![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka(Автору 30 лет)
7 мая 1927. Вчера были вечером у Егорьевых. Анна Радлова читала свои воспоминания, вернее впечатления о Франции, где она провела в 25-м году три с половиной месяца. Франция и Россия составляли антитезу, и Анна Дмитриевна «со светлым лицом и грешными глазами» олицетворяла Россию.
Конечно, такое изумительное лицо, как у нее, обязывает. Приходится быть архангелом или Мессалиной. Но... слава Богу, что у меня только длинные ноги и честные глаза.
Она была в архангельском одеянии — черное с серебром — и уже не имела права смеяться. Когда она смеялась, обнажались зубы с недохватами по бокам, хотелось поскорее надавить какую-то кнопочку и сделать ее серьезной.
Читала она низким, глубоким голосом, сидя в большом низком кресле и слабо шелестя листами рукописи. «В моем саду росли... (не помню) и лавры. Как это ни странно, лавры пахли не супом, а славой».
Она вскинула на меня черные глаза, слегка прикрытые нижним веком. «Хозяйка моего отеля удивилась, что я одна, и сказала мне: "Quand on est comme madame, on ne reste pas longtemps seule».
Опять тот же быстрый взлет коротких, очень черных ресниц. Я смотрела на нее честным взглядом и чувствовала себя девочкой. Потом пришел Сергей Радлов.
https://prozhito.org/notes?date=%221927-01-01%22&diaries=%5B1698%5D
7 мая 1927. Вчера были вечером у Егорьевых. Анна Радлова читала свои воспоминания, вернее впечатления о Франции, где она провела в 25-м году три с половиной месяца. Франция и Россия составляли антитезу, и Анна Дмитриевна «со светлым лицом и грешными глазами» олицетворяла Россию.
Конечно, такое изумительное лицо, как у нее, обязывает. Приходится быть архангелом или Мессалиной. Но... слава Богу, что у меня только длинные ноги и честные глаза.
Она была в архангельском одеянии — черное с серебром — и уже не имела права смеяться. Когда она смеялась, обнажались зубы с недохватами по бокам, хотелось поскорее надавить какую-то кнопочку и сделать ее серьезной.
Читала она низким, глубоким голосом, сидя в большом низком кресле и слабо шелестя листами рукописи. «В моем саду росли... (не помню) и лавры. Как это ни странно, лавры пахли не супом, а славой».
Она вскинула на меня черные глаза, слегка прикрытые нижним веком. «Хозяйка моего отеля удивилась, что я одна, и сказала мне: "Quand on est comme madame, on ne reste pas longtemps seule».
Опять тот же быстрый взлет коротких, очень черных ресниц. Я смотрела на нее честным взглядом и чувствовала себя девочкой. Потом пришел Сергей Радлов.
https://prozhito.org/notes?date=%221927-01-01%22&diaries=%5B1698%5D
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
А́да Ива́новна Оношко́вич-Яцы́на
Date: 2021-06-27 07:45 pm (UTC)Отец — Иван Феликсович Оношкович-Яцына (1843–1913), действительный тайный советник, председатель Общества вспомоществования пострадавшим в русско-японской войне солдатам и их семьям, председатель Народного общества трезвости в Стрельне, управляющий делами Александровского комитета о раненых[3].
Муж (с 1922) — Евгений Евгеньевич Шведе.
Евгений Евгеньевич Шведе (1890—1977) — советский морской офицер, учёный, географ и историк, один из основоположников советской военно-морской географии, педагог, первый в СССР доктор военно-морских наук, профессор,
Жена (1-й брак с 1913 до 1922 года) — Шведе Надежда Константиновна, урождённая Плансон (1895—1944), дочь вице-адмирала К. А. Плансон, художница[12].
Жена (2-й брак с 1922 по 1935 годы) — Оношкович-Яцына, Ада Ивановна (1897—1935) — русская советская поэтесса и переводчица, умерла от тифа[12].
Сын — Шведе Николай Евгеньевич (1924—2003), капитан 1-го ранга, окончил Высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе, служил в Гидрографической службе Балтийского флота, с 1957 работал в научно-исследовательском институте Военно-морского флота. С 1976 года — научный сотрудник Государственного океанографического института в Санкт-Петербурге[12].
Жена (3-й брак с 1936 по 1940 годы) — Вальдман Елизавета Альбертовна (урождённая Кюнцли)[13].
Жена (4-й брак с 1941 года) — Ольга Константиновна Васильева (Васильева-Шведе), урождённая Афанасьева (1896—1987) — российский филолог-романист, доктор филологических наук, профессор. Труды по грамматике иберо-романских и баскского языков, по испанской, португальской и бразильской литературе[15].
1919
Date: 2021-06-27 07:48 pm (UTC)А мы торгуем с остервенением... Ужасно больно! Вот как сбылись мои мечты о том, чтобы не знать, что будет завтра!
Страшно одно: мама — растерянная и слабая, Джон — мальчуган и нет опоры ни в ком. Все умерли, разъехались, исчезли. Даже такую сильную женщину, как Елена Андреевна Костко, смяло — умерла! И вдруг я — плыви против течения и не дай утонуть еще двоим! Боюсь, что не справлюсь.
no subject
Date: 2021-06-27 07:50 pm (UTC)И рабочий народ, с треском и грохотом роняя стулья, двинулся к выходу: «По домам, товарищи!»
— Джон, — в восторге шептала я, — что бы я дала, чтобы все ушли.
Но треть осталась.
«Рапсодия» кончилась, и снова вылетел первый жидок; только теперь его кок в поэтическом беспорядке падал ему на нос, и голос хрипел от ярости:
— Тов[арищи]! Неужели вы не понимаете, что уходя во время исполнения, когда артист выливает свою душу, можно сказать, — вы плюете ему в лицо!
Но и тут товарищи не поняли и уходили партиями во время всех номеров.
no subject
Date: 2021-06-27 07:54 pm (UTC)6 июня. Белые разбиты. Все мерзко!.. Ломаю голову над вопросом, зачем же судьба так странно употребляет этот источник: сперва он шалил и танцевал, потом изнывал от голодовки...
— Ада Ивановна, будьте добры заменить экспедитора и ехать со мной на Гутуевский остров печатать люки со жмыхами на «Коммунисте», — заявил шах.
На самом конце мола, у черта на куличках, — «Коммунист» со жмыхами. Я усаживаюсь на гранитной набережной в обществе белоснежной козы, бездонного неба и синей воды, а шах лезет на пароход печатать люки. На Канонерском острове щелкает соловей. Я закрываю глаза и, кажется, начинаю дремать от усталости.
— Я не слишком долго? — появляется шах.
— Слишком скоро!.. Я — без ног!
— Ничего, — бодрит он, — сейчас отдохнем на «Эскильетупе».
Шведы — чудесные. Я болтаю по-немецки и почти что не протестую, когда они накладывают мне по пять кусков сахару на чашку какао. На столе два бисквита. Как единственной даме их кладут мне. Бедному шаху — nichts!
— Делили горе, так уж и радость давайте делить, — великодушно передвигаю я один из них шаху. Небеса награждают героинь! Шведы лезут под сидение, достают целую пачку бисквитов и дарят мне целый мешочек какао.
no subject
Date: 2021-06-27 07:57 pm (UTC)28 июня. А ночью опять был обыск.
3 июля. Комиссариат. Обыск и никого не выпускают... Обыск кончен. Можно расходиться.
2 августа. Наши финансы поют романсы, больше, чем когда-либо. Живем одним днем! Наскребем 200 р. на ужин, а вместо обеда глотаем гнусный коммунистический суп. Сейчас отправляюсь на Покровку торговать разным хламом. Делала это уже два раза. Это далеко не так страшно, как кажется. Но сегодня, по случаю пустоты в желудке, что-то очень не хочется. Если бы папа знал, чем придется заниматься его дочке. Если бы Коля видел!
Отъезд назначен на восьмое, но такая масса «но», что я даже не пытаюсь верить в его возможность. Настроение не плохое, нет: смесь апатии и любопытства. Для более активных чувств положительно нет сил!
no subject
Date: 2021-06-27 08:00 pm (UTC)Я завинтилась в платок
Date: 2021-06-27 08:01 pm (UTC)Марианна, взволнованно и любопытно сверкая глазами, подает мне письмо. Разрываю конверт и читаю стихотворение, написанное аккуратными полупечатными буквами
14 ноября. Уволена по сокращению штатов. И я гуляю по Петрограду наперегонки с ветром в поисках нового места. Ничего не может быть кошмарнее «нанимания». Вечером сносно живется. Мы все трое спим в одной комнате, разделенные занавеской. Эту одну комнату мы топим каждый день, и в ней царит рай земной, то есть 8°. В столовой -5°, а в бывшей спальне Джона -3°.
Предлагают работу на книжном складе у Николаевского вокзала, а трамваев с будущей недели не будет. Зима предстоит такая, что те, которые выживут, могут конкурировать на бессмертие! Я надеюсь, что мы будем в их числе.
20 ноября. Я завинтилась в платок, повязалась передником и погрузилась в стряпню. Темнота, клубы пара, наши фигуры, вечно сталкивающиеся, обжигающиеся, мешающие, — все напоминало чертову кухню.
1920
Date: 2021-06-27 08:04 pm (UTC)2 февраля. Пища св. Антония. Температура Северного полюса. Настроение пойманной форели /.../ В роковое утро 28 января я попала на облаву и была «приговорена» к принудительным работам в воскресенье 1 февраля.
Исторический документ при сем прилагается.
«Циркулярное распоряжение.
Настоящим объявляется, что распоряжение [так. — Публ.] Чрезуптопа сотрудники Райлескома задержанные военным караулом 28 сего января у входов в здание занимаемое Райлескомом, как опоздавшие к началу занятий, должны в воскресенье 1-го февраля с.г. к 10 ч. утра явиться в Райлеском для отправления на принудительные работы.
К неявившимся будут применены самые строгие репрессивные меры. Явке подлежат следующие 29 сотрудников /.../»
Но я предъявила докторское свидетельство о распиленном пальце и считала себя освобожденной.
Сегодня в 12 час. является вооруженный караул. 5 негодяев с зверскими тупыми физиономиями и винтовками за плечом. Являются за мной и Мих. Ив. Курилкой, но нас отстояли, и мы снова принялись за работу.
no subject
Date: 2021-06-27 08:07 pm (UTC)Летом на выставке в Зимнем Дворце была его картина: женщина с безмерно тоскующими, затуманенными слезами глазами держит чашу, через края которой льются капли крови на ее прозрачные пальцы. Я отчетливо запомнила эту картину, особенно глаза женщины.
/.../ Что еще меня огорчает — это мои царапины, ожоги, порезы etc. Ничего не заживает, и каждый день прибавляет что-нибудь новое. Когда я смотрю на свои руки, то с грустью вспоминаю белые холеные лапки /.../, которые я с удовольствием подставляла под губы желающих...
Занимаемся с Джоном пилкой дров. Это сразу умиротворяет мой гнев... Превращаясь в часовой механизм, бессознательномерными взмахами качаешься, как маятник, взад и вперед. Действует убаюкивающе, усыпляюще и в то же время живительно. Потом, когда выпрямляешь спину, чувствуешь, что в жилах еще много крови, в сердце молодости, в душе — бодрости.
А главное — тепло!
Передохнешь... и снова, как кустарная игрушка — медведь и кузнец — раз-два, раз-два, вперед-назад.
Из всех современных неприятностей эту я переношу легче всего.
9 февраля. Вчера у нас в Райлескоме был митинг-концерт на тему «Интеллигенция и советское строительство». Нас обвиняли в трусости и предательстве, ставили нам в вину голод и холод, сравнивали с варварами, сжегшими Александрийскую библиотеку...
Вышел на эстраду Максим Горький, добрый и мудрый, как старый гимназический швейцар. Он протягивал к нам руки и звал нас к себе, тех, которые подрыли гранитные своды, тех, которые подготовили пути, потомков декабристов и революционеров 1905 года, которые снова должны были спасать... Он даже пустил слезу... Может быть, лицемерную... Потом был очень удачный концерт.
no subject
Date: 2021-06-27 08:10 pm (UTC)Напрасно я искушала сапожника брошкой и умоляющими взглядами! Напрасно обшарила все свои закрома, извлекла на свет Божий заветный фонд николаевских денег, вступила в комбинации с жидами... Напрасно... Заветная цифра оставалась недостижимой.
— Надо уметь желать, — говорила я себе, лежа в постели и сознавая всеми фибрами души, что без туфель мне свет не мил и март чернее ноября.
— Надо уметь желать, — говорила я себе, стоя на Покровке со старыми сапогами и лепешками (которые четыре дня сберегались мною от ужина с твердостью спартанца) в качестве товара.
Сапоги пошли за две тысячи, но это ничему не помогло! Лепешки не искусили никого. С нечеловеческим альтруизмом я отправилась торговать солью в пользу починки Джониных сапог. Тут дело пошло на лад, и я так увлеклась, что несколько раз делала лестницу домой, снова возвращалась на Покровку и наработала шесть тысяч.
Но моим делам было не легче.
— Надо уметь желать! — Ида забрала продавать мою галстучную булавку. Сапожник ждет с туфлями до завтра. Быть или не быть? Со всеми этими комбинациями и оборотами не попала на службу... Рада, что хоть Джону что-то устроила, и день не прошел даром. Но мое уменье желать не оправдало себя. Последнее усилие — звонок к Ниби в надежде на некоторый кредит. Но, пощупав почву, я кротко перешла на более безобидные темы. Не хватило духу. Буду о другом. Надо отвлечься... Шла, и весна заливала нас целыми снопами сверкающих улыбок и превращала отвратительно заплеванный пролетарский «Проспект 25-го октября» в золотую дорогу.
На службе: «Ада Ивановна, Вам привет от кого-то, кто некогда безумно о Вас вздыхал» — от шаха. А я думаю сосредоточенно: «Что бы еще продать?»
Передо мной списки служащих, я гляжу на столбцы фамилий и думаю: «Что придумать? Кому бы продать душу?»
Сосу вставочку...
— Знаете, Ада Ивановна, — басит огромный Мейер, — я куплю эти туфли и поставлю их у себя на письменный стол. По крайней мере Ваши мысли с утра до ночи будут возле меня. Увы!
Достаточно было и других событий за эти дни. У Макши умерла мать. Мы с Муней поехали с visite de condoléance. /.../
Мы у Макшеевых на кухне. Макша окончательно безжизненная в малиновом платье мелет просо. Екатерина Карловна из бело-розовой фарфоровой маркизы превратилась в серого гуттаперчевого гнома. Генерал с взъерошенной седой бородой, как потерявший голову домовой, говорит коротко и просто:
— Вот у нас какой казус!
Я боюсь, что у меня слишком веселые глаза и слишком горят щеки для этой грустной кухни. Я боюсь, что надо будет идти в комнату к мертвой Эмме Карловне
no subject
Date: 2021-06-27 08:15 pm (UTC)Во имя красоты можно все простить, но стакан спирта в кругу половых — это как-то не укладывается.
16 марта. Последние дни мне все уши прожужжали на службе моим «талантом». Бунина решила меня «лансировать» и через свою знакомую дала несколько моих стихов Волынскому, который, прочитав их с карандашом в руках, пожелал меня повидать.
В субботу тринадцатого я явилась в Дом Искусств с вихрем самых разнообразных чувств. Доминирующее из них было — зеленоглазая надежда. Неужели люди узнают обо мне? Неужели я буду тучей, которая играет какую-то роль в мировой светотени, а не маленьким облачком, тающим бесследно?
В большой пустой комнате меня встретил маленький человечек с двумя кусочками вопросительных знаков вместо бровей и необыкновенно взъерошенными и необыкновенно прозрачными волосами над пергаментным худым лицом. В окно заглядывал косой луч уходящего солнца и голые деревья с Мойки.
Волынский сидел на кровати, ничем не покрытый матрас которой был завален книгами, рубашками etc. Я — на единственном стуле.
— Дарование у Вас несомненное: гибкость и легкость фразы, много тонкости, изящества и удивительно меткое попадание в далекую цель.
Я чувствовала, как за моей спиной ангел легкими пальцами переворачивал страницу моей жизни.
Не выступало ни одной женщины, но потом какая-то поэтесса:
Белые и красные дерутся!
Мы не отдадим Пулково...
— я выбежала на улицу, не дослушав... Было темно, ни зги на земле. Но в небе — миллиарды звезд. — Сколько их, поэтов. Зачем еще я! — Отчего не я единственная умею нанизывать слова в какие-то кружевные ожерелья!
Однако сегодня я проснулась с мыслью: — Была не была. Надо записаться в Студию. Я обещала Волынскому работать. Qui vivera — verro.
Занимательно!
Date: 2021-06-27 08:16 pm (UTC)no subject
Date: 2021-06-27 08:29 pm (UTC)Нас шесть девиц и один косоглазый старынуля. Есть одна милая дева с Волги — Галина Рубцова — две золотые косы и нечто à la Tourgueneff, остальные окончательно неинтересны
no subject
Date: 2021-06-28 03:17 pm (UTC)20 мая. Повышение по службе в ЦУСНАБе. Мама и Джон, два старых честолюбца, наслаждаются моим «высоким» положением.
А в студии много интересного. То Амфитеатров, седой и похожий на Тараса Бульбу, читает своего «Ваську Буслаева», то мы сидим избранным кружком у Чуковского во «Всемирной Литературе» /.../, то переводим у Лозинского, а за окнами в тополях так чирикают воробьи, что мысли улетают за тридевять земель и нет сил думать о рифмах.
Все Куны под домашним арестом, а Леонид — на Гороховой. Через два дня арест сняли, а Леонид сидит до сих пор.
Потом выбрались в поле и через кочки и болото стали пробираться к морю. Ветер раздувал юбку, по морю бежали барашки, пахло сыростью, солью и облаками. Мы легли на сырую землю, ели пирог с пшенной кашей и молчали. Но на меня напала непоседливость, и я потащила Джона к нам в ветхозаветную Кикенку посмотреть на дом. Верно во сне видела я когда-то большую двухэтажную дачу со стеклянными балконами, сад с дорожками, крокетным плацем и скамейками, вишни, фарфоровые розы и полянку ландышей.
Наяву лежала груда кирпичей, немного обрывков железа, все поросло крапивой, ледник провалился, от сарая, где жила моя коза, не осталось и следа.
В том саду две яблони в одинаковом отчаянии простирали изломы своих ветвей к небу, роняя бледно-розовые ароматные слезы. Мы сидели на леднике, как на руинах Помпеи. Джон — мрачный, я — недоуменная. Было жалко: папу, маму, тетю Наташу, Джона, Ниби, еще кого-то.
no subject
Date: 2021-06-28 03:22 pm (UTC)Вот он, немного смущенный, где-то успевший загореть, с сухим и невыразительным бритым лицом и опущенными углами рта. И голос его обволакивает серой паутиной дивные строчки и ползет такой же беспощадно-холодный в самых лирических местах, как и его лицо, и его серый костюм, и вся поза...
Мы выкатываемся студийной гурьбой. С Чуковским поворачиваем налево кругом и шагаем большими шагами по Мойке.
— Давайте зайдем в Александровский сад, — предлагает он. Он даже хочет, чтобы я написала ему стихи о службе в «Чукоккалу».
Назавтра я иду во «Всемирную Литературу», он хочет мне дать какую-то литературную работу.
no subject
Date: 2021-06-28 03:36 pm (UTC)В четверг [5-го] я познакомилась с Сергеем Городецким... Он мне не понравился. Лицо — хищной птицы. Зубы — хищного зверя. И говорит обо всем со страшным апломбом.
17 августа. Я шла еще полузаспанная на службу, когда Александра Евстафьевна неожиданно заявила:
— Адочка, я хочу Вас соблазнить переехать в нашу квартиру на углу Прядильной. Вам будет удобно. Квартира уютная, библиотека чудесная, рояль и фисгармония. Вестовой Леонида Николаевича будет ходить в кооператив — маме будет легче! Соглашайтесь!
Единственным недостатком квартиры было то, что надо было жить вместе с Леонидом.
Вечером я отправилась смотреть квартиру и сразу же погибла в библиотеке. Книг была масса, безумно интересных по всем отраслям искусства, философии и истории.
Я стояла на лестнице, жадно перелистывая страницы, и соседство Леонида казалось мне такой ничтожной и вполне выносимой неприятностью.
— Я уже переехала душой! — заявила я.
Так решился этот вопрос.
В субботу мама позвала к телефону — это был Maître, который неожиданно атаковал меня, желая прочесть мои стихи.
Мы болтали около часа. У меня гораздо больше апломба, когда его не вижу...
16 сентября. Жизнь моя полна внутренних и внешних событий, и нет ни минуты сесть за дневник и разобраться в себе и в окружающем.
Служба иногда обдает меня мучительным жаром отвратительной житейской сутолоки, иногда я чувствую, что вся эта работа непосильна и убийственна, иногда хочется кого-то побить и излить свою усталую досаду, но я нашла теперь хорошее лекарство. Беру «Горный ключ» моего милого светлого Шерфоля и обливаю себя холодным душем светлых слов.
Шерфоль был у нас в воскресенье [12-го]. Я не могу передать словами, как все было. О шахе было писать легко и просто. О Шерфоле я не умею писать. Может быть потому, что все это слишком хорошо, чтоб можно было поверить наяву, может быть, это все слишком невероятно...
Он разбирал мои стихи строчка за строчкой, как профессионал бесстрастно, хвалил и бранил. Потом он пошел в кабинет позвонить брату и был такой близкий и родной.
Когда я легла спать после его ухода, мне стало вдруг страшно: какая пустошь образуется в моей жизни, когда он уйдет из нее, а он уйдет, он должен уйти несомненно.
Теперь я не пропускаю ни вторников, ни четвергов. Почти каждый вечер он звонит, милый, сердечный...
Скоро переезжаем к Леониду Николаевичу.
no subject
Date: 2021-06-28 03:41 pm (UTC)Рассматривала его ладонь. Линия судьбы всю ее пересекла. Линия ума кончалась звездой. Я родилась под знаком Луны и ей подчинена. Л. говорит, что в Ц[арском] С[еле] будет и Ахматова: «Мы были очень большие друзья. Она странная. Ищет себе муку мученическую... Теперь нам как-то не о чем говорить».
9 октября. Шерфоль переводил Magicienne. Я окончательно не могла переводить... После лекции [7-го] мы направились в зал, где Блок читал что-то очень скучное о Короле Лире. По дороге в меня вцепился Каценеленбоген, и я совершенно нелогично вдруг обрадовалась.
Была у Кунов. Я штопала чулки, вернее тщетно пыталась их штопать...
Сегодня у нас был феноменально уютный и феноменально голодный вечер. Мы съели все самые завалявшиеся сухари и корки!.. Вчера была читка всех пьес (Муйжеля, Струве и моей), написанных к Юбилею. Был пирог с капустой, который интересовал меня гораздо больше... Никому из восьми мужчин, слушавших пьесы кроме меня, и в голову не могло прийти, что я, веселая, оживленная, в светлых замшевых сапогах (остатки прежнего величия!) еще сегодня не обедала, да и не буду обедать.
no subject
Date: 2021-06-28 03:46 pm (UTC)С чердака украли все белье. У меня фактически одна рубашка, которая была на мне.
5 декабря. Сколько раз бедный мой ангел-хранитель закрывает себе лицо крыльями, чтобы не видеть наших поцелуев, и делает пометку черным грифелем на странице моих преступлений.
Вот один разговор у печки:
— Скажи, про тебя сказала Анна Ахматова:
Как не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.
— Нет, не думаю. Отчего ты спрашиваешь?
— Ты любил ее? — (Боже, какой вопрос, он обжег мне губы каленым железом).
— Нет! Не любил... Не хотел ее любить! Мы потом были большие друзья.
— А она тебя? — мне показалось, что я только подумала, но я спросила. Откуда взялось мужество!
— Да.
Это чужие тайны. Я пишу их потому, что весной уеду на Литву, разорву свою душу на две части и сожгу свой дневник!
no subject
Date: 2021-06-28 03:47 pm (UTC)Домой явился обследователь по поводу покражи и безапелляционно заявил, что как «рабочий и коммунист» он видит, что мы ни в чем не нуждаемся, хотя видел-то он одну смену белья на двоих. Сознание, что вот такой хам имеет право что-то решать в вашей судьбе, было страшно оскорбительно, и я страдала так, как будто мне дали пощечину.
no subject
Date: 2021-06-28 07:40 pm (UTC)У меня сердце сжалось от беспокойства, но я сказала в трубку: — Макс, приходите все-таки. Я буду независимо от Maîtr’ика...
Я вошла в комнату перед концертным залом в полдевятого и сразу увидела Макса, который, выразив одобрение моему туалету и общему виду, докончил:
— А Инна встретила Maîtr’ика, у его девочки менингит, он просил передать, что не будет. Сказал ей: «У меня дочка умирает...»
Я сидела в кресле, и Скрябин до боли царапал мне душу, а в сердце росло беспокойство и страх:
— Боже мой! Неужели это он расплачивается за нашу любовь?
Мы не встречали нового года, я пошла ночевать к Максу, и до трех часов мы сидели у камина и к каждой фразе припевом звучало: Бедный Maître!
Дома мама сказала, что менингит у детей почти всегда безнадежен. И я стояла у холодной двери балкона и плакала отчаянно о девочке, о нем, о себе! Уж лучше бы как-нибудь обменять ее на меня. Все равно мне уж больше не хочется жить.
1921
Date: 2021-06-28 07:58 pm (UTC)Maître спрашивал в письменной форме: Адусь, Вам не скучно?
А я от души отрицала. Правда, так как дело происходило на пустой желудок (были конфеты, чай и папиросы), я ужасно устала. Но все они чудесные!
14 февраля. В пятницу на службу ко мне явился Миш:
— Я по экстренному делу. В половине второго у Исаакия панихида по Пушкину, и я пришел за Вами.
Раз-два. И я прямо из хаоса петроснабских дел попадаю в высокую тишину Исаакиевского собора. Идея панихиды принадлежит Мандельштаму. Он бродит под колоннами, выпятив колесом узенькую грудь, уморительно-торжественный. Тут же невыспавшийся, измученный Ходасевич с женой. Невероятно грязная, как всегда, Павлович. Еще кто-то незнакомый.
Служит древний, древний батюшка, и диким басом поет псаломщик. Хорошо, что я тут. Ведь я не только именем Божиим крещена, но и именем Пушкина.
И опять я в Петроснабе и кувырком лечу на заседание тарифно-расценочной комиссии.
Теперь говорит Блок, такой славный в белом свитере, я все это слышу, великолепно слышу, но вижу только черную челку да широкий овал подбородка.
Вот она чему-то улыбнулась. Лицо стало наивное, детское какое-то, милое ужасно.
Как же это так он ее не любил? Разве можно сравнить ее со мной? Она такая «настоящая» и, конечно, лучше меня, гораздо.
Перерыв. Мы все в битком набитой комнатке, где выставка. Одоевцева картавит:
— Вам нравится Анна Ахматова?
Та только что прошла мимо. И я теперь совсем хорошо разглядела нос с горбинкой и светлые, пустые и грустные глаза. Знаю, отчего они — пустые!
— Очень, — отвечаю Одоевцевой. — У нее чудесное лицо!
— Да, милое, только совсем простое, я думала, гораздо лучше, — дергает плечиком Одоевцева.
— Она прежде была очень хороша, — шепелявит Георгий Иванов.
20 февраля. Я пришла во вторник из Студии — морозная, сонная и счастливая. Мама приветствовала меня: — Ну, можно записываться в эшелон. Пришло письмо от тети Люды и все бумаги.
— Что ж, едем, — сдержанно ответила я.
После ужина уселась читать «Четки». Это на меня действует охлаждающе. Начинаешь себя чувствовать каким-то «бисом» и совсем ненужным при этом в «метрическом» плане жизни.
В постели повторяю свою строчку:
— И будет снова чист твой путь!
Но звучит неубедительно. Мама окрылена перспективой отъезда. В среду было заседание «Цеха», на этот раз в Доме Литераторов на Бассейной.
В Цехе застала только Maîtr’a с повышенной температурой. Мы уселись наверху. Я сперва хотела ничего ему не говорить о нашем теперь совершенно вероятном отъезде, но через пять минут эта мучительная новость выскочила сама собой. Мы вполголоса разговаривали об этом страшном. Я несколько раз стискивала зубы, чтобы не разреветься.
Потом пришли наши все. Пошли домой вместе с Мишем. Вышли в лунный снежный сад. Говорили все о том же. Он проводил меня до Сенной.
no subject
Date: 2021-06-28 08:06 pm (UTC)— Разве это искусство?
— Ругать, конечно, будут, но я этого не боюсь. Вторая картина такая: старушонка, преждевременная старушонка, замученная, со злыми глазами, оскаливается через плечо, прикрывая рукой горшочек с человеческим мясом.
— Это страшнее. Потому что проще.
Видно, мало меня замучили в эти дни! Видно, надо было, чтоб разок стегнула и самая дорогая рука.
— Можно Вам сказать что-то?
— Да. Что?
Жду чего-то. Подачки. Маленького компресса на свежие рубцы. Ласки. Чего-то.
— Если бы я поступал логически, я бы пустил себе сегодня пулю в лоб.
Я не могла удержать первых, сразу брызнувших слез, но как подавила их вообще — не знаю. У меня совершенно физически что-то оборвалось.
Не знаю, говорили ли мы еще что-то. Да, о Леконт де Лиле.
Я знаю одно: он, Миш, никогда не думает обо мне! Никогда! (В смысле не заботится). Разве он не понимает, что без него мне нечего делать в жизни, что он превращает всю землю в пустыню одним своим словом!
— Когда же мы увидимся?
Я не хотела бывать у него в «рукавице» одна, чтобы не врать маме. Она меня спрашивает всегда, где я была, что и как, тут не отделаешься умолчанием, надо лгать. А лгать в значительном — тяжело. Но не все ли равно всё на свете, если вместо души вот такой кровяной ком, как у меня?
— Да, хорошо! Во вторник перед студией.
— Я зайду после 4-х за Вами в Петроснаб.
— Да, хорошо.
Он ушел.
Но до вторника еще будет понедельник! Мне кажется минутами, что не хватит сил дожить до Пасхи! Вот было бы счастье!
Миш говорит, что ему тяжело и трудно разговаривать с людьми! А у меня просто не хватает минутами сил! И за что это меня так судьба?
Жила я себе беспечно и весело. Если и бывало грустно, то так по-ребячески, не по-настоящему, от пустяка становилось, от пустяка проходило...
Еще в прошлом году в этот день я бежала веселая, первый раз в жизни из «Дома Искусств», полная надежд и ожиданий. И даже не подозревала, что встречу там такое большое, такое мучительное счастье.
no subject
Date: 2021-06-28 08:09 pm (UTC)Мама говорит тоном старой львицы, львенка которой посмели обидеть:
— Где твоя гордость, Ада? Он боится причинить боль своей жене, а что ты замучилась, не видит! Он распинает тебя во имя своей семьи. Ты хочешь остаться?
— Да, хочу! — отвечаю я из кровати. — Потому что не могу жить без него!
На днях мне сказал Нельдихен:
— Говорят, Вы уезжаете? Что же будет делать Мих.Леон.?
И в тот же день приблизительно то же сказал Чуковский.
И мне было ужасно неприятно.
В день Цеха Рада шепнула мне:
— Я бы на Вашем месте вышла замуж за Мих. Леон. Он — чудесный человек!
Советик, можно сказать!
— Отчего же Вы не сделаете этого на своем месте? — мило ответила я.
Когда я останусь, еще больше заговорят!.. /.../
7 мая. Мама и Джон уезжают 12 мая. А я остаюсь в нашей квартире. Остаюсь на произвол судьбы. Сама себе госпожа и рабыня. Совершенно уверена в том, что никогда не справлюсь с материальной стороной жизни. Милый мой Мишатский и не воображает, какой горький героизм с моей стороны в выборе такого робинзоновского существования. Но выбор сделан!
Маму отчасти убедило в необходимости для меня остаться мое выступление на вечере стихов нашего «Цеха». Было очень мило, слегка волнительно и немного стыдно. Я была в своей перфорсной жакетке со шпаргалкой в кармане. Были все наши: Ясная, мама, Джон. Мишатский выступал сразу передо мной. Я храбро вылезла на эстраду, почувствовала, что сердце дико стучит, увидела физиономию Льва Борисовича в 1-м ряду и спуталась, но моментально взяла себя в руки и стала читать не торопясь, спокойно и четко. Когда мне похлопали и я удрала в малиновую гостиную, было радостно, как после экзамена. Накануне Миш сказал мне:
— Неужели ты можешь уехать?
— Неужели ты можешь меня отпустить?
Мы так заговорились, что все «лозинята» разозлились и демонстративно ушли.
В Страстной четверг вместе с М.Л. были у Исаакия на Двенадцати евангелиях.
no subject
Date: 2021-06-28 08:11 pm (UTC)Я сидела рядом с мамой в теплушке и мужественно болтала, на самом же деле была совсем несчастная. Уйти домой было страшно. Вот так вдруг встать и разломать всю связь с прошлым. Я встала.
Через две минуты поцелуев и благословений я уходила по лужам, а за мной, как тень, как кошмар, шагал Леон[ид] Николаевич].
Я оглянулась. Непередаваемое мгновение. Так я их и вижу, может быть, в последний раз! Мама стояла у косяка теплушки, худенькая, в своей креповой шляпе, и Джон — весь защитного цвета. Вокруг них были чужие люди. А я уходила...
/.../
Когда я разделась и легла, невыразимая тоска схватила меня еще острее, я грызла подушку, чтоб не рыдать громко, чтоб тот, противный, за стенкой не услышал. И, наконец, убежала на балкон. Вернулась в кровать.
Потом вскочила и, вся дрожа, стала натягивать чулки с твердым намерением бежать на вокзал или на Михайловскую к Мишатскому, прямо к его жене и детям, все равно.
Странно, что в тот момент я думала только об этих двух местах, как раз о тех, куда бежать я не могла.
Но мысль, что мама и Джон еще здесь, в Петрограде, под тем же небом, что эшелон еще там, где я его оставила, привела меня в душевное равновесие. Так и заснула.
no subject
Date: 2021-06-28 08:13 pm (UTC)29 мая. Я страшно устаю. Холостяцкая жизнь даром не дается!
Мои писали из Пскова и из Острова. Благополучны! Теперь уже на месте, конечно. Страшно интересно, как и что?
А я? — Шью, штопаю, стираю, перевожу, служу и даже читаю.
Бываю у тети Наташи. И она, и дядя Юзя очень милы. У меня был верный Макс. Я получила паек и пока что обеспечена.
16 июня. Пришло письмо от наших. Первое с места. Стало грустно-грустно. Мишатский уезжает на 5 дней в Лугу к своим. Я сама настояла, но чего мне это стоило!
Когда он приходит, поправляем моего Coleridge и, когда он уходит, я провожаю его на балконе.
Были мы с ним в Ботаническом саду. Я нашла маленький крестильный крестик. Может быть к добру? Перед тем была в Европейской гостинице, у Мишатского, посмотрела, как он живет. /.../
no subject
Date: 2021-06-28 08:17 pm (UTC)— Вы уже знаете, Мориц?
— Про Гума? Да!
— Нет! Про Maître?
— Что еще?
Метр попал в засаду!
То есть ничего не может быть нелепее!! Вчера он мне звонил, чтоб я туда не ходила, а сам пошел! Нелепое донкихотство! Я понимаю, если бы он ей этим помог. Не помог ведь?
— Конечно, нет! Черт знает, что такое! — неожиданно выругалась Рая.
Мои ощущения были довольно активного свойства. Я потащила Раю в Дом Искусств, чтоб узнать подробности. Проходя мимо цветной двери, где была эта знаменитая засада, я ощущала самое нелепое желание проникнуть туда... Воображаю, как он обрадовался бы моему ничем не оправданному появлению!
no subject
Date: 2021-06-28 08:18 pm (UTC)В столовой Л.Н. разогревал мне чай. Виделась со своим коммунистом, который меня утешил, что замешанные посидят с полгода, а незамешанных, конечно, выпустят через недельку.
В Д[оме] Иск[усств] встретила Макса. Мы вместе пошли на Гороховую узнавать, когда принимают передачи. И там я увидела молодую даму, в шарфе на голове и длинном чесучовом пальто, с пакетом в руках. Почему-то скорее сообразила, чем узнала, что это жена Maîtr’a, и с тем к ней и подошла. Дальше мы уже действовали в контакте. И расстались приятельницами.
Так как его не было в списках, мы с Максом прогулялись на Шпалерную. Я устала до бесчувствия. Макс довез меня до себя, накормил обедом, уложил на диван и дал папиросу, а сам стал читать выдержки из своего дневника, касающиеся Тархиад. Я лежала без туфель, закинув ногу на ногу, и так с головой ушла в прошлое, что забыла горечь настоящего. Макс делал колоссальные пропуски, возбуждая мое любопытство. Например, ночь пятой Тарховки, занимавшая две страницы, была перевернута, и сразу настало утро.
Придя домой в 10 ч., я позвонила Т[атьяне] Бор[исовне], и мы совсем вошли в контакт.
Я была убеждена, что она ничего не знает, совершенно, иначе были бы странны ее слова:
— Вы действительно очень хорошо к нему относитесь, как нельзя лучше! Я буду Вас эксплуатировать!
Коммунист мой обещал завтра доставить передачу. Я добавила табак и папиросы (самое необходимое! А она забыла!), а Макс — плитку шоколада. Только бы он получил. Сразу бы стало легче на душе
no subject
Date: 2021-06-28 08:21 pm (UTC)Во вторник я пошла на шестичасовую панихиду. Блок ужасно изменился. Вместо милого, чистого, умного, почти что красивого лица была желтая злая маска с оскаленными зубами, заострившимся носом и небритыми усами (которые он не носил при жизни).
Было много цветов. Их запах смешивался с запахом тления. Я стояла ужасно расстроенная всем этим. И вдруг, под конец случайно оглянувшись, увидела дорогое, бледное и усталое лицо
— и забыла Блока, панихиду и все в один момент.
Мы прибыли домой. Маленький Пушкин, висевший у меня на груди, был заменен «орденом следующей степени» — таким же Пушкиным, только золотым и интересно сделанным.
Так как предстоял на следующий день вынос Блока, я предложила Мишуку переночевать. Он слегка поломался и согласился.
14 августа. Вчера 20 минут девятого явилась в «Рукавицу». Пошли вместе на вечер «Звучащей раковины», тут же, в Доме Искусств, и до 10 ч. честно слушали скверных и посредственных поэтов.
Потом Мишатский кормил меня лукулловскими вещами: свининой, пуддингом с рисом и вареньем. Мне было стыдно признаться, что я страшно тоскую по нему. За последние недели моя любовь выросла огромная и высокая, как звездное небо. Я ушла в 2 часа. Зажгла у себя лампу и, увидев себя в зеркале, невольно улыбнулась. Глаза мои горели зеленоватым, темным блеском. Было обманчивое впечатление, что свет в зеркале не от лампы, а от меня.
1923
Date: 2021-06-28 08:24 pm (UTC)ТЕТРАДЬ №14.
В первый день Рождества был бал во «Всемирной Литературе». Я была в моем подвенечном платье, переделанном в бальное. Бой — во фраке, оба очень «bal-fieber’но» настроены.
1923
Date: 2021-07-06 04:25 pm (UTC)— Но ведь этот дом уже давно сгорел.
Слушали доклад m-me Грековой о Литературных мостках на Волковом кладбище, который начинался приблизительно так:
— Поручая мне ознакомиться с положением дел на Вол[ковом] кладбище, А.Л. Волынский разрешил мне изложить мой доклад в литературной форме. Хотя моя лира и смущается бряцать при такой высокой аудитории, тем не менее я позволю себе...
Затем шли воспоминания дней ее молодости, цитаты из Надсона etc.
Я умирала от хохота. В зеркале я видела улыбку на лице Мэтра. Когда баллотировали «Ревизионную комиссию», он подошел ко мне и тащил знакомиться с Сологубом.
— Ой, он сегодня такой злой! Все качает ногой под столом! Я боюсь, — отбрыкивалась я, — уж лучше мы сделаем это 8-го на вечере Союза.
Когда начались «текущие дела», мы утекли. На следующий день мило провели время у А.Ив. Ходасевич. Были Султановы, Милашевский, Слонимский, Бернштейн. Слонимский влюбился в танцовщицу Рину Зеленую и очень похорошел.
no subject
Date: 2021-07-06 04:27 pm (UTC)Во время одной из прогулок мы открыли чудесный обрывистый берег над озером. Теплый ветер, надушенный черемухой, привел меня в дикое и радостное состояние. Я, как коза, бегала по откосам, тормошила Боя и чувствовала, как сила жизни вырастает у меня за плечами.
no subject
Date: 2021-07-06 04:29 pm (UTC)Второй раз провели время деловито, отыскивая непонятные слова для переводимого мной романа Miomandr’a.
Оказалось, что у меня будет baby. Это привело меня в ужас, описать который невозможно. Я знала всей душой, что после этого я уже буду не я, что это сломает меня до самых корней. Так я мучилась два дня (и мучила Боя!), но теперь решилась и успокоилась.
Кончаю свой перевод, работаю охотно. Думаю о зиме как о домоседной, но уютной.
Пока о своем положении не говорю никому. Только напишу маме. Какой-то он у меня будет?
no subject
Date: 2021-07-06 04:31 pm (UTC)Узнала, что Тамара Скитская выкинулась из окна и убилась. Было жутко. Но тающие в воздухе pianissimo Горовица, легкость его длинных пальцев так странно облегчали каждое ощущение.
no subject
Date: 2021-07-06 04:34 pm (UTC)1924
Date: 2021-07-06 04:34 pm (UTC)Еще утром Настя (домработница) сообщила мне:
— Аннушка, — (это молочница), — говорит, что Троцкого убили!
— Верно, она путает, — отвечаю я лениво, вполне равнодушная к судьбам Троцкого. — Троцкий в отставку вышел!
А только что пришел со службы Бой с известием, что умер Ленин. И странно было при мысли, что этот маленький железный человечек, некогда кричавший с балкона дворца Кшесинской, стал достоянием истории!