Утро туманное

[arbeka]

/"туман войны"/
13 часов назад

Один бой от лица сапера.

Пишу сейчас, вечером 17-го мая и днём 18-го числа.
Я впервые за всё время здесь мы(15-го было 7 месяцев) побывал «на передке». На участке обороны 72-й омсбр. Не могу судить за всё бои по всей линии фронта, но там, где мы работали, всё очень плохо.

Начиная с 7-го числа комполка стал отдавать приказы о работах на переднем крае или рядом. Где-то экскаваторами спешно копали укрепления по запросам пехоты, где-то минировали/разминировали. От нашей роты дважды назначались небольшие команды, куда попадали я и мой командир отделения Кастро (впредь я буду немного изменять реальные позывные, на всякий), но мы мотались впустую. Похоже, комполка и комбат получали очень противоречивые приказания и из-за этого дёргали нас. То объявят, что едем на разминирование, мы хватаем миноискатели, едем к комбату, с ним командой едем в город и стоим впустую большую часть дня, так как разминировать никому ничего не надо. На следующий день задачу уточняют: получаем МОНки и ПМН, едем на два-три дня охранять наши экскаваторы во время работы и ночью. Затем выясняется, что и это не требуется. 10-го получили больше трёхсот мин ТМ-62, и несколько ящиков ПМН, погрузили в машину, втиснулись сами и привезли в город, встретили там ещё три команды от нашего полка. Опять сидели и ждали. Ближе к вечеру началась суета: выгрузили ящики с ТМками из нашей машины и машины другой команды, повынимали мины из ящиков и утрамбовали триста с лишним ТМ плюс девять ящиков ПМН в один грузовик. Набрали небольшую группу в 15 человек. От нашей роты вызывалось четверо, включая меня и Фиделя, командовал один из взводных лейтенантов другой роты. Затем мы влезли в машину, прямо на мины (хотя по уму мины и расчёты в одной машине возить нельзя) и поехали на встречу с
представителем пехоты, Ласковым, что должен был нам поставить задачу. Заблудились, приехали не туда, нас пехотинец нашёл только к ночи, уже в темноте. Переехали в другое место (на берег речушки у окраины деревни, как утром выяснилось) уставшие легли спать в грузовике с минами, неслабо озябнув к утру. Часа в три ночи приехали из пехоты, сказали, что ТМ на фиг не нужны, а нужны МОНки и ОЗМки. Лейтенант набрал пять человек из своей роты и уехал на задачу. Мы провели день у реки, разговаривали с Ласковым. Оказалось, он из 72-й бригады, той самой, которую раскритиковал за отход с позиций Пригожин в своих филиппиках (правда, он почему-то назвал её 27-й). Бригада, как ты мог узнать из новостей, подверглась удару украинской группировки, которая, как я понимаю, пытается деблокировать Артёмовск. Ласковый охарактеризовал ситуацию как полный бардак и кровавые сопли. В отходе бригады винил бойцов ЧВК «Поток», что после неудачного боя отступили и открыли тыл бригады. На ночь мы нашли пустой дом и переночевали там. Разбудил нас Ласковый, приказав выгрузить мины и валить, потому что возможен прорыв, а мы тут всё равно лишние. Шестеро наших человек так и остались у мотострелков, нам сказали, что их заберут позже. С этим мы и убыли обратно. Роте приказали готовиться к переезду, отправили в город машину за покупками продуктов и прочего. Поехали и мы с Кастро. Едва вернулись, нам скомандовали: 10 минут на сборы, едете на задание. Кое-как собравшись, 10 человек, плюс бывший ротный покатили в город. Встретили комполка (не сапёр по специальности, полком командует с момента формирования). Он нас невнятно проинструктировал, мол, бегаете по окопам и кидаете мины за бруствер. Мы поняли, что он толком не знает, какая задача нам поставлена. Поехали. К вечеру приехали в деревеньку, где стояло несколько БМП 72-й бригады, это их тыловая позиция. Закинули 50 ТМ в десантные отсеки, сами сели на броню и в сумерках поехали. В темноте прибыли на место, притормозили у лесополосы. В большой спешке выгрузили мины, из-за высокого риска обстрела, а затем командир роты, что расположена в полосе, развёл нас по укрытиям.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

andrewbek
13 часов назад

Нам троим – мне, Кастро и Синему достался крохотный (три человека могут сидеть скрючившись, двое могут спать с относительным комфортом) окопчик с перекрытием ветками, который может спасти лишь от некрупных осколков. И тут же начался обстрел миномётами: 120 мм и пресловутой «полькой», полёт чьей мины слышен лишь на конечном участке траектории. В наш край лесополосы попаданий не было, но даже не очень близкие разрывы пугали – ударная волна слегка потряхивала окоп. Также стреляла артиллерия издалека и шелест снарядов перемежался со свистом мин. Ночи ещё холодные, особенно в окопе ниже уровня земли, спать можно только в спальнике, иначе озябнешь. Решили, что двое спят, один караулит снаружи. На наше счастье, разведчик мотострелков, Гоша, объяснил нам как следует себя вести. Предупредил, чтобы мы сидели под кронами деревьев, так как летают украинские дроны с ПНВ/тепловизорами. Так и прошла ночь. Смогли поспать, несмотря на обстрелы. Утром осмотрелись. Оказалось,что лесополоса довольно редкая, многие деревья уже убиты обстрелами в предыдущих боях, на них нет листвы, поэтому сидеть под ними опасно. Вражеские дроны висят в небе почти постоянно, наводят миномёты и, реже, орудия. Перемещаться в полях между лесополосами очень опасно, да и в самих полосах надо быть аккуратным. На мой взгляд, никакой борьбы с ними не велось. Ни средствами РЭБ, ни ПВО. А ведь из-за них большая часть потерь и приходилась. Подвоз продуктов, боеприпасов и эвакуация раненых и убитых возможна только ночью. И то может заметить дрон. Или будет обстрел наугад, по звуку двигателя приближающейся БМП или МТЛБ. Разведчики, чей блиндажик был рядом с нашим окопом, рассказали, что накануне нашего приезда прибыло больше сотни человек из ЧВК Минобороны, так называемые «зетовцы», все из заключённых. По одной версии, что я слышал, жгли костры ночью, по другой – пошли толпой через поле. Были застигнуты дронами и обстреляны миномётами. Понесли большие потери, особенно из-за того, что под огнём не рассредотачивались, а наоборот, сбивались кучками. Мотострелки потом на этом поле собрали много брошенного оружия (новенькие АК-12 третьей серии) и снаряжения. Многие «зетовцы» разбежались по соседним лесополосам, оставшиеся всё же заняли отведенный им рубеж. Пока мы там были, говорили с несколькими из «зетовцев». По их словам, обучение было минимальным, полторы недели. Видимо, Шойгу решил закидать врагов мясом.

Весь первый день мы понять,что нам нужно сделать. Заодно узнали, что предыдущая команда (пять человек с лейтенантом) всё ещё у мотострелков, сидят уже пятый день, но всё ещё не смогли выполнить свою задачу. Командир нашей группы – Армянин – пытался выяснить у ротного мотострелков обстановку и нашу задачу. Оказалось, наша лесополоса примерно в километре от непосредственно «передка». Полосы обрамляют поля, параллельно и перпендикулярно той полосе, где сидели мы. Прямо перед нашей полосой был ещё и водоканал с высокими и крутыми берегами. Нам нужно было с минами перебраться через канал и заминировать участок перед позициями одной из рот. Где делать переход через канал и где именно минировать было непонятно, решения принимались и отменялись несколько раз. Весь день мы провели в полосе. Вечером попытались забрать мины с точки выгрузки, но из-за её регулярного обстрела, этого не сделали. Расползались по блмндажам и легли спать. Ночью слушали артиллерийскую стрельбу и бодрое движение техники со стороны укров. Наша артиллерия отвечала вражеской довольно вяло. Когда была моя очередь караулить, вдруг наш край полосы обстреляли из пулемёта. Рядом со мной просвистели пули. Только я сообразил, что надо наклониться, как вторая очередь легла ещё ближе. Одна из пуль щёлкнула по стволу дерева и тут уже я вжался в землю и лежал так минут 15. Достояв своё время, лёг спать. Проснулись от звуков боя с правого фланга. По всему судя, враги решили сместить фокус усилий и ослабили нажим с фронта (относительно нашей полосы) и стали атаковать справа. Перестрелки шли почти весь день.

[belkafoto.livejournal.com]

andrewbek
13 часов назад

Наша артиллерия стала интенсивно обрабатывать тылы врага, мы слышали залпы орудий, САУ, регулярно пускали ракеты «грады». Авиация работала довольно активно: «грачи» неоднократно били НУРСами, слышали и вертолёты. Видимо, из-за смены направления ударов, артиллерия и миномёты укров гораздо реже стреляли в нашу сторону, дроны тоже сильно снизили активность полётов. Разведчики сказали, что это просто курорт какой-то, впервые с 7-го числа давление на фронтальные позиции батальона ослабло. Я думаю, что только это обстоятельство позволило нам выполнить свою задачу и не понести потерь. Утром мы всё же перетаскивали мины с точки выгрузки до края лесополосы. Устали неимоверно: ТМ-62 и так-то не очень удобная, а на наших минах не было рукояток для переноски из тесьмы. Сделали две ходки, во вторую плюнули на безопасность, сняв броню и оставив автоматы в блиндажах. Днём слушали звуки боя и готовились к выходу на задание: снимали лишние подсумки с брони, готовили рюкзаки и сумки, у кого они были. По словам мотострелков, вечером и рано утром есть «просветы» в работе вражеских дронов, когда ночные уже не летают, а дневные ещё не начинали. На закате мы пришли к месту, где прятали мины. Затем разбились на команды по 2-3 человека, запихнули по паре мин в рюкзаки и сумки, вышли к границе лесополосы. Наша тройка (я, Кастро и Синий) пошла второй по счёту. Зигзагами вышли на берег канала, шли вдоль него с километр. В какой-то момент начали прилетать мины. Разрыв, мы падаем, ждём, когда пролетят осколки, встаём и идём дальше. После второго прилёта поняли, что мины рвутся на противоположном берегу канала, на его внешнем «бруствере». Было четыре падения мин, одна не разорвалась. Так и не поняли, это стреляли именно по нам или же это был «беспокоящий огонь» наугад. Дошли до хлипкого мостика через канал, спустились по крутому склону, перешли мост, поднялись по склону и доковыляли до места, где нужно было складывать мины перед постановкой. Вернулись в лесополосу. В какой-то момент командир решил прекратить переноску, решив, что стало слишком темно, а маршрут изобилует трудностями. Чуть меньше половины мин осталось лежать в лесополосе.

Вернулись к своим блиндажам, легли спать. Холод в окопах так утомил, что мы, несмотря на риск, спали на земле, без укрытий, завернувшись в спальники. Рано утром встали, собрались и перенесли оставшиеся мины через канал. Теперь предстояло самое рискованное дело: перекидать мины в маленький украинский окопчик, выходящий бойницей на склон берега канала. Затем по неглубокому ходу от окопа перетащить мины через невысокую насыпь, по которой проходит дорога (нас предупреждали, что по насыпь и дорога обстреливаются снайперами, но на наше счастье, их не было). Занести мины в лесополосу и расставить их перед нашими позициями, безо всякой маскировки, просто внаброс. Коротко говоря, нам это удалось. В последний момент мы услышали жужжание дрона прямо над нами, но он нас либо не заметил, либо не заинтересовался. Доплелись обратно к нашей лесополосе, счастливые от того,что никто не пострадал, вернулись к блиндажам, легли отдыхать. Ротный отправился к ротному мотострелков, докладывать о выполнении задачи и просить об эвакуации. Мы на это надеялись, но не без скепсиса. По словам ротного, ему попытались навязать задачу, которую не до конца выполнила другая наша группа. Но он, видимо, смог настоять на своём. Мы собрали вещи и стали ждать. Тем временем, усилилась стрельба по фронту. Вражеская артиллерия начала обстреливать передовые позиции. Видимо, была атака или разведка боем. Позже, группа мотострелков (мы слушали переговоры по рации) отправилась корректировать огонь нашего миномёта, но нарвалась на укров, вступила в бой. Доложили о тяжелораненом и попросили помочь его вытащить. Уже ставшие нам приятелями разведчики засобиралась и отправились выручать группу наблюдателей. Ближе к вечеру стрельба и не думала утихать, однако огня миномётов по нашей полосе почти не было. Наша группа прошла вдоль полосы к точке выгрузки и рассевшись по кустам,

[belkafoto.livejournal.com]

andrewbek
13 часов назад

мы стали ждать транспорт. К этой же точке Мотострелки стали выводить и выносить раненых.
andrewbek
13 часов назад

Их оказалось неожиданно много – около двух десятков или даже больше. Один из наших ребят, Камень, по просьбе медика разведчиков, ходил вместе с ним выносить раненых. Когда вернулся, рассказал, что помог медику вынести двух тяжёлых. Один из них скончался по дороге. Второго положили рядом с местом, где сидели мы, чтобы мы помогли донести его до брони. У парня было ранение в живот, тяжёлое. Носилок для него не нашлось, двое наших пожертвовали своими спальниками. Мы ожидали, что уедем на первой же машине, но в последний момент всё переиграли. Пришёл МТЛБ, целиком отведенный под раненых. Остановился не там, где мы ожидали. Началась суета и глупая беготня: с раненым никого не осталось, медику пришлось снова собирать людей для переноски. Кастро и я подбежали, помогли донести до машины и погрузить. Оказалось, что центральная стойка между десантными дверьми очень мешает занести лежачего раненого внутрь отсека. Кто-то должен залезть в машину и принимать носилки, протаскивая их внутрь. Обезболивающее раненому помогло плохо, он вскрикивал и матерился от наших неловких стараний. Медик тихо сказал нам, что его могут и не довезти живым. Кругом возня, люди в темноте не узнают друг друга, много лишней суеты. Наконец, все раненые погрузились, кто внутрь, кто на броню. МТЛБ ушёл, причём мехвод сказал, что другой машины не будет. Мы не поняли, что это означает: не приедет другой МТЛБ или вообще машин сегодня больше не будет. Вернулись в посадку, сели ждать, сильно нервничая. Так как, судя по вечерней перестрелке и работе миномётов, мотострелков ждала атака и они были полны плохих ожиданий. Этой ночью я впервые увидел работу ПВО: две ракеты. Какие цели они обстреляли, я не понял. Может и дроны. Едва услышав двигатель вдалеке,мы пытались понять, к нам это едут или нет. Наконец, подошла БМП, мы кинулись к ней. Помогли донести двух раненых на носилках. С брони спрыгнули люди и стали довольно бестолково выгружать машину. Мы сами в этой роли три дня назад выступили несколько лучше.

На приехавших стали орать, чтобы они шевелились и не мешали друг другу, чтобы хватали всё, что попадается под руку и кидали на обочину,чтобы быстрее разгрузить БМП под раненых. Это их лишь запутало: кто-то отошёл в сторону, кто-то стал бестолково вываливать боеприпасы, провизию и снаряжение прямо у десантных дверей. Несколько раз чуть не наступили на раненых. Когда и я присоединился к крикам на прибывших, один из них растерянно ответил, «братан, я впервые на передке и ничего не понимаю тут». Тогда мы поняли, что разгружается очередная партия бывших заключённых (мы знали, что их должны привезти). Мне стало стыдно за то, что я матом и криком торопил их. Наконец, с помощью мотострелков, машину разгрузили. Мы затащили двоих лежачих в отсеки и полезли на броню. Стоянка уже сильно затянулась и все ждали обстрела. Наконец, поехали. Мехвод сразу рванул во весь опор, держаться пришлось до судорог в руках. Тем более, что я ехал спереди,на носу машины, держась одной рукой за пушку, второй за рукоять крышки трансмиссии. При этом пришлось не слишком сильно откидываться назад,потому что мой рюкзак давил на раненую ногу одного из мотострелков. Три раза на ухабах мы едва не падали с брони. В четвёртый раз тряхнуло так, что я чуть не сорвался, а у ротного (он и Кастро сидели слева от пушки) ноги подлетели выше головы. Мы заорали. Мехвод притормозил, извинился, сказал, что хочет побыстрее пройти обстреливаемую зону. Убедившись, что никто не упал с машины, поехали дальше. Пока ехали,нам навстречу попалось ещё несколько БМП – всё везли пополнение и припасы к передку. Добрались до деревни, слезли с БМП, выгрузили раненых, броня ушла на разворот, чтобы снова поехать к фронту. В деревне суета, толпа людей, БМП отходят одна за другой. Мы смекнули, что это «зетовцев» грузят. Погрузка спешная, в темноте, фонарики включают ненадолго. Куча вещей и снаряжения остаётся лежать у дороги. Пока мы стояли и «выдыхали», один из «зетовцев» подошёл, спросил, нет ли у кого лишнего магазина. Разговорились.

[belkafoto.livejournal.com]

andrewbek
13 часов назад

По его словам, их готовили всего полторы недели, потом сказали «едете на другой полигон» и повезли прямиком на фронт. У каждого лишь по один-два магазина. Наши парни, у кого лишние были, поделились. Кто-то из «зетовцев» спросил «Как там?». И мы стали торопливо делиться тем,что успели узнать сами. Старший заключённых крикнул остальную группу, люди столпились перед нами и слушали. Надеюсь, наши советы им хоть чем-то помогли. Затем их погрузили, мы попрощались. Тем временем, нашли водителя нашей машины, мы погрузились и поехали «домой». Ехали весь остаток ночи, озябли на сквозняке в кузове. Сначала отвезли парней из другого батальона, затем поехали на доклад к комполка и лишь оттуда нас повезли на место, куда успела переехать наша рота.
Приехали, кое-как смыли пыль и повалились спать.
Вот как-то так. Считаю, во-первых, что уцелели и выполнили приказ лишь в силу удачного стечения обстоятельств. Во-вторых, решил, что геройств и приключений мне хватило по самые лобные пазухи. И в-третьих, если та манера воевать, что мы увидели, типична для нашей армии, то до победы ещё далеко. Если она вообще достижима.
Почему наша артиллерия не могла/не хотела подавить вражеские миномёты, я до сих пор не могу понять. По поводу «птичек» и РЭБ внештатный оператор БПЛА нашей роты рассказал, что тупо не хватает специалистов. Расчёты беспилотников плохо подготовлены, а аппаратура для эффективной РЭБ встречается не везде в силу дороговизны. Хотя, как посмотреть: один пеленгатор дронов стоит как одна-две выплаты бойцам по ранению.
З.Ы. Если решишь с кем-то поделиться, я не против, только не говори, что это моя писанина. Слава фронтовика мне на фиг не сплющилась. И ещё учти, что я тоже мог что-то ненароком исказить или забыть: писал два вечера подряд, вдобавок, всё ещё отхожу после поездки.