Защита Сирина
Apr. 14th, 2021 08:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЗащита Сирина
Наверное, в основе среднеудачного лит. произведения лежат несколько немудренных правил, нацеленных на взлом "сопротивления" читателя.
Ну, скажем, должен быть положительный/отрицательный герой, интрига, ожидание... А еще юмор, стиль и пр. для сурового критика.
Конечно, все это учитывалось гражданином Сириным при написании "Король, дама, валет" (Июль 1927 – июнь 1928).
Время действия романа примерно 1 год. Место - Берлин.
Отмахиваясь от возможных упреков в картонности персонажей, Набоков открытым текстом отмечает, что все это лишь игра фантазий (сцена со старичком-фокусником).
В книге нет русских, как нет собственно и немцев - герои условны и разве что неграми быть не могут.
Каково авторское отношение к созданным им чудовищам?
Главный удар пришелся почему-то по герою-любовнику. Кажется, в нем не оставили ничего человеческого.
Марта (кстати, почему выбрано именно это имя?) отразила некоторые черты Веры Слоним (?). Откуда мог почерпнуть молодой автор ощущения жены, мужу изменяющей?
Драйер (которого меня так и тянуло называть Драйзером) имени не получил.
Но в нем проглядывает напористость и жизнерадостность мордочки автора.
Хорошо ли Набоков плавал?
В тексте намечены важные установки: отказ от прямого описания "политики", разработка темы "человека вообще", упорное возведение "архитектурных излишеств".
Интересна столь ранняя попытка освобождения от зацикленности на эмигрантских темах.
...........
Глянул кажется единственную экранизацию романа "Король, дама, валет" / King, Queen, Knave (1972) паном Ежи Сколимовский (польск. Jerzy Skolimowski).
Мое мнение, сделано слабо. Отсутствие технического качества добивает это ощущение.
............
А вот чем объясняется современность языка КДВ:
"Обе названные причины по преимуществу верны и в отношении “Дара”. По временам набоковские исправления граничили с переработкой, и все же Джейн Грейсон, профессор из Англии, специально изучавшая этот вопрос, утверждает, что в целом он не пытался переписать этот столь много для него значащий роман, но занимался творческой переработкой моего буквального перевода. В этом легко убедиться, говорит Грейсон, сравнив перевод “Дара” с переводами таких более ранних романов, как “Король, Дама, Валет”, “Камера обскура” или “Отчаяние” (все они поначалу выполнялись Дмитрием), которые Набоков позволил себе в значительной мере переписать заново.
Наверное, в основе среднеудачного лит. произведения лежат несколько немудренных правил, нацеленных на взлом "сопротивления" читателя.
Ну, скажем, должен быть положительный/отрицательный герой, интрига, ожидание... А еще юмор, стиль и пр. для сурового критика.
Конечно, все это учитывалось гражданином Сириным при написании "Король, дама, валет" (Июль 1927 – июнь 1928).
Время действия романа примерно 1 год. Место - Берлин.
Отмахиваясь от возможных упреков в картонности персонажей, Набоков открытым текстом отмечает, что все это лишь игра фантазий (сцена со старичком-фокусником).
В книге нет русских, как нет собственно и немцев - герои условны и разве что неграми быть не могут.
Каково авторское отношение к созданным им чудовищам?
Главный удар пришелся почему-то по герою-любовнику. Кажется, в нем не оставили ничего человеческого.
Марта (кстати, почему выбрано именно это имя?) отразила некоторые черты Веры Слоним (?). Откуда мог почерпнуть молодой автор ощущения жены, мужу изменяющей?
Драйер (которого меня так и тянуло называть Драйзером) имени не получил.
Но в нем проглядывает напористость и жизнерадостность мордочки автора.
Хорошо ли Набоков плавал?
В тексте намечены важные установки: отказ от прямого описания "политики", разработка темы "человека вообще", упорное возведение "архитектурных излишеств".
Интересна столь ранняя попытка освобождения от зацикленности на эмигрантских темах.
...........
Глянул кажется единственную экранизацию романа "Король, дама, валет" / King, Queen, Knave (1972) паном Ежи Сколимовский (польск. Jerzy Skolimowski).
Мое мнение, сделано слабо. Отсутствие технического качества добивает это ощущение.
............
А вот чем объясняется современность языка КДВ:
"Обе названные причины по преимуществу верны и в отношении “Дара”. По временам набоковские исправления граничили с переработкой, и все же Джейн Грейсон, профессор из Англии, специально изучавшая этот вопрос, утверждает, что в целом он не пытался переписать этот столь много для него значащий роман, но занимался творческой переработкой моего буквального перевода. В этом легко убедиться, говорит Грейсон, сравнив перевод “Дара” с переводами таких более ранних романов, как “Король, Дама, Валет”, “Камера обскура” или “Отчаяние” (все они поначалу выполнялись Дмитрием), которые Набоков позволил себе в значительной мере переписать заново.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-04-14 06:56 am (UTC)– Мы бы взяли комнату побольше, да посветлее, – уверенно сказал Франц.
– Да, – давай, помечтаем. Побольше и посветлее. Даже, пожалуй, две комнаты, а? Ты думаешь – три? И еще кухню…
– Но ты бы не стряпала. У тебя такие драгоценные ногти.
– Да, конечно; у нас была бы прислуга. Взяли бы ту же Фриду. Мы как говорим, – три комнаты?
– Нет, четыре, – подумавши, сказал Франц. – Спальня, гостиная, кабинет, столовая…
– Четыре. Так. Квартиру в четыре комнаты. С кухней. С ванной. И спальня будет вся белая, правда? А остальные комнаты будут синие. В гостиной и зале будет много, много цветов. И еще, в верхнем этаже будет комната – на всякий случай – для гостей, что ли…
– Как, – в верхнем этаже?
– Ну да: у нас будет вилла.
– Да, конечно, – кивнул Франц.
– Давай дальше, милый. Значит, вилла. Со светлым холлом. Ковры, картины, серебро. Так? И небольшой сад. Газон. Фруктовые деревца. Магнолии. Правда, Франц?
Он вздохнул. «Все это будет только лет через десять. Я не скоро выбьюсь…»
Марта затихла, – как будто ее не было в комнате. Он, улыбаясь, повернулся к ней и застыл в свою очередь: она на него смотрела, сощурившись, прикусив губу.
– Десять лет, – сказала она горько и холодно. – Ты хочешь ждать десять лет?
no subject
Date: 2021-04-14 07:37 am (UTC)Дамы хотят всё и сразу.
Date: 2021-04-14 11:15 am (UTC)no subject
Date: 2021-04-14 05:19 pm (UTC)"Король, дама, валет"
При том, что основные герои повести(?) довольно-таки противные (Марта и Франц), и только изобретательный Драйер, видящий все через призму чудесного, как-то примиряет с нахождением в мирке этого сюжета (а стопудово удерживает там, конечно же, язык автора), там есть еще одно лицо, которое появляется периодически и исчезает, не сказав ни слова. Но оно почему-то - самое человечное среди них, этих малочисленных героев. Это Том.
Причем, Набоков зовет его исключительно по имени, как человека. Он не допускает отстраненно-нарицательного "собака" после того, как уже познакомил нас с Томом.
"Том, несколько потемневший от дождя".
"у калитки Драйер посторонился, пропуская вперед Тома, как даму".
"Вошел очень грустный и гладкий Том".
Какое-то нежное видение этот Том в романе, среди этих март и францев. Он тенью сопровождает удивляющегося всему, безумного Драйера - ну конечно, а кого же еще. "Он не очень любил Франца", кто бы сомневался.
Когда появляется этот собачий персонаж, дышать по-другому начинаешь. Вообще другое измерение. Пока эти лепят там свои планы убийства, а тот, кого они хотят убить, разевает рот по сторонам в поисках "чудесного" :) и фантазирует, рядом с ними призраком проскальзывает такое существо, рядом с которым они становятся чьей-то лишней, суетной фантазией.
За что люблю Набокова. Какую бы пошлость не живописал, обязательно откуда-нибудь у него ангел выглядывает, где-то обязательно таится удивительная нежность. "Неизъяснимо нежное ухо Тома".
Может, зря сакцентировала. Том так и должен быть - очень второстепенным персонажем, чье присутствие ощущается лишь иногда и очень ненавязчиво.
Но уж очень он мне нравится.
https://ru-nabokov.livejournal.com/37378.html
no subject
Date: 2021-04-14 05:24 pm (UTC)Апресян Ю.Д. Роман "Дар" в космосе Владимира Набокова (статья первая) // Изв. АН. Сер. Лит. И яз. 1995. №3:
"В книге Rowe W.W. Nabkov and others. Patterns in Russian Literature. Ann Arbor; Ardis, 1979 целая глава (седьмая, с. 85-123) посвящена семиотической роли "псов судьбы" во всех 17 романах и многочисленных рассказах Набокова. Убедительнейшим образом показано, что собаки, в том числе игрушечные, а также люди, чья внешность напоминает собак, имеют устойчивые зловещие ассоциации. Появление на месте действия собаки предвещает смерть, катастрофу, опасность, болезнь, обман, разочарование, неудачу, ссору. Этот прием в произведениях Набокова настолько разработан, что за отдельными породами собак или персонажами с собаками закрепляются постоянные фукции. Такса - предвестник похотливой страсти (если судить по "Машеньке", то и смерти тоже), сеттер - смерти, фокстерьер - опасности и разочарования, бульдог - казни. Особую структурную функцию в набоковском мире выполняет "дама с собачкой" - это предзнаменование трагедии. В романе "Transparent things", например, образ дамы с собачкой настойчиво ассоциируется со смертью." (С.16)
Далее приводятся несколько примеров из "Подвига" и "Дара".
no subject
Date: 2021-04-14 08:07 pm (UTC)Читаю "Король, Дама, Валет" Набокова:
И с этих пор время пошло быстро. Час спустя ожила и чета Драйер, лакей принес им кофе в толстых чашках, кофе было скверное.
Я как-то даже офигел. Опечатка ислючена, потому что было скверное, не знаю, что и думать. Потом нашел такую цитату:
На террасе Драйер, допив свой кофе, читал газету.
Итого, я вижу три варианта:
Набоков, как и всякий живой человек, забылся и не заметил неправильного рода, а редактора то ли постремались трогать строчки мастера, то ли сами не заметили.
Набоков осознанно поглумился над языковыми снобами, которые думают, что знание одного-двух второстепенных и глупых правил, придает им невероятной культурности.
Языковые нормы того времени допускали употребление обоих родов.
И еще, язык Набокова очень современен, совершенно не создается впечатления, что он писал почти сто лет назад. Поэтому, когда все-таки встречаются вышедшие из оборота обороты, немного теряешься:
-- Ты прекрасно знаешь, что мы сегодня приглашены на чай. Тебе тоже не мешало бы привести себя в порядок.
-- У нас есть еще часок,--сказал Драйер,--я, в сущности говоря, хотел было соснуть.
Ср. в "Камере обскуре", первый абзац гл. 28: "На коврике у постели было пролито кофе..." Пример из современной Набокову эмигрантской литературы: "Отведав кофе, с капризной избалованностью оставил его в сторону, хотя оно было вкусно..." ("Роман с кокаином", глава "Соня", подглавка 3).
no subject
Date: 2021-04-14 08:21 pm (UTC)Книги о Набокове (до сих пор) делятся на две категории: сугубо университетские и широко популярные, унизительно-хвалебные и самодовольно-переосмысляющие, за-умные или пред-рассудочные. В одних, занятых поэтикой Набокова, авторы возносятся в бедные кислородом небеса лингвистического анализа, во вторых, исследующих его биографию - спускаются в сточные воды газетных архивов. Простой вопрос: в чем послание Набокова? – неприличен, как попытка вернуть исследователей из их аэростатов и батискафов на землю.
Но, пожалуй, важнейшая для Г.Х. цитата – из начала «Короля, дамы, валета» (где Франц, Дрейер и Марта встречаются в купе поезда, еще не зная друг о друге) – встречает читателя в самом начале книги. Набоков-рассказчик, замечает Г.Х., отказывается от приятного трона всеведущего саваофа и предпочитает лукавым зевесом вселяться в тела то одного, то другого персонажа, глядя на остальных через его, ограниченный личностью и личным знанием, глазок. В результате читатель, накапливая субъективные знания персонажей, старательно поставляемые ему автором, получает большее представление о происходящей коллизии, нежели герои по отдельности и даже сам автор, всячески отказывающийся от своей роли препаратора действительности, вычленителя ее смысла.
no subject
Date: 2021-04-14 08:21 pm (UTC)13.6.1969.
Дорогой мистер Полкинг !
Вот мой ответ на Ваш вопрос -
"Есть ли у писателя социальная ответственность ?"
НЕТ.
С вас десять центов, сэр.
Владимир Набоков.
Источник - В. Набоков, Избранное, Аст Олимп, Москва 1996.
no subject
Date: 2021-04-14 08:29 pm (UTC)no subject
Date: 2021-04-14 08:38 pm (UTC)При этом, если верить биографу Набокова Брайану Бойду, Вера не делила с ним брачное ложе. В этой сфере жизни писатель предпочитал одиночество.
Тут имеется в виду, что они спали раздельно, то есть имели отдельные кровати. Просто коряво написали или специально провокационно.
меня этот вопрос никогда специально не интересовал, но, по-моему, коммунальные ужасы жизни Набоковых в довоенной Европе преувеличиваются. Даже эпизод с писательством в санузле не столь пугающ - ванна была установлена в полноценной комнате с окном.
Что интересно? сохранение уважительной дистанции при всей интимности отношений. "Вы" в страстных объятиях. Интересно, как это.
no subject
Date: 2021-04-14 08:48 pm (UTC)"Тоже вчера - две главы из "Дара" Набокова, который перечитывал много раз. Смесь восхищения и возмущения: какое тонкое разлито во всей этой книге хамство. Хамство в буквальном, библейском смысле этого слова: самодовольное, самовлюбленное издевательство над голым отцом. И бесконечная печаль набоковского творчества в том, что он хам не по природе, а по выбору, гордыне. А гордыня с подлинным величием несовместима. Он не "хамит" с природой, и тут его творчество подчас прекрасно, велико ("И хочется благодарить! А благодарить некого…"). "Хамит" он исключительно с людьми, которых он видит по-"хамски": подобное познается подобным. Гоголь видел "пошлость". Но он не "хамил". Потому у него трагедия. Никакого трагизма, ни малейшего, в творчестве Набокова нет. Откуда же ему взяться в этом хамскоми пошлом мире? Набоков тоже в конце концов - "спекуляция на понижение". Беспримерное торжество, удача этого "хамства" - чего стоят отчим и мать Зины в "Даре" или Ширин. И полный крах, когда он, как говорят, "выводит положительные типы", то есть тех, кого он любит и с кем не "хамит". Отец, мать (и в "Даре", и в "Других берегах"), Зина, жена, сын. Уж такие они не как все, с такой тонкостью, с такой несводимостью ни к чему обычному, общему. Тут хамству противостоит мелкий "снобизм". Но горе в том, что это не природа Набокова, что и хамство, и снобизм он выбрал. И там, где их нет ("Василий Иванович" и др.), там видно, с какой возможной, данной и заданной ему, полноты он "пал". И, упав, смеется и страшно доволен сам собой. Демоническое в искусстве: ложь, которая так подана, что выглядит, как правда, убеждает, как правда".
изумлена реакцией сообщества на удивительно глубокие, хоть и резкие замечания.
может быть, именно такой мерки и не хватает набоковедению, которая так честно работает с масштабами и предельными понятиями, а не впадает исключительно в обожание, неважно - с сухими ли, с потными ли ладонями...
грустно
нет, давайте все ахать, в самом деле :(
no subject
Date: 2021-04-14 09:11 pm (UTC)Знаете, отель Монтрё Палас вычурно, просто чудовищно, роскошен. Что-то как-то прямо даже я не знаю...
Оттенок пошлости со временем налипает на разные вещи. В ВН меня всегда раздражала чрезмерная страсть к симметрии. Он написал 16 романов, из которых 8 на русском, 8 на английском. Он родился в 1899 году, умер в 1977 в номере отеля под номером 64 (кол-во клеток на шахматной доске) в нейтральной Швейцарии. Все (!) свои романы он посвятил жене, которую звали Вера Набокова (ну конечно, не будет же великий и ужасный ВН разделять веру "всеобщую, не его", ему подавай собственную, персональную, и чтобы стильно было, красиво). Он призывал к тому, чтобы были сыты немногие, чем все полусыты. Даже Газданов, которого он единственно признавал соперником, в первом же романе "Вечер у Клэр" писал о неизбежности произошедшего с аристократией. В конце концов В.В.Н. ловил бабочек с сачком. как идиот. Секрет ВВН в том, что он не был великим писателем, он просто виртуозный самолюб, напыщенный стилист, саркастичный лентяй, классификатор, скрытый педофил и белоручка. Единственная его честная вещь, где он чуток приоткрыл этот секрет для таких же, как он, внимательных и въедливых козлов - это "Отчаяние". Но даже она его не спасла, как и мерзкие "Другие берега", где он долго и навясчиво разглогольствовал о том, что фамилия его произошла не от слов "На боку", а от имени князька (не крестьянина какого-то "пошлого", а князька!) по имени Набок - как будто, это кому-то интересно! ВВН - аристократ, и по крови, и по душе. Лучше бы он в юности застрелил сам себя на дуэли!
no subject
Date: 2021-04-15 06:03 am (UTC)"...к слогу Ленина, употреблявшему слова "сей субъект" отнюдь не в юридическом смысле, а "сей джентльмен" отнюдь не применительно к англичанину, и достигший..."
В рукописях Набокова подобных ошибок с согласованием хоть пруд пруди. Думаю, что их обычно исправляла Вера Евсеевна, когда перепечатывала текст на машинке, но тут, бедная, не совладала с длиной предложения. Ваш А.Долинин
http://o-proskurin.livejournal.com/106361.html
(если кому интересно. А ведь столько раз глаза читали и не видели)
В процессе обсуждения переписки поэтов вспомнилось:
или А вот нечего писать такими длинными предложениями!
" Белинский, этот симпатичный неуч, любивший лилии и олеандры, украшавший свое окно кактусами (как Эмма Бовари), хранивший в коробке из-под Гегеля пятак, пробку, да пуговицу и умерший с речью к русскому народу, на окровавленных чахоткой устах, поражал воображение Федора Константиновича такими перлами дельной мысли, как, например: "В природе все прекрасно, исключая только те уродливые явления, которые сама природа оставила незаконченными и спрятала во мраке земли и воды (моллюски, черви, инфузории и т. п.)", -- точно так же, как у Михайловского легко отыскивалась брюхом вверх плавающая метафора вроде следующих слов (о Достоевском): "...бился, как рыба об лед, попадая временами в унизительнейшие положения"; из-за этой униженной рыбы стоило продираться сквозь все писания "докладчика по делам сегодняшнего дня". Отсюда был прямой переход к современному боевому лексикону, к стилю Стеклова ("...разночинец, ютившийся в порах русской жизни... тараном своей мысли клеймил рутинные взгляды"), к слогу Ленина, употреблявшему слова "сей субъект" отнюдь не в юридическом смысле, а "сей джентльмен" отнюдь не применительно к англичанину, и достигший в полемическом пылу высшего предела смешного: "...здесь нет фигового листочка... и идеалист прямо протягивает руку агностику". Русская проза, какие преступления совершаются во имя твое!"
(В. В. Набоков. "Дар". Глава третья).
no subject
Date: 2021-04-15 06:13 am (UTC)UPD-4: Я очень люблю Набокова.
Ах, дорогой Олег Анатольевич, Вы и не представляете, что за
тараканы эти слова. Бывает текст на десять раз перепишешь,
на пять раз отревизируешь и еще на шесть перечитаешь, а возращаешься через полгода и, ба, торчат усы. Торчат и смотрят
прямо на тебя. Простите уж ВВ, пожалуйста.
Вот это здорово! - поймали сапожника без сапог! А у меня к "Дару" (при том, что я его очень люблю и сто раз восхищенно перечитывала) другая претензия, но тоже похожая: ведь главный герой претендует на высокую мораль и очень строго судит окружающих - а как, простите, сам себя ведет? Загорает, пока женщина на него спину ломит ("...у меня хребет болит от машинки")? И не стыдится брать у нее деньги на свою квартплату?
И, боюсь, этого тоже никто не замечает - вот была замечательная статья Апресяна "Как понимать "Дар" Набокова", так там так и сказано: "Превосходный молодой человек Федор Годунов-Чердынцев..."
no subject
Date: 2021-04-15 06:20 am (UTC)Пишет ЖЖ-мегатысячница:
Вчера закончила читать «Приглашение на казнь» Набокова.
Чувство неловкости не покидает, но все-таки признаюсь: я практически ничего не поняла.
Не могу сказать, что я какой-то уж такой особенно глупый читатель, но вот как-то так получилось. Причем там «без шансов»: нет у меня чувства, что через несколько лет перечитаю и уляжется.
Стыдно, да.
Девушке стыдно, т.е. она не предубеждена, вполне верит отзывам о набоковской гениальности и проч. (или - наоборот: предубеждена, потому верит, но мы не будем исследовать этот опасный проход между плавучих ледяных полей и свернем южнее)
Она не глупа в житейском смысле, ибо сделала из описаний своей жизни мегатысячный популярнейший журнал.
Так в чем дело?
Я бы хотел отмести сразу ответы в духе "нну, дууура" или упражнения в набокочванстве, умение плести которые, как мы знаем, такое же требование de rigueur для вступления в клуб набокофилов, как бабочка сбоку.
Почему? Какие механизмы восприятия делают Н. непонятным? Что такое яйцеголовая проза, чем, какими поворотами или ужимками она отличается от "простой"? - вопрос, кстати, общий для всех видов искусства.
Можно ли привести пример истории (рассказа, романа, ...) из известных, который был бы одновременно интеллектуален в том rarified nabokovian sense - и приземлен и удачен как история для домохозяек?
В чем главное отличие ВВН от "обычной" литературы? Слышал бы об Н. кто-нибудь, если бы не педофильская история, или был бы он похоронен среди шаховских, берберовых и прочей мелкой россыпи ходасевичей-ремизовых первой волны эмиграции?
p.s. девушка-мегатысячница "со скоростью молнии смазанной салом", как вульгарно выражаются янки, засунула запись под замок.
Оно и к лучшему: теперь имя её останется неизвестно и мы можем продолжать обсуждение как восхитительно абстрактную задачу, совершенно в стиле любимого автора
no subject
Date: 2021-04-15 06:36 am (UTC)Второе, Набокова тяжело (на мой взгляд) понять прочитав только одно или несколько (2-3) произведения. Многое начинаешь понимать только в контексте нескольких произведений, опять же только моё мнение.
Третье, чтение "яйцеголовой" литературы в принципе, (не только Набокова) требует априорное знание круга прецидентных текстов. Указанная читательница могла их просто не знать, и ничего ужасного на мой взгляд нет. Не все же видят за "Бармаглотом" Кэрролла текст Беовульфа.
И, наконец, четвёртое - не надо быть категоричными как мегатысячница и время от времени перечитывать книжки - вдруг....?
честно сказать вопросы ваши непонятны. Притом непонятны совсем.
вы смешиваете понимание хорошей литературы с пониманием мировозрения среднестатистической тысячницы, а на мой взгляд, это все таки разные вещи....
это, конечно, хороший прием для разведения дискуссии на пустом месте, но надо все таки и подписчиков уважать
no subject
Date: 2021-04-15 06:36 am (UTC)В ЖЖ есть замечательный журнал "realdiary", который состоит из отрывков найденных в реальных дневниках. Чуковский об отце Набокова:
Корней Чуковский
29 марта 1922
...Убили Набокова. Боже, сколько смертей: вчера Дорошевич, сегодня Набоков. Набокова я помню лет пятнадцать. Талантов больших в нем не было; это был типичный первый ученик. Все он делал на пятерку. Его книжка "В Англии" заурядна, сера, неумна, похожа на классное сочинение. Поразительно мало заметил он в Англии, поразительно мертво написал он об этом. И было в нем самодовольство первого ученика. (...) Его дом в Питере на Морской, где я был раза два, - был какой-то цитаделью эгоизма: три этажа, множество комнат, а живет только одна семья! Его статьи (напр., о Диккенсе) есть в сущности сантиментальные и бездушные компиляции. Первое слово, которое возникало у всех при упоминании о Набокове: да, это барин.
У нас в редакции "Речь" всех волновало то, что он приезжал в автомобиле, что у него есть повар, что у него абонемент в оперу и т.д. (Гессен забавно тянулся за ним: тоже ходил в балет, сидел в опере с партитурой в руках и т.д.). Его костюмы, его галстухи были предметом подражания и зависти. Держался он с репортерами учтиво, но очень холодно. Со мною одно время сошелся: я был в дружбе с его братом Набоковым Константином, кроме того, его занимало, что я, как критик, думаю о его сыне-поэте. Я был у него раза два или три - мне очень не понравилось: чопорно и не по-русски. Была такая площадка на его парадной лестнице, до которой он провожал посетителей, которые мелочь. Это очень обижало обидчивых.
Но все же было в нем что-то хорошее. Раньше всего голос. Задушевный, проникновенный, Бог знает откуда. Помню, мы ехали с ним в Ньюкасле в сырую ночь на верхушке омнибуса. Туман был изумительно густой. Как будто мы были на дне океана. Тогда из боязни цеппелинов огней не полагалось. Люди шагали вокруг в абсолютной темноте. Набоков сидел рядом и говорил - таким волнующим голосом, как поэт. Говорил банальности - но выходило поэтически. По заграничному обычаю он называл меня просто Чуковский, я его просто Набоков, и в этом была какая-то прелесть. Литературу он знал назубок, особенно иностранную; в газете "Речь" так были уверены в его всезнайстве, что обращались к нему за справками (особенно Азов): откуда эта цитата? в каком веке жил такой-то германский поэт. И Набоков отвечал. Но знания его были - тривиальные. Сведения, а не знания. Он знал все, что полагается знать образованному человеку, не другое что-нибудь, а только это. Еще мила была в нем нежная любовь к Короленко, симпатиями которого он весьма дорожил. Его участие в деле Бейлиса также нельзя не счесть большой душевной (не общественной) заслугой. И была в нем еще какая-то четкость, чистота, - как в его почерке: неумном, но решительном, ровном, крупном, прямом. Он был чистый человек, добросовестный; жена обожала его чрезмерно, до страсти, при всех. Помогал он (денежно), должно быть, многим, но при этом четко и явственно записывал (должно быть) в свою книжку, тоже чистую и аккуратную.
К таким неинтересным людям, как О.Л. Д'Ор, он не снисходил: о чем ему, в самом деле, было разговаривать с еврейским остряком дурного тона, не знающим ни хороших книг, ни хороших манер! Теперь Олд'ор отмстил ему весьма отвратительно. Фельетон О.Л. Д'Ора гнусен - развязностью и наигранным цинизмом. После этого фельетона еще больше страдаешь, что убили такого спокойного, никому не мешающего, чистого, благожелательного барина, который умудрился остаться рус[ским] интеллигентом и при миллионном состоянии.
Кстати, я вспомнил сейчас, что в 1916 году, после тех приветствий, которыми встретила нас лондонская публика, он однажды сказал:
- О, какими лгунишками мы должны себя чувствовать. Мы улыбаемся, как будто ничего не случилось, а на самом деле...
- А на самом деле - что?
- А на самом деле в армии развал; катастрофа неминуема, мы ждем ее со дня на день...
Это он говорил ровно за год до революции, и я часто потом вспоминал его слова.
no subject
Date: 2021-04-15 06:39 am (UTC)"Со слов своего отца Влад. Дмитриевича Набокова, романист рассказывает в своих мемуарах, будто в то время, когда я предстал в Букингемском дворце перед очами Георга V, я будто бы обратился к нему с вопросом об Оскаре Уайльде. Вздор! Король прочитал нам по бумажке свой текст, и Вл. Д. Набоков - свой. Разговаривать с королем не полагалось. Все это анекдот. Он клевещет на отца..."
no subject
Date: 2021-04-15 06:55 am (UTC)В ноябре 1967года жена ВН уезжала на неделю за границу. Решили на это время вызвать на помощь и в компанию ВН его сестру Елену из Женевы. Писатель составил для Елены памятку-инструкцию на время пребывания в отеле. В АиФ,№41,2005 приведено фаскимиле сей инструкции с рисунком(скрупулёзный план монтрёвского номера с указанием "маршрутов" и т.д.) и примечаниями от ред.(в скобках некурсивом).
Программа дня (26.XI - 3.XII.1967)
6:30 – 10:30 VN(Набоков именовал себя исключительно в третьем лице) пьёт соки, пишет в постели, потом за конторкой.
Перерывы: 7:45 бритьё, 8:00 – 8:30 брекфаст (завтрак) , просмотр почты, молчание, J.De Geneve(местный журнал) для Ел. 8:30 возвращение к лютрену (конторке).
10:30 – 11-15 ванна, одевание. 11:00 M-me Фюрер(служанка) прих. «кюир»(от франц. «жарить», «варить»).
11:30 Аида и слуга убирают. VN и Ел. вых. на прогулку(беседы с купцами и т.д.)
12:15 M-me Ф. подает завтрак. Бордо. 1:00 – 3:00 сиеста(послеобеденный отдых)
3:00 – 6.00 VN пьет vin de Vial(сорт вина), пишет за конторкой или в кресле. Перерывы для просмотра почты, набравшейся с 2:00. Первое пиво. 5:30 тихо прих. M-me Ф.
6:00 – 9:00 игры(scrabble) (игра в слова, аналогичная русскому «Эрудиту»), обм. впеч. 7:00 M-me Ф. Подает обед. Второе пиво.
9:00 конец интересного дня. VN читает в постели до 10:30. Перерывы старческие – около полночи и на заре. 6:30 – 10:30 VN пьёт соки, пишет и т.д.
no subject
Date: 2021-04-15 06:57 am (UTC)В 9:00 PM запираются три двери: кухни, ливинга(гостиной) и угловой. Ключ кухонный уносится гостьей к себе на случай ночного голода(…) и непременно возвращается рано утром(*). Мыть чашки (только) утром в воскр.(только). Пров. вечер. закр. ли обе плиты. Нигде не гадить.
II. Привилегии: пользование ливингом, где уютнее, чем в зелёном будуаре(60).
Пробираясь ночью за очками в ливинг, или за кэксом на кухню, пользоваться корид. маршр. В иное время: внутр. маршрутом – предпочтительнее, чем демонстративно по корридору****. Радио пускать тихо (есть TV внизу для любимых программ). Можно брать книги в дебара(кладовке) или у VN. Можно употреблять для туалетных принадл. или тайных яств столик(зеленая стрелка) в горнице.
III. Не допускается: впархивать на кухню, когда там Ф.: для советов, «русских» рецептов, сравниваний недугов, рассказов об Индии и львах, и т.д.
***только если нужно спиртное или что-нибудь такое. Или если не донесли чего из молочной. Тел. номера у Т64.
(*) а то M-me Ф. не сможет пробраться прямо из кухни в клозет слуг если ей будет нужно.
****топая(мы не одни в отеле)
Прим.: мелочь в стекл. пепельнице у телефона (64) – для начаёв поставщикам и т.д., а не для гостей.
Пояснения к тексту: VN — Владимир Набоков; J. De Genéve для Ел. — Journal de Genéve (местная газета) для Еленочки (Елена Сикорская, сестра писателя); «кюир» — от фр. cuire — варить, печь, жарить; M-me Ф. — мадам Фюрер, горничная Набоковых; ливинг — гостиная (от англ. living-room); дебара — кладовка, чулан (от фр. débarras).
no subject
Date: 2021-04-15 07:28 am (UTC)И в этой расписанности дня по минутам.
И в этих мелочных указаниях сестре родной - туда не ходить, то не делать...
И язык, честно говоря, больше похож на эмигрантский местечковый жаргон, чем на нормальный русский. Неужели он таким макароническим языком в жизни изъяснялся?
Мне кажется, как очень часто у Набокова -- немножко делал вид, что шутил, а на самом деле скорее всерьез. Как про двойников -- сказал в трех интервью, что тема ему неинтересна и торчит она из каждого романа исключительно иронически, но почему-то ведь торчит. Или неудачные каламбуры, которые он передает третьестепенным персонажам... (я ВВН люблю -- и все же, кажется, он часто так перестраховыался: перебарщивал в чем-то серьезном для себя, чтобы можно было принять за пародию)
no subject
Date: 2021-04-15 09:58 am (UTC)Нашел упоминание о том, что до 1945 года Набоков курил по 4 пачки сигарет в день (в сорок пятом бросил). А известно ли, курила ли Вера? Об этом нигде ничего найти не удается.
Брайан Бойд в «Русских годах» датирует этот рассказ по рукописи 22-26 августа 1924 г. Вот что он пишет:
«За несколько дней до возвращения в Берлин [из Добржиковице, Чехословакия] он начал новый рассказ «Наташа», по всей видимости, никогда не публиковавшийся. Молодой эмигрант уговаривает девушку, живущую в соседней комнате, оставить больного отца и уехать с ним на прогулку за город. В сосновом лесу она рассказывает ему о том, как ей явилась однажды Дева Мария, а он повествует о своих романтических приключениях в далеких тропиках, после чего оба признаются друг другу, что выдумали свои истории, но она все же просит его продолжать. Подойдя к дому, она с удивлением замечает своего отца у газетного киоска: он оживлен – есть поразительные новости, а он забыл дома деньги, не может ли она сходить за ними. В квартире девушка обнаруживает мертвое тело своего отца. Только что на улице она встретила его призрак: наши фантазии – ничто по сравнению с чудесами жизни».
Странно. «Наташа» пересказывается в первом издании бойдовской биографии 1990 года. Бабиков в то время в школу ходил. Рассказ слабоват, кое-что просто удручает: «зачем-то отворил окно и поглядел в темный журчащий двор внизу». Торжество фантазии над реальностью, романтические дали в духе «Порта» и «Звонка». Сплошной Майнъ-Ридъ...
Прочитайте предисловие к рассказу.Там вся история изложена. Рассказ не печатался и не был известен исследователям, пока он не был разобран и подготовлен к печати. Бабикову спасибо. Он был кратко перессказан Бойдом, но в библиографиях его не было. Я считаю, что это событие для читателей Набокова, что что-то возвращается из архивов.
На мой взгляд, это не "торжество фантазии над реальностью", это просто героиня балансирует на грани двух миров.
Интересно, что конкретных тектсуальных параллелей с другими набоковскими вещами никто не приводит - а их достаточно. То ли радийный формат не позволяет углубляться дальше общих слов, то ли правда еще не заметили. Что до аргумента насчет смерти отца, то для меня он скорее говорит в пользу датировки 24-ым годом - отстранение собственных биографических эпизодов путем передачи их персонажам в искаженном виде очень для автора характерно.
no subject
Date: 2021-04-15 10:49 am (UTC)"Преступление и наказание", Ч.1, гл.1.
да, мне тоже кажется,что Набоков просто не жаловал нобелевских лауреатов по литературе
хотя я соглашусь, что роман ДЖ слабый, и лучшее там - стихи, а проза посредственная
Из дневника Веры Буниной, 24 декабря 1929
Date: 2021-04-15 11:06 am (UTC)<…> Вчера прочли 2 рассказа Сирина. «Возвращение Чорба» — заглавие хуже всего. Рассказ жуткий, много нового, острого, но с какой-то мертвечинкой, и как он не любит женщин. «Порт» — много хуже, и о русских пишет почти как иностранец. Хорош Марсель. А сегодня «Звонок» — очень хорошо! Но жестоко и беспощадно. Он умеет заинтересовывать и держать внимание. Фокусник сидит в нем, недаром так хорошо он изобразил его в «Карт<офельном> эльфе». Второй рассказ «Письмо в Россию»- хорошо, но пишет он о пустяках. Мы попросили потом прочитать Яна «Несрочную весну». Нет, Сирину еще далеко до него, не тот тон, да и не та душа. <…>
Из дневника Галины Кузнецовой, 25 декабря 1929
<…> Сирин прислал книжку только что вышедших рассказов. Читаем ее вслух. Очень талантлив, но чересчур много мелочей и кроме того есть кое-что неприятное. А все-таки никого из молодых с ним и сравнивать нельзя! <…>
Из дневника Веры Буниной, 26 декабря 1929
<…> Читали два рассказа Сирина, «Сказка» и «Рождество». «Сказка» — написанный очень давно, поражает своей взрослостью. И как чудесно выдумал он черта — стареющая толстая женщина. Как он все завернул, смел очень. А ведь почти мальчишкой писал. Да уж очень много ему давалось с детства: языки к его услугам, музыка, спорт, художество, все, все, все. О чем бы ни хотелось писать, все к его услугам, все знает. Не знает одного — России, но при его культурности, европеизме, он и без нее станет большим писателем. «Рождество» — лиричнее и потому слабее, не в лирике у него дело, но бабочка написано <так!> превосходно, молодец! <…>
…19 января 1930
<…> Вечером читали «Защиту Лужина». Местами хорошо, а местами шарж, фарс и т.д. Фокусник он ужасный, но интересен, ничего не скажешь. Но мрачно и безысходно. Но Лужин это — будет тип. В каждом писателе, артисте, музыканте, художнике сидит Лужин. <…>
С Двух берегов. С. 186.
no subject
Date: 2021-04-15 11:53 am (UTC)<…> После завтрака пошли каждый по своим делам. Я ходила в библиотеку. На вопрос мой, что теперь больше всего читают и спрашивают, библиотекарша ответила:
— Конечно, бульварное. А потом книги, где нет революции. Так и просят: «Только, пожалуйста, без революции!» Хотят отдохнуть на мирной жизни. <…>
Я спросила о Сирине.
— Берут, но немного. Труден. И потом, правда, что вот хотя бы «Машенька». Ехала-ехала и не доехала! Читатель таких концов не любит! <…>
Грасский дневник. С. 181.
…27 ноября 1930
<…> После завтрака Дмитрий Сергеевич [Мережковский], по обыкновению, ушел отдыхать, Володя отправился заказывать билеты, а мы втроем остались с З. Н. [Гиппиус]. <…> На этот раз она была мила и старалась говорить откровеннее и понять нас. Говорила, что теперь нет ничего интересного для нее в молодых писателях, что все «Фельзены и Поплавские ее разочаровали». <…>
Потом говорила о Сирине. Он ей тоже не нравится. «В конце концов так путает, что не знаешь, правда или неправда, и сам он — он или не он… И так хочется чего-нибудь простого…»
Грасский дневник. С. 191.
Михаил Карпович — Владиславу Ходасевичу, 12 апреля 1932
<…> На днях видел здесь Сирина(который мне, между прочим, понравился — он оказался гораздо проще и милее, чем я почему-то ожидал), и вот он рассказывал, что недавно в Берлине советский писатель Тарасов-Родионов, убежденный коммунист, по собственной инициативе добился свидания с ним, Сириным, и в разговоре очень хвалил его писания, с которыми он (Тарасов) познакомился давно за границей, убеждал Сирина, что он совсем не «буржуазен», и старался уговорить его ехать в Россию!Не думаю, чтобы ему подобное задание могло быть дано Г.П.У. Для чего и кому Сирин в России нужен? <…>
Диаспора. Вып. 4. 2002. С. 406.
Владимир Деспотули — Александру Бурову, 24 сентября 1932
<…> Человек, способный так тонко чувствовать, как Буров, — для меня во сто крат дороже прилизанного Сирина… Что же толку, когда от него у меня на душе холодно… Сердцем я ему не верю. Он не знает страдания и копается в сортирных мелочах. Может быть, жизнь его со временем стукнет хорошо башкой о стенку горя и страданий — тогда, вероятно, и он сможет затронуть душу. <…>
Диаспора. Вып. 8. 2007. С. 309.
<…> В Берлине — русском заштатном городе — новостей никаких. Сирин презирает весь мир и, вероятно, потихоньку бегает к девочкам. За три марки и с хлыстом. <…>
Диаспора. Вып. 8. 2007. С. 318.
no subject
Date: 2021-04-15 11:55 am (UTC)<…> Я несколько раз виделся с Сириным и был на его вечере, на котором было человек 100-120 уцелевших в Берлине евреев, типа алдановских Кременецких — среда, от которой у меня делается гусиная кожа, но без которой в эмиграции не вышло бы ни одной строчки по-русски. Сирин читал стихи — мне они просто непонятны, — рассказ, очень средний, — и блестящий отрывок из biographieromancée — шаржа? памфлета против «общественности»? — о Чернышевском. Блестящий.
А что Вы скажете о «Приглашении на казнь»? Знаю, что эс-эры, от которых зависело ее появление в «Совр<еменных> записках», дали свое согласие с разрывом сердца… Сирин чрезвычайно к себе располагающ — puisc’estunmonsieur[3], — что так редко у нас в литературных водах, — но его можно встречать 10 лет каждый день и ничего о нем не узнать решительно. На меня он произвел впечатление почти трагического «неблагополучия», и я ничему от него не удивлюсь… Но после наших встреч мой очень умеренный к нему раньше интерес — необычайно вырос. <…>
Шаховская З. Отражения. — Paris: YMCA, 1975. С. 88.
Иван Шмелев — Ивану Ильину, 18 июля 1935
<…> Сладкопевчую птичку Сирина… полячок Худосеич — из злости! — из желчной зависти и ненависти к «старым», которые его не терпят, из-за своей писат<ельской> незадачливости, — превознес, а всех расхулил — «жуют-пережевывают». <…>
Сирина еще не опробовал я, но наперед знаю его «ребус». Не примаю никак. И протчих знаю. Не дадут ни-че-го. А Сирин останется со своими акробатическими упражнениями и жонглерством «все в том же классе», как бы ни лезли из кожи Х<одасевичи> и Гады. Сирин, к сожалению, ничего не дал и не даст нашей литературе, ибо наша литература акробатики не знает, а у Сирина только «ловкость рук» и «мускулов», — нет не только Бога во храме, но и простой часовенки нет, не из чего поставить. <…>
Георгий Адамович — Александру Бурову, 24 июля 1935
<…> Насчет Сирина — не могу с Вами согласиться. Соглашаюсь только, что он отталкивающий писатель, — но с удивительным (и для меня еще неясным) даром. Во всяком случае, уверяю Вас, — он глубже и правдивее, при всех своих вывертах, чем Божья коровка Борис Зайцев, которого Вы причисляете к «подлинным». <…>
no subject
Date: 2021-04-15 11:59 am (UTC)<…> Отравился Сириным (58 кн. «С<овременных> З<аписок>») «Приглашение на казнь»! Что этт-о?!! Что этт-о?! Наелся тухлятины. А это… «мальчик (с бородой) ножки кривит». Ребусит, «устрашает буржуа», с<укин> с<ын>, ибо ни гроша за душой. Всё надумывает. Это — словесн<ое> рукоблудие. (Оно и не словесное там дано) и до — простите — изображения «до ветру». И — кучки. Какое-то — испражнение, простите. Семилеткой был я в Москве на Новинском — в паноптикуме и видел (случайно): сидит нечто гнусно-восковое и завинчивает штопор себе в…! — доныне отвращение живет. Вот и С<ирин> только не Ефрем и не вещая птица. Хоть и надумал себе хвамилию. Лучше был бы просто свой — Набоков. Весь — ломака, весь без души, весь — сноб вонький. Это позор для нас, по-зор и — похабнейший. И вот «критики»… — «самое све-же-е»! Уж на что свежей: далеко слышно. Эх, бедняжка Эммочка… не уйтить ей от… Сирина. <…>
Анатолий Штейгер — Юрию Иваску, 30 января 1937
<…> Сейчас в Париже сезон литературных вечеров. <…> Был вечер Сирина, исключительно многолюдный. Сирин читал отрывок из своего романа о Чернышевском, некоторые отрывки из этого романа я слышал уже в Берлине. Впечатление от этих отрывков и чтения (на редкость актерского) неловкое и тягостное, но мне кажется, что подбор их умышленно сделан для развлечения публики, которая и осталась очень довольной. Из разговоров с Сириным я знаю, что этот роман и серьезнее, и умнее. Но сиринское формалистическое жонглерство — у Сирина — представляется мне все же загадкой. <…>
Из дневника Якова Полонского, 14 марта 1938
<…> Были вчера в Русском Театре на пьесе Сирина «Событие» — полный до отказа зал… Бунин, говорят, громко ругался во втором и третьем актах. <…>
no subject
Date: 2021-04-15 12:05 pm (UTC)<…> А вот с Вашим отзывом о Сирине-Набокове я не согласен. Это настоящий писатель и, пожалуй, самое крупное сейчас явление после Бунина (которого Вы, кажется, недолюбливали). В Вашем замечании о его языке есть доля правды, но только доля. Сирин умен и знает, что для писателя нет большей беды, как очутиться вне стихии родного языка. Поэтому он создал свой особый язык — «конденсированный» — правильный, но нарочито выхолощенный, если хотите, «лабораторный», но в нем есть своя прелесть — с точки зрения правильности, я думаю, не к чему придраться, но это язык, если хотите, «мертвый», но такой высокой языковой культуры, что невольно им любуешься, ибо это все же мастерство. Сирин, вообще, необычайно «литературный» писатель, впитавший в себя наши величайшие достижения, но писатель без веры, без своего бога — поэтому увлекающий своей выдумкой, но оставляющий неудовлетворенной нашу жажду узнать что-то новое о самом для нас важном, существенном. Уже в Бунине последнего периода это есть, у Сирина «писательство» стало самоцелью и самоутверждением. Но я напрасно занялся в письме таким сложным и спорным вопросом. Вы, я уверен, позже сами Сирина оцените и увидите, что это не перепев, а явление самобытное и очень русское. <…>
Потом я все же изложил ему свое мнение, тебе, впрочем, известное, что, безусловно, он один из самых талантливых современных русских писателей, хотя и самый неукорененный из них. Последнее — факт его биографии, и я уверен, что всякий раз он сам глубоко это переживает. Он уводит [читателя] в никуда, и всякий раз, когда я читаю его романы (но не рассказы), я ощущаю ужасную пустоту. Честно говоря, я не понимаю, из чего сотворен его мир. <…>
Из дневника Якова Полонского, 23 июня 1945
<…> О Сирине, его поразившем. Иван Алексеевич: — «Блеск, доходящий до разврата. И внутренняя пустота. А потом — жулик, самый настоящий жулик». Говорил долго и не совсем спокойно. Вспомнил, что и у него кое-что взял. «В ▒Господине из Сан-Франциско’ у меня о глазах негра — ▒облупленное яйцо’. Согласитесь, что неплохо. Но он берет и по десять раз на одной странице; душит, так, что сил нет. Я его крестный отец. Был приятелем с его отцом, он мне как-то прислал тетрадь стихов, подписанную ▒Сирин’, с просьбой дать свой отзыв. (Набоков-Сирин тогда еще в Оксфорде учился.) Я сказал, что слабовато, но есть хорошие. Вообще в стихах он лучше, чем в прозе. А подпись не понял — так и написал, что это птица Сирин или Св. Сирин».
no subject
Date: 2021-04-15 03:50 pm (UTC)<…> Милый друг, был у меня Бахрах с твоей книгой «Современных записок». <…> Прочитал — столько огорчений! Сколько истинно ужасных стихов! До чего отвратительна всячески Цветаева! Какой мошенник и словоблуд (часто просто косноязычный) Сирин («Фиала»)! Чего стоит эта одна пошлость — «Фиала»!
Эдмунд Уилсон — Элен Мучник, 6 марта 1947
<…> Я разочарован новым романом Володи Набокова и именно по этой причине не буду его рецензировать. Любопытно, что ты о нем скажешь? <…>
Эдмунд Уилсон — Элен Мучник, 11 мая 1948
<…> Знаешь ли ты, что Владимир Набоков будет преподавать русский язык в Корнелле? Они [Владимир и Вера Набоковы] безмерно рады, так как это означает хорошую зарплату, к тому же это единственный университет, где ведется серьезная работа по изучению бабочек. <…>
no subject
Date: 2021-04-15 04:01 pm (UTC)<…> Я слышал от Володи, что он очень счастлив в Итаке и этот переезд был для них мудрым решением. Ты, наверное, помнишь о своих страхах за его здоровье прошлой весной. Признаться, я не воспринимал все это всерьез, как он ни хотел нас в этом уверить, потому что знаю — он ипохондрик.
Набоков удивительно неровный, капризный писатель. Помните его монографию о Гоголе? В ней он просто хочет наскочить и обидеть бедного читателя. Это потому, что это защита Набокова — писателя, непризнанного и непонятого, как ему кажется. Писательская обида — вечная тема. Иногда и поза. Но талантлив он страшно, стихийно, и Бог нас просил беречь его. <…>
Владимир Набоков, который по случаю прибыл из Корнелля, узнав, что здесь присутствует Стенли Эдгар Хайман, подскочил к нему и спросил, что он имел в виду, назвав его отца «царским либералом». Хайман, вероятно, испугался, что Набоков прибегнет к рукоприкладству, и пролепетал: «О, я считаю вас великим писателем! Я восхищаюсь вашими произведениями!» Набоков вернулся с острой невралгией и долгое время провел в больнице. <…>
Из дневника Ивана Бунина, 14 июня 1951
<…> В. В. Набоков-Сирин написал по-английски и издал книгу, на обложке которой, над его фамилией, почему-то напечатана царская корона. В книге есть беглые заметки о писателях-эмигрантах, которых он встречал в Париже в тридцатых годах, есть страничка и обо мне — дикая и глупая ложь, будто я как-то затащил <его> в какой-то дорогой русский ресторан (с цыганами), чтобы посидеть, попить и поговорить с ним, Набоковым, «по душам», как любят это все русские, а он терпеть не может. Очень на меня похоже! И никогда я не был с ним ни в одном ресторане. <…>
no subject
Date: 2021-04-15 04:06 pm (UTC)<…> Статья Вейдле действительно отличная: согласен (в «Опытах»). <…> Зато вот в Сирине на этот раз есть что-то несносное. Я не читал, только посмотрел — но все его штучки, выверты и парадоксы меня раздражают. При всем блеске в конце концов получается почти что «моветон».
Эдмунд Уилсон — Элен Мучник, 18 августа 1955
<…> Дорогая Элен… Понедельник и среду я провел у Набоковых в Итаке. Он — профессор с пожизненным содержанием, но все же немного опасается того, что случится, когда выйдет его новая книга, о которой я тебе рассказывал (по-видимому, они ничего не сказали тебе о ней из-за ее аморальности). Никому не говори про нее, а то дойдет до академических кругов. Несмотря на это, никогда не видел Набоковых такими бодрыми;
no subject
Date: 2021-04-15 04:26 pm (UTC)<…> Ты спрашиваешь меня, что я думаю о «Лолите»? Я думаю, что Набоков никогда ничего более значительного не написал. Это — лучшая его книга, не радующая, не благодатная, но самая пылкая и свежая. Она очень страшная в гоголевском смысле этого слова. Принадлежит она к отделу «Ада», по каталогу Ватиканской библиотеки, хотя непристойность отдельных эпизодов фабулы, да и всей темы, как-то искупляется громадным артистическим умением. Читаешь и с отвращением и умилением, с досадой и восторгом. Мысли в ней нет никакой — Набоков уносится эмоциями, раздирается. Удивительная сцена убийства двойника — это знаменитое «зеркало» Гоголя. Мне нужно было написать для русского одного издания рецензию о «Лолите», и я до сих пор не знаю, как за это взяться, но эпиграф мне явился сразу, как только я прочел книгу: «Как отвратительна действительность… и что она против мечты» — это опять-таки Гоголь из «Невского проспекта», откуда вышла отчасти и «Лолита». Ибо никакой действительности в ней нет, а есть тоскливая мечта поэта о том, что когда-то померещилось. В «Лолите» Набоков рассказал о своей душевной жизни с огромной щедростью, и об этом можно долго говорить. <…>
Роман Гринберг — Эдмунду Уилсону, 20 января 1956
<…> Возвращаюсь к набоковской «Лолите». Позволь быть совершенно откровенным и признаться в том, что я всегда относился к его писаниям двойственно и никогда не мог сформировать в себе окончательного к ним отношения. Но мне кажется совершенно неверным рассматривать его творчество в общих категориях, поскольку он принадлежит к той группе писателей, кто считает себя «исключениями из норм морали». На самом деле, у него нет связи с родной землей и с материнским языком, он происходит из мира, созданного писателями-романтиками 1830-х годов; он, безусловно, ближе к Эдгару А. По, Гоголю и французам вроде Бодлера, чем кто бы то ни было другой из современных писателей. Тематическая безвкусица его романа для тебя не новость. Но у Свифта была Стелла, у По — Аннабел Ли, у Льюиса Кэрролла — множество его Алис. Тем не менее я считаю «Лолиту» самой замечательной книгой Набокова потому, что она написана с наибольшей искренностью в сравнении с другими его вещами. <…>
no subject
Date: 2021-04-15 04:30 pm (UTC)<…> Сейчас, когда читаю и перечитываю Гёте, я вспоминаю, как Володя Набоков говорил: «Ужасный Гете», — он нарочито неправильно выговаривал имя, как и в случае с Фрейдом. Я понимаю теперь, почему как писатель Гёте непонятен ему: в его понимании литературное творчество — нечто вроде яиц Фаберже или подобной искусно сделанной безделушки. <…>
Юрий Терапиано — Владимиру Маркову, 20 апреля 1958
<…> Мне кажется, лучшее, что случилось в эмигрантской литературе, — это как раз наше «неумение» и «нежелание» писать на чужих языках и для иностранцев. Один Сирин — не в счет. Он ведь чувствовал себя англичанином в Кембридже и в то время, когда его сверстники (среди которых были люди породовитее Набоковых и побогаче их) умирали на фронте Добровольческой армии, а затем — дробили камни и работали на заводах в Европе. <…>
Эдмунд Уилсон — Роману Гринбергу, 1 ноября 1958
<…> Владимир ведет себя весьма неприлично по отношению к Пастернаку. Я за последнее время трижды говорил с ним об этом по телефону, но он только и знает что твердит, какой ужасный этот «Живаго». Он хочет считаться единственным современным русским прозаиком. Меня забавляет, что «Живаго» стоит прямо за «Лолитой» в списке бестселлеров; интересно, сможет ли Пастернак, как говорят на скачках, все-таки обскакать ее. <…>
no subject
Date: 2021-04-15 04:40 pm (UTC)В книге я назвал Адамовича и Слонима, присяжных литературных критиков, осудивших, вместе с редакцией «Современных записок», Сирина. Наряду с этим упомянул и Вас, пришедшего по особым причинам своей биографии в восторг от того, что Набоков дал «общественной» (в иронических кавычках Ваших, — хотя при чем тут ирония?!) России заслуженную «хорошую пощечину». <…>
Ивлин Во — Нэнси Митфорд, 19 мая 1959
<…> Турецкий посол сказал о «Лолите» (непристойной книге, пользующейся популярностью в Америке): «Я не люблю читать про такие вещи. Предпочитаю смотреть на них».
no subject
Date: 2021-04-15 04:59 pm (UTC)<…> Относительно Набокова (я все еще отвечаю на Ваше письмо): Вашу характеристику этого «монстра» разделяют многие. Кроме меня — потому что я очень хорошо его знаю. Он, уверяю Вас, совсем иной, когда отдыхает от своей «позы». Художники всех видов неизменно играют какую-то роль, которая «сочиняет» их личность. Естественность для них — редкое и необычное состояние. Хочу Вам напомнить, что Набокову приходилось жестко бороться за признание своего таланта. Были у него тяжкие времена, и, как наивно это ни звучит, надменность была его главным оружием. Но он честен в этом страшном мире. <…>
Новый журнал. 1976. № 123. С. 117.
Корней Чуковский — «Соне» [Роману Гринбергу], 11 апреля 1965
Дорогая Соня. Я написал Вам письмо за день до получения Вашего письма. Ваше письмо так интересно, что хочется сейчас же откликнуться на него. Никто не отрицает, что Владимир Набоков — искренний и сильный талант и что снобизм — его защитная маска. Но все же к людям он относится с излишней насмешливостью. Для меня Пнин — трогательно жалок, патетичен, а для него только смешон. И очень обидны показались Анне Ахматовой его (правда, превосходные) пародии на ее лирику. Комментарии к «Онегину» блистательны. Перевода я не сверял, но то презрение, которое он питает к другим переводчикам «Онегина», я вполне разделяю. <…>
https://magazines.gorky.media/inostran/2009/4/ya-ne-ponimayu-iz-chego-sotvoren-ego-mir-8230.html
no subject
Date: 2021-04-15 08:09 pm (UTC)Лужин в "Защите" сажает невесту на колени, трется об нее, испытывает оргазм и довольный отпускает. Этот оргазм замечен Долининым. Но у Сирина есть великое множество описаний простого рукоблудия, безо всякой невесты на коленях. Особо прекрасен пассаж в "КДВ", когда Франц идет домой ночью, мимо огней и проституток, добирается до постели, где и достигает "вскипевшего блаженства". В момент оргазма Марта синхронно просыпается у себя дома.
Философствует об одинокой схватке отрока со стыдным пороком Герман в "Отчаянии", у Смурова в "Соглядатае" по ночам "душераздирающие свидания" с предметом страсти.
Юный герой «Круга» грезит ночами о Тане: «иная греза принимала особый оборот, - сила ощущения как бы выносила его из круга сна, - и некоторое время он оставался лежать как проснулся, боясь из брезгливости двинуться».
В "Приглашении на к" маструбация запрещена правилами тюрьмы.
Про Поленьку, дочь кучера, сказано, что «она была первой, имевшей колдовскую способность накипанием света и сладости прожигать мой сон насквозь» ("Др берега").
В "Даре" есть «неравная борьба с плотью, кончавшаяся тайным компромиссом», там же «Взять себя в руки: монашеский каламбур» (это когда Федор смотрит на свет в зининой комнате и мечтает и не решается войти), в "Даре" и еще есть минимум два примера (еще бы: Федор к концу романа не знает секса 11 лет!).
Рассказ "Сказка" весь метафора онанизма, но первые два его абзаца - непосредственно иносказание акта.
Анализируя Джойса в лекции, ВВ останавливался на моменте мастурбации, рецензируя Ходасевича восторгался стихом о дрочащем старике.
Вот уже больше десяти случаев, есть наверняка и еще...
Это ведь огромная редкость, да? Просто не припомнить, ну кроме Джойса и Ходасевича, иных примеров. Никто из классиков не писал про онанизм, так ведь? Или писали?
no subject
Date: 2021-04-15 08:32 pm (UTC)в Аде - свидание в отеле, юношеская бравая дефекация
и потом - в том же отеле через многомного лет - дефекация старческая. Для сравнения.
ВЕЛИКОЛЕПНАЯ НЕИСКРЕННОСТЬ
О Набокове писать трудно. И не только потому, что написано уже много, включая его самоописания. А еще потому, что Владимир Владимирович (один современный политик украл у него инициалы, как в старые времена Гитлер украл усики у Чаплина, а теперь уже и не напишешь просто и понятно ВВ) очень редко, если не сказать «никогда», писал о себе… «искренне». Всегда образ, роль, маска… И говорил, кстати, тоже. Вот и в этой книге «»Набоков о Набокове и прочем». Интервью, рецензии, эссе» он занимается тем же самым. Если выписать в столбик многое из того, что он там о себе говорит (оставив за скобками достойные сожаления повторы, которые неизбежны в ряде интервью, но в сборнике легко могли бы быть заменены точками) то вырисовывается облик человека потрясающе владеющего словом, но не очень умного и самовлюбленного. Ну что это в самом деле: « … но как я уже раз это метко заметил…» «… на что я отвечал моментально громовым «оставить, как было…»» «… так это о моем уникальном даре предвидения…» «… если бы я серьезно относился к самому себе…» Правда, сразу после последней фразы, ну через пару строк, идет точное описание первого издания «Защиты Лужина» - формат до миллиметра, цвет и дизайн обложки, упоминание о том, что книга эта стала редкостью, а скоро вообще будет не находима. ВВ, который тексты свои правил и точил с дотошностью ювелира или китайского мастера резьбы по кости, такую оплошность допустить не мог, а значит – это просто прием, очередная задачка, которую, наверное, можно сформулировать так: «Чтобы умный понял, а дурак разозлился…» «Кататься на велосипеде интересно. – говорит он еще в одном месте, - Но кататься на нем без рук, без шин, без колес еще лучше, поскольку так оно труднее». Вот и зовет нас проехаться с ним на так таком велосипеде… В предисловии дотошно перечислено множество моментов, где Набоков… слегка кривит душой, говоря о себе нечто, что на самом деле заведомо не соответствует действительности. И еще много слов о созданной им самим маске, за которой невозможно угадать подлинного Набокова. Вплоть до того, что один ражий критик предлагал считать все слова ВВ ровно наоборот. Ну, а я, если бы можно было сказать, выразился бы так «Он стебается над всем, и над собой тоже, чтобы никого не пускать к себе в душу». А почему так нельзя здесь говорить, кстати? Ведь под стебом мы сегодня имеем в виду дотошное и дословное воспроизведение неких прописных истин, до того дотошное, что смысл сползает с них, как неудачливый жокей с взмыленного коня после неудачной скачки… Чем не набоковские проделки?
no subject
Date: 2021-04-15 08:32 pm (UTC)no subject
Date: 2021-04-16 05:07 pm (UTC)Перевод с английского Сергея Ильина
«Иностранная литература» 2000, №7
http://magazines.russ.ru/inostran/2000/7/skamm.html
...Я бы солгал, сказав, что испытывал “вдохновение”. Напротив: проза Набокова меня нимало не трогала. Я был слишком молод и слишком невежествен. Ее барочные ритмы казались мне вычурными, манерными и искусственными, а метафоричность однообразной. Вместо того чтобы облагораживать искусство, уподобляя его природе, Набоков уподоблял природу своду созданных искусством эффектов. Это обращение обычного порядка вещей отчасти и порождало его оригинальность. В игровой вселенной Набокова жизнь подражала искусству, а не наоборот. Все в ней выглядело хитроумной уловкой, приемом — подход, который стал доставлять мне наслаждение лишь в зрелом возрасте. А в то время он не вызывал во мне никакого отклика, будучи полной противоположностью спонтанности и романтизму, которые я так ценил в моих любимых писателях...
no subject
Date: 2021-04-16 05:12 pm (UTC)https://magazines.gorky.media/inostran/2000/7/perevodya-nabokova-ili-sotrudnichestvo-po-perepiske.html
no subject
Date: 2021-04-16 05:15 pm (UTC)Моя замкнутость порождалась более неуверенностью в себе, чем национальными стереотипами поведения, а периодические приступы высокомерия объяснялись комплексом скорее неполноценности, чем превосходства, что Анна скоро и поняла. “Я очень довольна моим новым квартирантом, — написала она своей двоюродной сестре вскоре после моего вселения к ней. — Порядочный, добрый, скромный человек и все время работает”. Конечно, цитировать это письмо — нескромность с моей стороны, но это необходимо для прояснения дальнейшего. Особенно сильное впечатление произвело на Анну то, что я усердно занимался русским языком, прожил несколько парижских месяцев в семье русских эмигрантов и довольно бегло говорил по-русски и по-французски. “Короче говоря, я здесь таких больше не видела. К тому же он притащил с собой целую библиотеку”.
Письмо Анны хранится ныне в “Коллекции Берга” Нью-Йоркской публичной библиотеки, где я не так давно его и прочел, но в то время я плоховато представлял себе, как она ко мне относится. Впрочем, знакомство наше понемногу становилось все более близким. Низкорослая от природы да еще и согнутая артритом, Анна казалась совсем маленькой, морщины ее добродушного личика нередко углубляла гримаса боли, вызванной резким движением. Одна из причин, по которой она взяла жильца, сказала мне Анна, состояла в том, что, живя одна, она боялась, случись с ней сильный приступ, оказаться беспомощной. Я заверил Анну, что бояться ей нечего. Я вырос в английской рабочей семье, в обстановке довольно суровой и в случае чего — наркотики тогда еще не получили повсеместного распространения, а встретить вооруженного человека можно было далеко не на каждом углу — всегда смогу о ней позаботиться.
Анна увлеченно слушала мои рассказы. Дочь богатых еврейских родителей, концертирующая пианистка по образованию, она могла бы сделать блестящую карьеру, если бы большевики не вынудили ее перебраться в Берлин. Подобно многим русским эмигрантам, она бежала от нацистов во Францию, а оттуда, в самый канун второй мировой, чудом успела выбраться в Америку. Она знала, что такое лишения и нужда, но плохо представляла себе классовую систему английского общества, которую я столь яростно обличал перед нею.
no subject
Date: 2021-04-16 05:40 pm (UTC)no subject
Date: 2021-04-16 08:46 pm (UTC)«Всё-таки было нечто, оказавшееся превыше природной правдивости»(Даю эти слова С.Шифф в кавычках,специально, потому что от своего имени не стал бы их говорить ни в каком случае).
День признания стал после убийства его отца самым чёрным днём в жизни В.В.Набокова.
7 июля 1937 г. Набоковы отправились в Канн, где поселились в скромной гостинице в пяти минутах ходьбы от пляжа. Через неделю, после приезда Владимир сознался в том, что Вера давно уже подозревала. Он пребывал в самом разгаре бурного романа. Объектом его страсти, на этот раз, являлась Ирина Юрьевна Гуаданиани. Не в силах бороться с увлечением, он даже подумывал о том, что бы оставить Веру. Единственный момент в их браке, когда Набоков подумывал оставить жену.
Подозрения, о которых Вера писала уже своему мужу, подтверждались до мельчайших подробностей в анонимном письме на четырёх страницах, полученном ею в апреле 1937г.. Вера была убеждена, что письмо послано матерью Ирины, «хорошенькой блондинки, такой же взбалмошной как и он» , вероятно, для того что бы ускорить распад семьи. Набоков писал своей возлюбленной, что Вера не собирается соглашаться на развод.
По описаниям Владимира в семье творилось такое, что он боялся, как бы для него это не кончилось сумасшедшим домом(Август 1937г.).
Вера впоследствии яростно отрицала, что у них с мужем когда-либо случались скандалы.
В Париже и его окрестностях Ирина Юрьевна Гуаданиани подрабатывала уходом за собачками. И имела репутацию коварной обольстительницы. Слёзы струились по щекам Владимира, когда он рассказывал её матери, что совершенно не может без Ирины жить.
« Она( И. Ю. Гуаданиани) обожала вмятину от его головы у себя на подушке, оставленный им в пепельнице окурок…» Жизнерадостная, крайне эмоциональная, голубоглазая блондинка, разведённая после краткого замужества. Тремя годами моложе Веры(Вера Евсеевна Слоним- родилась 5 января 1902г.)
Когда Владимир рассказывал о катастрофическом положении дел в Германии, утверждал, что « устами писателя говорит Бог», слёзы блестели в глазах у Ирины. « Как прекрасно!»-замирая, шептала она. Выказывая при этом исключительную память на его стихи.
Ирине Владимир признавался в целой серии мимолётных связей. Перечислял их довольно обстоятельно, с тем, что бы показать Ирине, что она для него на особом счету…По видимому Вере об этих своих ранних грешках он не считал нужным докладывать.
Ирина писала ему на адрес почтового отделения в Праге под именем Баронессы Нины фон Корф.. . Эта дама -прапрабабка Набокова с отцовской стороны- выдала дочь за своего собственного любовника, что бы иметь возможность благополучно продолжать свой роман. Набоков воспользовался её именем, что бы таким образом сохранить в тайне свою переписку с Ириной.
«Дар»-дурацкое сочинение про верность.(Так Набоков в одном из своих писем к Ирине Гуаданиани в 1937г. отзывается о романе, над которым, по случайному совпадению, работает именно в это самое время).
К январю 1938г. отношения И.Ю.Гуаданиани и В.В. Набокова благополучно закончились.
В 60-е годы Ирина Гуаданиани написала скандально откровенный рассказ « Тунель» о своих отношениях с Набоковым и встречах в Канне.
no subject
Date: 2021-04-16 09:06 pm (UTC)“Однако с конца 1920-х гг. издательский бум заканчивается. Это пагубно сказывается на состоянии эмигрантской литературы. Она начинает терять своего читателя. М.А.Осоргин в 1934 г. с горечью писал, что “тираж зарубежной книги (романа) редко превышал 1000 экземпляров, тогда как по официальным справкам в одном Париже насчитывается сейчас до двадцати тысяч состоятельных и даже богатых русских. В данное время тираж упал до средней в 300 экземпляров; иными словами – издание книги не окупается, так как типографский расход покрывается только 400-450 экземплярами. Книги еще выходят; но издаются они целиком или в части на средства писателя, в чистый ему убыток.”
(http://aleho.narod.ru/book/_russian_liter.htm)
“Но, когда вставал вопрос о публикации произведения, его тираже, распространении, то в этом литератор не мог получить достаточного удовлетворения. Книги имели обычно тираж в пределах 1000–2000 экземпляров, что в метрополии считалось изданием сугубо научным или рассчитанным на специалиста. Вот мнение представителя «первой волны» беженцев, писателя и репортера «Последних новостей» Андрея Седых (псевдоним Якова Цвибака): «Вообще, книги выходили с большим трудом, а если они выходили, то маленькими тиражами. Полное собрание сочинений Бунина, которое сейчас в России выпускают полумиллионным тиражом, расходится в одну неделю, в три дня, но его в Париже тогда печатали в русском издании в количестве тысячи экземпляров». Джон Глэд замечает в связи с этим: «Эмигрантские издания в Берлине, в Париже между двумя мировыми войнами выходили маленькими тиражами. Сборник стихов Довида Кнута, например, – прекрасная книга –200 экземпляров»”
(http://evartist.narod.ru/text5/17.htm)
no subject
Date: 2021-04-16 09:13 pm (UTC)В 1925 появились мотаксы (Motax), дрожки-мотоциклы (Motorrad-Droschken), из-за конкурентной борьбы с автотакси в 1927 были запрещены.
Поездка к Заку предполагалась не на зыбкой циклонетке, с 23 года основательно поисчезнувшей, а на более устойчивом такси-мотоцикле с коляской фирмы D-Rad R0/4 , коих в 25-27гг. в Берлине было 180 штук.