддержку оказала мне семья: мой муж Роб терF
пеливо сносил все трудности, связанные с работой над книгой, в частности
мои длительные дальние поездки. С ним я могла поделиться мыслями
и идеями. Мои замечательные близнецы Зоя и Ной родились сразу по заверF
шении работы. Спасибо им за то, что были со мной.

anci Adler. The GULAG survivor: Beyond the soviet system.
New Brunswick (U.S.A.) and London (U.K.): Transaction Publishers, 2002
Перевод с английского С.Я.Крушельницкой
под общей редакцией А.В.Крушельницкого
Издательская программа Общества «Мемориал»
Редакционная коллегия:
А.Ю.Даниэль, Л.С.Еремина, Е.Б.Жемкова,
Т.И.Касаткина, М.М.Кораллов, Н.Г.Охотин,
Я.З.Рачинский, А.Б.Рогинский (председатель)
Издание осуществлено при поддержке
Нидерландской организации научных исследований (NWO)
и Швейцарской программы по правам человека

https://imwerden.de/pdf/adler_trudnoe_vozvrashchenie_1950-1990-e_gody_2005__izd.pdf
.............
Нэнси Адлер
Трудное возвращение :
Судьбы советских политзаключенных в 1950—1990-е годы (2005)

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Возвращение в общество, казалось бы, навсегда отторгнутых от
него членов — людей, которые, сумев выжить в лагерях, стали полноF
мочными представителями множества погибших, было мучительным
для них самих и болезненным для государства. Общество, в которое
ГЛАВА I . ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПАРАМЕТРОВ 21
они возвращались, оказалось не готово принять их — ни физически,
ни эмоционально. Приспосабливаться приходилось не только им саF
мим, их семьям, их соседям, но и соотечественникам, и политичеF
ской системе в целом. Соответственно и последствия имели личный,
общественный и политический характер.
В центре внимания нашего исследования — попытки жертв стаF
линского террора возвратиться в советское общество, реадаптироF
ваться к нему, а также ответная реакция общества и государства, их
попытки приспособиться к возвратившимся. Данный раздел нашей
работы постановочный — здесь только ставятся вопросы. Ответы буF
дут предложены ниже.

«Вопрос вины»

[belkafoto.livejournal.com]

Карл Ясперс в работе «Вопрос вины» рассмотрел процесс искупления
прошлого (Vergangenheitsbewaltigung) в Германии. Он предложил разF
личать четыре типа вины: криминальная — явное нарушение закона;
политическая — каждый в ответе за то, как им правят; моральная —
индивидуум ответствен за все свои действия, включая политические
и военные (в связи с этим печально известная формула «я только выF
полнял приказ» не может служить оправданием, ибо преступление
остается преступлением, даже если ты совершаешь его не по своей
воле); и наконец, метафизическая — порождаемая взаимосвязанноF
стью всех людей и заставляющая каждого разделять ответственность
за творимую несправедливость (не только за то, что он сделал, но и за
то, что не сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить или осF
тановить преступление) 41.

почти весь состав редакций «Правды» и «Известий»

[belkafoto.livejournal.com]

К началу 1935 года число заключенных в СССР уже превысило
1 миллион. Из них 725,5 тысячи «трудоиспользовались» в лагерях 56.
А в 1936–1938 годах развернулся «Большой террор». Наряду с верF
хушкой партийного и административного аппарата ему подверглись
все слои общества — были отправлены в лагеря или расстреляны ряF
довые беспартийные рабочие, крестьяне, служащие. Апогеем «БольF
шого террора» стала «ежовщина» 1937–1938 годов. «Ни один палач в
истории не сделал столько для своего господина, сколько сделал для
Сталина Ежов», — отмечал хорошо осведомленный современник, поF
ясняя: «Список ежовских жертв включает почти всех из 80 членов соF
ветского Высшего военного совета, большинство членов… ЦентральF
ного комитета [ВКП(б)] и его Контрольной комиссии, большинство
членов ЦИК, Совета Народных Комиссаров, Совета труда и обороF
ны, лидеров Коммунистического Интернационала, всех начальников
и заместителей начальников [управлений] НКВД, массу послов и
высших дипломатов, руководителей всех союзных и автономных ресF
публик Советского Союза, 35 000 человек из офицерского корпуса,
почти весь состав редакций «Правды» и «Известий», множество писаF
телей, артистов, музыкантов, режиссеров, большинство руководитеF
лей комсомола» 57
.

[belkafoto.livejournal.com]

Часть жертв «ежовщины» — тех, кого не расстреляли и кто сумел
дожить в лагерях и тюрьмах до 1939 года (когда Сталин «убрал» отраF
ботавшего свое Ежова, обвинив его в «нарушениях социалистической
законности»), освободили как «необоснованно репрессированных».
По различным оценкам, выйти на свободу позволили в общей сложF
ности от 110 до 300 тысяч заключенных 58
. Однако свобода для больF
шинства из них оказалась весьма условной и крайне непродолжиF
тельной. Репрессии продолжались.

[belkafoto.livejournal.com]

Надо сказать, что накануне войны из лагерей и тюрем освободиF
ли некоторых офицеров и генералов из тех, кто попал в заключение
еще в 1937–1938 годах. Причиной стала острейшая нехватка командF
ного состава, очень болезненная в условиях резкого увеличения численF
ности Вооруженных Сил. По различным оценкам, к началу 1941 года в
армию возвратили от 12 до 13 тысяч человек из ранее «вычищенF
ных» 71 . В сентябре 1941 года последовала еще одна серия освобождеF
ний. Некоторых при этом не только возвращали в строй, но и, подобF
но А.В.Горбатову, Л.Г.Петровскому, К.К.Рокоссовскому, И.В.ТюленеF
ву, наделяли прежними высокими званиями и должностями, то есть
полностью реабилитировали 72 .

[belkafoto.livejournal.com]

К началу войны, по официальным данным, в лагерях и колониях
насчитывалось свыше 2 300 000 заключенных, 27% из них составляли
осужденные по политическим обвинениям. За первые три военных
ТРУДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ . НЭНСИ АДЛЕР 32
года эта доля возросла до 43%, а в лагерях оказались еще 1 800 000 ноF
вых заключенных.

[belkafoto.livejournal.com]

Смерть Сталина в марте 1953 года открыла «первый акт дестаF
линизации» 84
. Но объявленная вскоре массовая амнистия почти не
затронула политзаключенных (см. главу III). Более того, за тот же
1953 год лагеря пополнились еще 600 тысячами новых заключенных,
в том числе и политических 85 .

[belkafoto.livejournal.com]

о утверждеF
нию Р.А. и Ж.А. Медведевых, Хрущев лично инициировал освобожF
дение «двенадцати тысяч избранных» — в большинстве своем видных
номенклатурных работников. Эти же авторы отмечали, что лишь 5%
из тех, кого бросили в лагеря в 30Fе, дожили до 1956 года 87 . РешеF
ния, принятые в феврале 1956 года ХХ съездом КПСС после «секретF
ного доклада» Хрущева, привели к освобождению в 1956–1957 годах
подавляющего большинства остававшихся в живых политзаключенF
ных 88 и ссыльных (см. главу V). В оценках численности этой массы
людей историки расходятся, явно используя при этом разные источF
ники и методики подсчетов. Например, А. Ван Гудевер, сравнивая
численность зарегистрированных избирателей, пришел к выводу, что
восстановить свои гражданские права смогли до двух миллионов
человек 89

[belkafoto.livejournal.com]

Прежде всего отметим, что до сего дня полярность
количественных характеристик советских репрессий зачастую опреF
деляется не только и не столько различием используемой источникоF
вой базы или исследовательских методик, сколько политической
ориентацией, а то и личными пристрастиями отдельных авторов.
Особенно это заметно в России, где некоторые оценки вообще далеF
ки от научного анализа, но при этом, несомненно, воздействуют на
общественное мнение и научную общественность.
Так, руководитель Комиссии по реабилитации жертв политичеF
ских репрессий академик А.Н.Яковлев, — бывший член Политбюро
ЦК КПСС, а теперь последовательный антикоммунист, — неодноF
кратно заявлял, основываясь на «многолетнем опыте работы»(!), что
численность одних только погибших в результате советского государF
ственного террора превышает двадцать (до тридцати) миллионов чеF
ловек, а еще десятки миллионов прошли лагеря, ссылку или депортаF
цию 91 . Мнение, безусловно, исходит от авторитетного лица, но, надо
признать, по части доказательной базы весьма уязвимо.

[belkafoto.livejournal.com]

Широкое распространение в современной российской литераF
туре получили сегодня сведения «сводной» (за 1921–1940 годы, то
есть заведомо неполной) таблицы, составленной В.П.Поповым по
документам МВД СССР конца 1953 года
93
. Если доверять этим сведеF
ниям, можно, в частности, подсчитать, что только за шесть лет с 1935 по
1940 год в СССР по политическим мотивам были осуждены 2 022 364
человека: 688 240 (34%) были приговорены к расстрелу (причем за
1937–1938 годы — 681 692); 1 160 477 (свыше 57%) — к лагерям; 81 453
(4%) — к ссылке и высылке; 92 194 (4,5%) — к «прочим мерам накаF
зания».
Эту таблицу принял за основу собственных расчетов, расширив
их рамки до 1918–1958 годов, российский криминолог В.В.Лунеев.
Но, по его данным, за весь этот период в Советской России и СССР
за «контрреволюционные преступления» 3 047 060 человек осудили к
лишению свободы, а 839 772 человек — к расстрелу 94 . Эти цифры выF
зывают серьезные сомнения.

[belkafoto.livejournal.com]

насколько советское государство увязло в сталиF
низме.
В какой мере оно вообще было способно к десталинизации? КаF
ков был допустимый для него предел политических изменений?
Брежнев явно чувствовал, что таковой при Хрущеве превысили, и во
второй половине 60–70Fх годах развернулась реставрация сталинизF
ма, пожалуй, едва не дошедшая до массового террора. И все же заF
ключенным и потенциальным заключенным той эпохи повезло неF
сколько более, чем их собратьям эпохи сталинской. Возможно, отF
части потому, что необходимость международной «разрядки»
заставляла прислушиваться к мнению Запада. Тем не менее, советF
ская политическая система, как известно, и тогда не проявляла терF
пимости к своим диссидентам (группе, частично сходной, но не
идентичной осужденным по 58Fй статье сталинских времен). Их броF
сали в «исправительноFтрудовые колонии», в тюрьмы и спецпсихF
больницы (как Григоренко), морили до смерти (как Марченко), изF
гоняли из страны (как Буковского).

[belkafoto.livejournal.com]

Согласно официF
альным данным, только во время первой волны реабилитации —
1954–1962 годы — ежегодно реабилитировали около 30 тысяч челоF
век, в общей сложности — 258 322 127 . В 1956 году Н.С.Хрущев утверF
ждал, что реабилитировано с 1954 года 7679 человек 128 , а Д.Юрасов
в 1990 году говорил о 612 000 реабилитированных в 1953–1957 годы 129
.
По данным В.Роговина, в 1954–1957 годы реабилитировали (в том
числе посмертно) 737 182 человека 130
. Несмотря на расхождения в
оценках, в любом случае речь идет о небольшом проценте огромной
массы людей, прошедших лагеря, ссылку, высылку, спецпоселения.
Уже в начале 1960Fх годов реабилитационный процесс сошел на нет:
в 1962 году было рассмотрено всего 117 реабилитационных дел,
в 1963 году — 55, в 1964 году — 27 131 . Неизвестно точно, скольких
реабилитировали затем до 1987 года, но ясно, что общее их число неF
велико
132
. Лишь при Горбачеве процесс реабилитации активизировалF
ся, и всего за два года — с 1987Fго по 1989Fй — реабилитировали до
840 тысяч человек 133. В 1991–1994 годы уже в Российской Федерации
реабилитировали 207 400 человек, не считая тех, кого реабилитироваF
ли в прочих бывших республиках СССР 134.

[belkafoto.livejournal.com]

Мнение, безусловно, авторитетное, хотя бы потому, что в обоих
случаях высказано непосредственными участниками реабилитационF
ного процесса. Вместе с тем очевидно, что и В.Т.Логинов, и В.П.НауF
мов имеют в виду прежде всего именно реабилитированных членов
партии. Каковые, понятно, в общей массе возвращавшихся политF
зэков большинства отнюдь не составляли. К тому же сам факт, что
реабилитация узников сталинских лагерей не завершена и по сей
день — через полвека (!) после их выхода на свободу (см. подробнее
главу VII), — заставляет усомниться, что у этих «строителей коммуF
низма» все складывалось так благополучно 138 .

[belkafoto.livejournal.com]

Утверждают, что есть два типа людей, прошедших лагерь: те, кто
не может рассказывать, и те, кто не может не рассказывать 148 . На наF
чальном этапе существования Общества «Мемориал» в его приемной
толпилось множество людей, занимавших очередь для того, чтобы
поделиться своими воспоминаниями, которые давили на них с такой
силой, что иногда заставляли обращаться с накипевшим на сердце даF
же к иностранным наблюдателям, не понимавшим русского языка.
Этот феномен можно назвать психологической функцией «устной
истории» 149 . В стремлении дать таким образом свидетельские показаF
ния есть и альтруистические мотивы. Т. Дес Прес называет это «чувF
ством ответственности за возможность дать ответ» и цитирует слова,
нацарапанные на стене в одном из советских лагерей: «Будь проклят
тот, кто, освободившись, станет молчать» 150 .

[belkafoto.livejournal.com]

Советская действительность часто перекликалась с метафорами
Кафки. Modus operandi граждан СССР характеризовался противореF
чивостью: с одной стороны, ты вернее всего не достигнешь своей цеF
ли (справедливости, работы, жилья и т.д.), с другой — от тебя ожидаF
ют, что ты будешь вести себя так, будто веришь, что сможешь всего
этого достичь. Это противоречие возникало, поскольку использоваF
лись разные уровни коммуникации — дело и слово, — и к тому же
поддерживалось тем, что косвенно препятствовало признанию своего
наличия

[belkafoto.livejournal.com]

Вот еще один пример того, как лагерь «не отпускал» от себя
бывшую заключенную. Марию Максимовну Гальпер исключили из
партии в 1936 году и позднее отправили в Карлаг как «члена семьи
изменника Родине» (ее мужа П.А.Липшица расстреляли по делу
«троцкистскоFзиновьевского террористического центра»). Там она
отбывала срок до 1947Fго. Но сначала Гальпер оказалась в Бутырке,
где в камере, рассчитанной на сорок человек, содержались сто женF
щин. Среди сокамерниц были жены главного редактора «Вечерней
Москвы», маршала Тухачевского… А в лагере Гальпер познакомилась
с заключенными балеринами, певицами, учительницами, женами
офицеров и высокопоставленных чиновников — все они были заняты
физическим трудом в жутких условиях. Несмотря на разлуку с родныF
ми, тяжелую работу и полуголодное существование, они сохраняли
веру в партию, в страну и распевали любимую ими песню «Москва
майская» — «Москва моя, страна моя, ты — самая любимая!». Они
ТРУДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ . НЭНСИ АДЛЕР 76
как бы заявляли: «Несмотря на наше горе, мы должны верить в нашу
замечательную страну». В лагере Гальпер приобрела «хорошую проF
фессию» — токаря. Еще целый год после окончания срока она оставаF
лась на этой работе — вольнонаемной.
Покинув лагерь, Гальпер уехала в Рязань, но не смогла найти там
работу и присоединилась к бывшим солагерницам в городке за 101Fм
километром от Москвы. Профессиональная переводчица, она даже
не пыталась найти занятия по специальности, так как бывших заклюF
ченных не допускали к работе «в идеологической сфере». Надеясь
найти место, ходила по фабрикам: «Токари требовались везде, но мне
отказывали, увидев мою справку из лагеря» 14. Наконец устроилась на
завод, директор которого сочувствовал бывшим заключенным. ПоF
добные проблемы возникали везде, куда бы она ни переезжала. ТольF
ко через тридцать лет после ареста, уже в 1966 году, Гальпер смогла
получить работу без какихFлибо ограничительных условий.
Как видно из этих примеров, справедливо утверждение Дж.КииF
па, что по выходе из лагеря «ни один заключенный не смог вновь поF
чувствовать вкуса свободы» 15.
Согласно секретному Указу Президиума Верховного Совета
СССР от 21 февраля 1948 года, всех, кто побывал в «особых» лагерях,
по освобождении начали отправлять «в ссылку на поселение под надF
зор органов МГБ» 16.
Сохранившиеся

[belkafoto.livejournal.com]

Типичный пример так называемого освобождения с немедF
ленной отправкой на поселение можно найти в рассказе Григория
Григорьевича Будагова. Этого инженераFпутейца арестовали еще
в 1930-м. Долгие мытарства в тюрьмах, лагерях и ссылке казалось бы
закончились для него в 1948 году с окончанием его срока. Он переF
ждал еще три дня и отправился в Новосибирск. Там его задержали и
отправили в тюрьму. Будагов объявил голодовку протеста против неF
законного, как полагал, задержания. Но ему объяснили, что его «не
задержали, а отыскали»: всех отбывших сроки и ссылку по 58Fй стаF
тье высылают в места еще более отдаленные на «вечное поселение».
Вместе с десятками подобных ему «освобожденных», вспоминал
Г.Г.Будагов, его под конвоем двух офицеров привезли в глухую деF
ревню Чумаково Новосибирской области. Там ему «вспомнилась
ГЛАВА II . НАКАНУНЕ СВОБОДЫ: 1947–1953 77
„Хижина Дяди Тома“. Похоже было на аукцион рабов. Приехали все
местные начальники: директор пищевой фабрики, председатели
колхозов и т.п. Меня выбрал зав. райкомхоза, который сразу меня
увез, а по дороге рассказывал, что у него нет инженераFтехнолога и,
если разрешит председатель РИК, я буду выполнять эту работу. ПоF
сле посещения председателя РИК зав. райкомхоза передал мне его
ответ: „Дать самую тяжелую физическую работу“… Я неделю таскал
бревна» 17 .
Этого председателя позже обвинили в хищениях и уволили. Его
преемник разрешил бывш

[belkafoto.livejournal.com]

В начале 1950Fх годов в Гарвардском университете был осущестF
влен масштабный проект по изучению советской общественной
системы 26 . В частности, были проинтервьюированы три тысячи беF
женцев и перемещенных лиц, покинувших СССР во время и после
Второй мировой войны. Эта группа людей не пережила процесс реасF
симиляции и не состояла из прямых жертв террора. Их позиция, по
крайней мере выраженная в интервью, носила решительно антисоF
ветский характер, что не свойственно людям, о которых речь идет у
нас. И хотя характеристики этой группы лиц и тех, кто прошел через
лагеря и ссылку, имеют серьезные отличия, все же опрошенные, как и
бывшие заключенные, жили в Советском Союзе и испытали на себе
многие «прелести» системы, а потому мы считаем возможным исF
пользовать этот массив интервью в качестве источника для нашего
исследования.
Устные интервью обнаружили разнообразие реакций семей на
арест одного из их членов: от сохранения семейного единства до расF
торжения брака и публичного осуждения арестованного. Согласно
выводам этого давнего исследования, именно сплочение семьи (а не
ее распад) было наиболее распространенной реакцией на арест одноF
го из ее членов. При этом не надо забывать, что родственники, оставF
шиеся на свободе, лишались возможности продолжать нормальную
жизнь, оказывались отвергнутыми обществом, испытывали эконоF
мические ограничения и — в ответ — возмущение режимом.

как две порции мороженого

[belkafoto.livejournal.com]

Г.И.Анфилов в восF
поминаниях цитирует письмо, полученное его солагерником: «ДороF
гой муж! Ты пишешь, что обо мне скучаешь. Не скучай и не пиши.
Уже больше года я живу с другим, и месяц назад у нас родилась дочь.
Я начала жить только после того, как тебя посадили… Я узнала, какие
права имеют женщины в СССР, а ты скрывал от меня это и никогда
не читал мне „Вечернюю Москву“: ты поступал, как классовый
враг» 27.
Другой мемуарист, М.Д.Байтальский, вспоминает о своеобразF
ном «финансовом стимулировании» расторжения брака с зэками.
Обычный развод стоил 500 рублей, а с заключенным — всего 3 рубля:
как две порции мороженого 28
.

[belkafoto.livejournal.com]

Как это ни парадоксально, первым десталинизатором выступил
многолетний глава сталинской тайной полиции Л.П.Берия. ВозможF
но, именно изFза устоявшейся репутации ему, — даже более, чем проF
чим подручным Сталина, — было необходимо предстать в неожиданF
но новом облике, чтобы в меняющейся политической обстановке соF
хранить и укрепить власть. Несмотря на широко известное его
персональное — и воистину выдающееся — участие в терроре, Берия
намеревался выказать себя благодетелем, который действовал лишь
по принуждению Сталина. Как отметил О.В.Хлевнюк, исследовавF
ший реформаторские начинания Берии, тот «возможно раньше друF
гих [наследников Сталина] понял не только… опасность, но и силу
десталинизации как оружия в борьбе за власть в период междуцарстF
вия» 1
. В действительности каждый из последующих советских рукоF
водителей, начиная с Н.С.Хрущева, поворачиваясь вслед за сменой