Защита Сирина

[arbeka]

Защита Сирина

Наверное, в основе среднеудачного лит. произведения лежат несколько немудренных правил, нацеленных на взлом "сопротивления" читателя.
Ну, скажем, должен быть положительный/отрицательный герой, интрига, ожидание... А еще юмор, стиль и пр. для сурового критика.
Конечно, все это учитывалось гражданином Сириным при написании "Король, дама, валет" (Июль 1927 – июнь 1928).

Время действия романа примерно 1 год. Место - Берлин.
Отмахиваясь от возможных упреков в картонности персонажей, Набоков открытым текстом отмечает, что все это лишь игра фантазий (сцена со старичком-фокусником).
В книге нет русских, как нет собственно и немцев - герои условны и разве что неграми быть не могут.

Каково авторское отношение к созданным им чудовищам?
Главный удар пришелся почему-то по герою-любовнику. Кажется, в нем не оставили ничего человеческого.
Марта (кстати, почему выбрано именно это имя?) отразила некоторые черты Веры Слоним (?). Откуда мог почерпнуть молодой автор ощущения жены, мужу изменяющей?
Драйер (которого меня так и тянуло называть Драйзером) имени не получил.
Но в нем проглядывает напористость и жизнерадостность мордочки автора.

Хорошо ли Набоков плавал?
В тексте намечены важные установки: отказ от прямого описания "политики", разработка темы "человека вообще", упорное возведение "архитектурных излишеств".
Интересна столь ранняя попытка освобождения от зацикленности на эмигрантских темах.
...........
Глянул кажется единственную экранизацию романа "Король, дама, валет" / King, Queen, Knave (1972) паном Ежи Сколимовский (польск. Jerzy Skolimowski).
Мое мнение, сделано слабо. Отсутствие технического качества добивает это ощущение.
............
А вот чем объясняется современность языка КДВ:

"Обе названные причины по преимуществу верны и в отношении “Дара”. По временам набоковские исправления граничили с переработкой, и все же Джейн Грейсон, профессор из Англии, специально изучавшая этот вопрос, утверждает, что в целом он не пытался переписать этот столь много для него значащий роман, но занимался творческой переработкой моего буквального перевода. В этом легко убедиться, говорит Грейсон, сравнив перевод “Дара” с переводами таких более ранних романов, как “Король, Дама, Валет”, “Камера обскура” или “Отчаяние” (все они поначалу выполнялись Дмитрием), которые Набоков позволил себе в значительной мере переписать заново.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

14 июля 1937г. Набоков признался своей жене в супружеской измене.
«Всё-таки было нечто, оказавшееся превыше природной правдивости»(Даю эти слова С.Шифф в кавычках,специально, потому что от своего имени не стал бы их говорить ни в каком случае).
День признания стал после убийства его отца самым чёрным днём в жизни В.В.Набокова.
7 июля 1937 г. Набоковы отправились в Канн, где поселились в скромной гостинице в пяти минутах ходьбы от пляжа. Через неделю, после приезда Владимир сознался в том, что Вера давно уже подозревала. Он пребывал в самом разгаре бурного романа. Объектом его страсти, на этот раз, являлась Ирина Юрьевна Гуаданиани. Не в силах бороться с увлечением, он даже подумывал о том, что бы оставить Веру. Единственный момент в их браке, когда Набоков подумывал оставить жену.
Подозрения, о которых Вера писала уже своему мужу, подтверждались до мельчайших подробностей в анонимном письме на четырёх страницах, полученном ею в апреле 1937г.. Вера была убеждена, что письмо послано матерью Ирины, «хорошенькой блондинки, такой же взбалмошной как и он» , вероятно, для того что бы ускорить распад семьи. Набоков писал своей возлюбленной, что Вера не собирается соглашаться на развод.
По описаниям Владимира в семье творилось такое, что он боялся, как бы для него это не кончилось сумасшедшим домом(Август 1937г.).
Вера впоследствии яростно отрицала, что у них с мужем когда-либо случались скандалы.
В Париже и его окрестностях Ирина Юрьевна Гуаданиани подрабатывала уходом за собачками. И имела репутацию коварной обольстительницы. Слёзы струились по щекам Владимира, когда он рассказывал её матери, что совершенно не может без Ирины жить.
« Она( И. Ю. Гуаданиани) обожала вмятину от его головы у себя на подушке, оставленный им в пепельнице окурок…» Жизнерадостная, крайне эмоциональная, голубоглазая блондинка, разведённая после краткого замужества. Тремя годами моложе Веры(Вера Евсеевна Слоним- родилась 5 января 1902г.)
Когда Владимир рассказывал о катастрофическом положении дел в Германии, утверждал, что « устами писателя говорит Бог», слёзы блестели в глазах у Ирины. « Как прекрасно!»-замирая, шептала она. Выказывая при этом исключительную память на его стихи.
Ирине Владимир признавался в целой серии мимолётных связей. Перечислял их довольно обстоятельно, с тем, что бы показать Ирине, что она для него на особом счету…По видимому Вере об этих своих ранних грешках он не считал нужным докладывать.
Ирина писала ему на адрес почтового отделения в Праге под именем Баронессы Нины фон Корф.. . Эта дама -прапрабабка Набокова с отцовской стороны- выдала дочь за своего собственного любовника, что бы иметь возможность благополучно продолжать свой роман. Набоков воспользовался её именем, что бы таким образом сохранить в тайне свою переписку с Ириной.
«Дар»-дурацкое сочинение про верность.(Так Набоков в одном из своих писем к Ирине Гуаданиани в 1937г. отзывается о романе, над которым, по случайному совпадению, работает именно в это самое время).
К январю 1938г. отношения И.Ю.Гуаданиани и В.В. Набокова благополучно закончились.
В 60-е годы Ирина Гуаданиани написала скандально откровенный рассказ « Тунель» о своих отношениях с Набоковым и встречах в Канне.