Плавки из галстука
May. 23rd, 2020 11:10 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaПлавки из галстука
((А ведь это 1939 годик. На какую статью тянет?))
..............
"Повернув голову направо, Таня увидела Фильку. После купания лицо его
блестело, как камень, а галстук был темен от воды.
И вожатый сказал ему:
- Филька, какой же ты пионер, если каждый раз делаешь себе из галстука
плавки!.."
http://lib.ru/PROZA/FRAERMAN/dingo.txt
((А ведь это 1939 годик. На какую статью тянет?))
..............
"Повернув голову направо, Таня увидела Фильку. После купания лицо его
блестело, как камень, а галстук был темен от воды.
И вожатый сказал ему:
- Филька, какой же ты пионер, если каждый раз делаешь себе из галстука
плавки!.."
http://lib.ru/PROZA/FRAERMAN/dingo.txt
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-05-23 09:11 am (UTC)Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
плотно прилегающих
Date: 2020-05-23 09:14 am (UTC)Выжимки — плавки. Выя — сирена. Гимнаст — одописец. Главбух (разг.) — командир батареи. Гололедица (англ.) — женская баня. Гончая — чаепитие.
no subject
Date: 2020-05-23 09:17 am (UTC)В Ожегове (60-й год) появляются трусы как нижнее бельё: "Короткие (купальные, спортивные или носимые вместо кальсон) штаны, а также лёгкие детские верхние штаны", выделено мной. Стремительная эволюция!
https://avva.livejournal.com/990196.html
которую она не предпочитала другим
Date: 2020-05-23 09:19 am (UTC)потому, что было это не по правилам, во-вторых, потому, что там стояла
толстая девочка Женя, которую она не предпочитала другим.
не тот ли я Фраерман
Date: 2020-05-23 09:24 am (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 09:27 am (UTC)С начала 30-х годов сторонившийся больших городов Рувим Фраерман подолгу живет в рязанском селе Солодча. Вместе со своим другом Паустовским он находит приют в усадьбе художника-гравера 19-го столетия Пожалостина. Как для Пушкина Михайловское было «приютом спокойствия, трудов и вдохновенья», так и Фраермана и его друзей солотчинская усадьба стала постоянным местом напряженного творческого труда, размышлений, отдыха.
Паустовский, любивший и знавший Фраермана на протяжении сорока лет, вспоминал,
no subject
Date: 2020-05-23 10:42 am (UTC)Вот его мандат:
№210 24/У 1920 года
Товарищам Бельскому и Фраерману
Военно-Революционный Штаб предписывает Вам раскрыть и уничтожить все контр-революционные элементы в составе Союза Профессиональных Союзов.-
За Председателя Железин. Секретарь Ауссем.
о николаевских событиях, тем кому интересно, можно посмотреть у меня в журнале по тегу николаевские события 1920
https://kid-book-museum.livejournal.com/769576.html
шёл ему тогда 24-й год??
Date: 2020-05-23 10:45 am (UTC)Амур походил на море. Вода курилась туманами. Весной в тайге вокруг города зацвели саранки. С их цветением пришла, как всегда неожиданно, большая и тяжкая любовь к нелюбящей женщине.
Особенно впечатляет, то что апрель-май в Николаевске разгар самых кровавых "зачисток" местного населения. А у него в это время - любовь...
Назначение на должность комиссара партизанского отряда Р.И.Фраерман получил в мае 1920 года, шёл ему тогда 24-й год. Был он невысок ростом, по-мальчишески хрупок сложением и моложав настолько, что ему нельзя было дать его лет
Руви́м Иса́евич Фраерма́н (1891—1972)
no subject
Date: 2020-05-23 10:48 am (UTC)"А повесть Фраермана интересна ещё тем, что в ней - единственной из всей советской литературы о первой любви - сильны эротические флюиды. Более поздняя литература на ту же тему поражает своей бесполостью.
no subject
Date: 2020-05-23 10:56 am (UTC)Я тоже изучала эту историю по архивным документам, просто потому, что у меня там в эпицентре круговерти оказалась семья моей бабушки. Её звали Лиза. Ей было 14 лет, её брату Коле - 10, сестре Вере -9. Она училась в гимназии. Мама у нее была учительница. Папа - телеграфист. Телеграфистом же работал её дядя. В какой-то день её папа и дядя пошли на работу и просто не вернулись. Их мама каждый вечер шла искать мужа и брата среди раненных и мертвых, но так и не нашла. Они так и не знали, как он погиб. И только недавно мне из архива прислали документ по "зачисткам" в телеграфно-почтовом комиссариате - такой же мандат, как получил и Фраерман. А ещё мне прислали протокол судебного собрания в Керби (посёлок, где проходили суды над тряпицынцами) по телеграфистам, где свидетелями показывается, что хватали без разбору просто, кто не приглянется. И среди невинно казнённых - фамилии моего родного прадеда и двоюродного.
Тем не менее, я не склонна демонизировать ни Тряпицына, ни его компанию, ни Фраермана
no subject
Date: 2020-05-23 10:58 am (UTC)НО
Были бы" тряпитцынцы" замечательными красными героями, и никто бы не обращал внимание на пытки и уничтожение какой-то группы богатых, если бы они не уничтожили японский отряд и японскую колонию (включая женщин и детей) в общем количестве 700 человек. Этим они влезли в международные дела, и нарушили достигнутые перед этим договорённости между Лениным и Японией. Япония выступила. Тряпицынцы перепугались и решили уходить в тайгу, каким образом - Вы уже знаете.
Поскольку в это время продолжалась попытка на правительственном уровне уладить "инцидент", то было принято решение повесить все вины на Тряпицына (который, между прочим, почти весь николаевский период лежал, по причине ранения, а вот штаб его приближённый - Железин и Ауссем - и тот и другой большевики, прекрасно передвигались по городу и были в курсе всего). В Керби Тряпицына быстро арестовали (была спец операция - архив этой операции храниться в Омском архиве КГБ), из большевиков судили и расстреляли только Железина. Все остальные коммунисты от ответа ушли.
Дело постарались замолчать - и не из-за жителей, а из-за инцидента с японцами.
no subject
Date: 2020-05-23 11:02 am (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 11:04 am (UTC)Сейчас я даже знаю, что это за любовь там у Фраермана была. Помните, о ней упоминает Паустовский: "Амур походил на море. Вода курилась туманами. Весной в тайге вокруг города зацвели саранки. С их цветением пришла, как всегда неожиданно, большая и тяжкая любовь к нелюбящей женщине." А я удивлялась: "апрель-май в Николаевске разгар самых кровавых "зачисток" местного населения. А у него в это время - любовь..."
И вот относительно недавно я нашла воспоминания ещё одного партизана - Сергея Птицына, с подробным изложением событий :
"Слухи о предполагаемом терроре проникли в население, и люди, не получившие пропусков, в ужасе заметались по городу, изыскивая всякие средства и возможности выбраться из города. Некоторые молодые, красивые женщины из буржуазии и вдовы расстрелянных белогвардейцев предлагали себя в жены партизанам, чтобы те помогли им выбраться из города, вступали в связи с более или менее ответственными работниками, чтобы использовать их для своего спасения, кидались в объятия китайских офицеров с канонерок, чтобы спастись с их помощью. И многие в этом отношении имели успех, в частности, был использован Судаков, который помог перебраться на китайские канонерки семье рыбопромышленника Дрибенского с самим главой семьи. стр.115 Услуга эта Судаковым была оказана под влиянием Баси Дрибенской (работнице Союза социалистической молодежи), которая, устроив своего папашу под крылышко китайцев, и сама там осталась, наплевав на Союз и на своего спасителя Судакова.
Фраерман с опасностью для собственной жизни спас дочь попа Зинаиду Черных, помог ей укрыться как своей жене, а позднее, явившись к ней в другой обстановке, не был признан за мужа* Смотр. рассказ Фраермана из истории Николаевских событий «Буран», в котором он повествует и об этом случае. "
И у Птицына нет задачи "очернить" большевиков - он просто пишет воспоминания.
когда она вышла из туалета
Date: 2020-05-23 11:05 am (UTC)Ханна Вульфовна Райцын
Date: 2020-05-23 11:07 am (UTC)ирландской
Date: 2020-05-23 11:12 am (UTC)мало того, что не только родители, но и сами главные герои — двенадцатилетние дети — изъясняются на страницах повести исключительно полностью укомплектованным и развёрнутым во всей боевой готовности, как застава тех самых пограничников, литературным книжным языком, полным деепричастных и причастных оборотов. Мало того, что по количеству придаточных предложений в описаниях природы эта повесть может соперничать с романами Толстого. Мало того, что все предложения в ней практически всегда полные, а прилагательные почему-то наоборот краткие…
Интереснее всего, что и в разговорах детей, и в описаниях природы встречаются таинственные предложения. Написаны они вроде бы по-русски, но порядок слов в них такой, который в русском языке вообразить можно с трудом.
Порядок слов у Фраермана часто практически фиксированный, при этом неопределённые формы глагола, обстоятельства места и объекты (прямые и косвенные дополнения) в этих странных предложениях всегда стоят на последнем месте и часто распространяются абсолютно лишними для русского уха личными, указательными и притяжательными местоимениями.
Прилагательные почти всегда в краткой форме.
Вопросительные предложения обязательно щеголяют частицей «ли» и усиливаются отрицанием.
Иногда из всех этих предложений складываются целые абзацы и диалоги, строгие, подчинённые неуловимому порядку и неясной логике. Уловить за ними содержание вообще бывает нелегко:
«А ведь, никак, уже строятся на линейку — сказала она. Тебе следовало бы, Филька, прийти в лагерь раньше меня, потому что, не посмеются ли над нами, что мы так часто приходим вместе?»
«Она пересекла дорогу и вбежала в лагерь, легко перескакивая через канавы и кочки, так как была проворна».
«У неё был голос приятный для слуха, но пусто было вокруг».
Постепенно Фраерман почти отучился от ирландской грамматики и порядка слов в предложении. Например, он практически совсем перестал ставить в предложении глагол на первое место, а прилагательное после существительного. Всё остальное в его ирландской речи, ставшей русской, осталось таким же, каким и было.... И лишь в минуты вдохновения и высшего напряжения всё чаще и чаще невольно появлялись из-под его пера практически абсолютно правильные по-ирландски фразы вроде:
«Хорошо, если у тебя справа друзья. Хорошо если они и слева. Хорошо, если они и там и тут».
Но мне именно эта "ирландскость" и нравится.
Как будто смотришь на обычные вещи под другой точкой зрения. Возможно мелодику речи он подхватил у местных малых народов - гиляков (нивхов), тунгусов (нанайцев), эвенков (орочёнов)
no subject
Date: 2020-05-23 11:21 am (UTC)Кстати, где-то встречала, что Фраерман дружил с Платоновым
Да, дружил. И даже написал вместе с ним пьесу "Волшебное существо". В 1944-м году, когда оба жили в Солотче. Правда, Платонов "начисто подавил своего соавтора", как пишет Ю.Нагибин, и их отношения чуть осложнились, но, думаю, что именно чуть.
Здравствуйте. Очень интересно узнать о личной жизни автора повести " Дикая собака динго", поскольку по повести понятно, что что- то у него там не ладилось. Вы упомянули о большой невзаимной любви, а дети, жены были? Кто может рассказать?
шестерых детей
Date: 2020-05-23 11:53 am (UTC)В автобиографии он пишет: «Детства своего я не люблю…».
Отец его служил мелким подрядчиком по лесу, и его скромные заработки не могли прокормить шестерых детей.
и на третьем курсе (в 1918?)
Date: 2020-05-23 11:56 am (UTC)После училища Р. И. Фраерман поступает в Харьковский технологический институт, но был вынужден уйти с 3-его курса из-за нехватки средств.
В 1916 году Рувим Фраерман становится студентом Харьковского технологического института, и на третьем курсе его направляют практикантом на Дальний Восток.
В 1916 г. окончил Харьковский технологический институт. В 1917 г. отправился на Дальний Восток.
После училища юноша поступил в Харьковский технологический институт, откуда после третьего курса в 1917 году был направлен на практику на Дальний Восток. В поисках средств для жизни работал рыбаком, чертежником, бухгалтером, учителем.
no subject
Date: 2020-05-23 12:06 pm (UTC)Роман «Золотой Василёк» переносит нас в начало XX века — предреволюционное время и первые годы советской власти. Опять так полюбившийся Фраерману Дальний Восток. Маленький провинциальный городок. Главная героиня романа — Надя Морозова, дочь учительницы, мечтала о счастливой будущей жизни и ей представлялась сказочная страна «Золотого Василька». Возможно, что здесь он рассказал о своей жене — Валентине Сергеевне Скрынниковой.
no subject
Date: 2020-05-23 12:21 pm (UTC)Но идиллия братания быстро кончилась. В ночь с 11 марта на 12 марта японцы обстреливают здание штаба Тряпицыина из пулеметов и зажигательных ракет, рассчитывая сразу обезглавить красные войска. Здание было деревянным, в нем начинается пожар. Начальник штаба Т. И. Наумов-Медведь погиб, секретарь штаба Покровский-Черных, отрезанный пламенем от выхода, застрелился, самого Тряпицына с простреленными ногами вынесли на кровавой простыне и под огнем японцев перенесли в соседнее каменное здание, где и организовали оборону.
Стрельба и пожары идут по всему городу, как быстро выяснилось, в вооруженном выступлении приняли участие не только солдаты японского гарнизона, но и все мужчины-японцы, способные держать оружие.
https://habr.com/ru/post/472566/
Чтобы не привлечь стрельбой внимания японцев, всех «кончают» холодным оружием. Поскольку кровь пьянит не хуже водки, обезумевшие люди убили не только арестованных белых, но и своих же партизан, сидевших на гауптвахте.
Боевые действия в городе идут несколько дней, исход сражения решает командир партизанского отряда красных шахтеров Будрин, пришедший со своим отрядом из ближайшего крупного населенного пункта — села Кирби, что в 300 км. от Николаевска.
В конечном итоге японцев вырезали полностью, включая консула, его жену и дочь, и гейш из местных публичных домов. Спаслось только 12 японок, бывших замужем за китайцами — они вместе с городскими китайцами укрылись на канонерках.
Новым начальником штаба партизанского соединения назначается любовница Тряпицына Нина Лебедева — эсерка-максималистка, сосланная на Дальний Восток гимназисткой, в 15 лет, за участие в покушении на пензенского губернатора.
Как потом подсчитали, из 1165 жилых построек разных типов 21 здание (каменные и полукаменные) было взорвано, сожжено 1109 деревянных, таким образом на круг было уничтожено 1130 жилых домов, это почти 97% всего жилого фонда Николаевска.
no subject
Date: 2020-05-23 12:22 pm (UTC)«Слухи о предполагаемом терроре проникли в население, и люди, не получившие пропусков (на эвакуацию — ВН), в ужасе заметались по городу, изыскивая всякие средства и возможности выбраться из города. Некоторые молодые, красивые женщины из буржуазии и вдовы расстрелянных белогвардейцев предлагали себя в жены партизанам, чтобы те помогли им выбраться из города, вступали в связи с более или менее ответственными работниками, чтобы использовать их для своего спасения, кидались в объятия китайских офицеров с канонерок, чтобы спастись с их помощью.
Фраерман с опасностью для собственной жизни спас дочь попа Зинаиду Черных, помог ей укрыться как своей жене, а позднее, явившись к ней в другой обстановке, не был признан за мужа».
no subject
Date: 2020-05-23 12:23 pm (UTC)Успешный заговор возглавил бывший поручик, а ныне член исполкома и начальник областной милиции Андреев.
Их расстреляли по приговору скоротечного суда задолго до получения каких-либо указаний из Хабаровска и тем более Москвы.
Просто потому, что после перехода некой черты людей надо убивать — что по людским, что по божьим законам, хотя бы из чувства самосохранения.
Вот оно, расстрелянное руководство Николаевской коммуны:
no subject
Date: 2020-05-23 12:33 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-23 12:38 pm (UTC)— О, да мы с вами почти земляки, — засмеялся он. Оказалось, в 1920 году, будучи студентом, он проходил летнюю практику на Дальнем Востоке, где в то время еще кое-где хозяйничали японцы. Там Фраерман стал политруком партизанского отряда. Более шести тысяч километров пешком и на оленях прошли его партизаны. Пришлось переправляться через горные реки, перевалы Яблонового хребта. Отстраненно, будто и не он был участником этого похода, Рувим Исаевич вспоминал пережитое, с юмором описывал быт тунгусских стойбищ, где ему пришлось устанавливать советскую власть.
Вспоминаю Таню Сабанееву и Фильку — героев «Дикой собаки Динго». Фраерман спросил: «А фильма, поставленного по повести, не видели?»
— К сожалению, нет.
Оказалось, что Рувим Исаевич его тоже не видел. — Как это? — удивилась я. — Разве не вы автор сценария?
Рувим Исаевич грустно покачал головой: вообще не знал, что собираются снимать этот фильм. И тут же рассказал, как однажды дождливым вечером — он уже лежал в постели — раздался стук в дверь. Он отворил. Оказалась телеграмма. Кто-то из друзей поздравлял его с премией, которой удостоен фильм, снятый по его повести.
— А кто же автор сценария? — спросила я. Но и этого он не знал».
http://marie-olshansky.ru/smo/dingo.shtml
no subject
Date: 2020-05-23 12:39 pm (UTC)Знакомство произошло в духане с несколько странным названием «Зеленая кефаль».
Был вечер Одинокая электрическая лампочка то наливалась скучным огнем, то умирала, распространяя желтоватый сумрак.
За одним из столиков сидел Фраерман с известным всему городу вздорным и желчным репортером Соловейчиком.
Тогда в духанах полагалось сначала бесплатно пробовать все сорта вина, а потом уже, выбрав вино, заказать одну-две бутылки «за наличный расчет» и выпить их с поджаренным сыром сулугуни.
заместителем главного редактора журнала «Пионер»
Date: 2020-05-23 12:43 pm (UTC)Валентина Сергеевна Фраерман, жена писателя, из коренных сибирячек, дочь начальницы женской классической гимназии в Благовещенске (см. статью М. Кусургашева). В одной из публикаций в Интернете, посвященной творчеству Рувима Фраермана, о ней говорят, как о Валентине Сергеевне Скрынниковой — прототипе одной из героинь.
В образе Тани Сабанеевой, героини повести «Дикая собака Динго», исследователь творчества Фраермана Владимир Николаев увидел сходство с дочерью писателя Норой (Николаев Вл. Путник, шагающий рядом. Очерк творчества Р. Фраермана. М.: Детская литература, 1974. С. 97). Видимо, это дочь от первого брака, дальневосточная журналистка Нора Коварская. О ней упоминается на сайте Приморского Государственного Объединенного музея им. В.К. Арсеньева.
no subject
Date: 2020-05-23 12:52 pm (UTC)Девочка Таня Сабанеева, мечтающая о дикой собаке Динго, живёт вместе с мамой на Дыльнем Востоке и в маленьком городке у заставы пограничников, где они остались после развода мамы и папы. Летом Таня отдыхает в пионерском лагере, в одном отряде с мальчиком Филькой сыном нанайского охотника-промысловика. Фильке Таня очень нравится, а Таня с ним дружит.
Потом из Москвы приезжает папа с новой семьёй, то есть с новой женой и приёмным сыном Колей. Коля и Таня за 150 страниц школьной жизни и приключений проходят путь от неприязни до той самой первой любви, при этом обещанная собака Динго так и не появляется. Классический треугольник заканчивается тем, что Таня с мамой решают гордо уехать и "не мешать чужому счастью", оставляя остальных персонажей книги в недоумении. Всем хуже. Занавес.
Повесть о первой любви была популярна у наших бабушек и дедушек, а позже у мам и пап. Она неоднократно печаталась в детских журналах с самыми разными замечательными иллюстрациями, и, быть может, была самой известной "школьной повестью". Она обеспечила писателю Фраерману достойную старость и место руководителя литературного кружка в Доме пионеров на улице Стопани в Москве. Оттуда даже вышло несколько неплохих детских писателей. Так что судьбу повести, в отличие от судеб героев, можно считать счастливой.
Пусть язык книги непрост (я бы даже сказал: «Разве не труден язык книги этой?»), но я верю, что она будет радовать и удивлять ещё не одно поколение русских детей. А может быть, кто знает, и ирландских детей, если только её удачно переведут с русского обратно на ирландский гэльский. Поэтому мы – благодарные читатели детской повести «Дикая собака Динго, или повесть о первой любви»- будем смотреть в будущее бесстрашно (нас уже едва ли можно испугать детской литературой) и с оптимизмом.
Так, как смотрели вперёд отважные, неустрашимые пограничники, которые шли в книге Фраермана спасать пионеров, потерявшихся в буране:
«Навстречу ей двигались на лыжах пограничники. В руках у каждого была длинная веревка, конец которой держал другой. Так были они соединены все до одного и ничего не боялись в мире».
И пусть с этой книгой останется её путающая и запутанная, вечно ускользающая загадка.
«Или это просто уходит от неё детство? Кто знает, когда уходит оно!»
https://old-fox.livejournal.com/106800.html
no subject
Date: 2020-05-23 12:55 pm (UTC)В подобном случае, возникает подозрение не только в том, что автор нерусский, но и что вообще он землянин, а не зеленый крокодильчик с Проксимы Центавра. Приведенное предложение противоречит не только правилам построения предложения в русском языке, но и биологии человека. Правильно было бы сказать: "Он смело вошел в нее"...
Воспитание чувств à la sovietique
Date: 2020-05-24 07:49 am (UTC)Воспитание чувств à la sovietique: повести о первой любви
Марина Романовна Балина (р. 1952) — славист, профессор кафедры современных языков и литератур Университета Иллинойс-Уэслиан (США), автор статей по литературной автобиографии, мемуаристике и путевой прозе.
«Мальчик с девочкой дружил, мальчик дружбой дорожил» — так начал свое стихотворение на щекотливую тему школьной любви и дружбы Сергей Михалков[1]. У этой истории печальный конец: мальчик, преданно провожавший свою подругу «до калитки в поздний час», должен от этой дружбы отказаться из-за «грязных» намеков взрослых, испортивших «чистую» дружбу и заменивших «хорошее» слово друг «пошлым словом ухажер…». Среди виновных — не только «родители-мещане», но и школа, требующая от комсомольской организации «разобраться» с дружбой мальчика и девочки. Сам автор, написавший это стихотворение в 1955 году, явно не на стороне взрослых, но никакого иного выхода из создавшейся ситуации он своим героям не предлагает. В этом популярном в советское время стихотворении, часто читаемом на детских утренниках с подмостков и самодеятельной, и профессиональной сцены, компактно представлена дилемма детской советской литературы: как и какими словами нужно говорить с подростками на «тревожащие» их темы сексуальности. Отношение к любви в детской литературе немногим отличалось от тривиального ее понимания в популярных в советское время диспутах «о любви и дружбе». Широко распространенные стереотипы в описании детских отношений в советской литературе начиная с 1930-х сводились к модели «честной дружбы», лишенной какой-либо чувственной основы.
Любопытно, что в советские «детские тексты» 1930-х годов часто проникает сюжетная схема взрослого производственного романа — модель «перековки». «Отстающий», взятый на перевоспитание «отличницей», преисполнен благодарности к своей спасительнице и начинает видеть ее в «новом» свете: не как праведную зануду, а как товарища, способного понять его мятущуюся душу. Выражение нежных чувств заканчивается все тем же пресловутым портфелем: переродившийся двоечник перестает таскать свою жертву за косы и становится верным рыцарем и носильщиком ее портфеля. Вот один из примеров такого превращения:
«Он [Витя] надвинул кепку на брови и зашагал, громко стуча башмаками по деревянному насту перрона, точно вещал всем, что он один проводил Галю Стрепетову […] Витя шагал с достоинством, медленно. В первый раз он провожал товарища один […] Так пусть об этом знают все: и фонарные столбы, и пустые вагоны на путях, и этот сверкающий паровоз, и семафор, задравший свой нос кверху. И пусть об этом знает вся шестая “А”»[2].
no subject
Date: 2020-05-24 07:54 am (UTC)Детское тело в детской литературе 1920—1930-х годов оказывается лишенным каких-либо гендерных признаков, в духе описанной Лакером средневековой модели единого внеисторического тела (sexedbodyasanunchangedahistoricalentity)[3]. Поэтому и у девочек, и у мальчиков в равной степени ценятся сила, ловкость, быстрота ног и крепость рук. Отсутствие (или, скорее, редукция) гендерных отличий ведет к таким сюжетным моделям, как взаимозаменяемость героев противоположного пола, особенно популярная в детских «шпионских» книжках 1920-х годов. Так, в нашумевшей повести Петра Бляхина «Красные дьяволята» (1923) фигурируют близнецы — брат и сестра Мишка и Дуняшка Недоля.
Детская литература 1930-х принимает эстафету у литературы взрослой, полностью отражая стереотипы эпохи: предпочтение отдается маскулинности перед феминностью. Советские писатели утверждают в детских текстах телесную составляющую мужественности, постоянную готовность к бою. Внешне девочки детской прозы 1930-х годов скроены по образу и подобию Марютки из «Сорок первого» Бориса Лавренева и Ольги Зотовой из рассказа Алексея Толстого «Гадюка»: мальчиковые фигуры, короткая стрижка, отрывистая речь, отсутствие интереса к собственной внешности. По контрасту возникает и образ, достойный порицания, — это девочки, не помещающиеся в заданный канон мальчиковости. Так, героиня повести Натальи Дмитриевой «Дружба» (1939) школьница Искра Бережная постоянно появляется перед читателями то «в красном джемпере и спортивных шароварах, то в меховом жакете, то в маскарадном испанском костюме, гладко причесанная с красной розой и черепаховым гребнем в волосах». В сущности, это счастливая девочка: она хорошо учится, прекрасная спортсменка, но именно повышенная женственность лишает ее главного счастья — доверия товарищей. Аскетизм внешности, культивируемый в советской среде, намечает еще один поворот «перековочного» сюжета. Как только Искра прекращает свои «женские штучки» с переодеванием, она приобретает друзей и становится вожатой, примером для других. Признание достигается ценой редуцирования женственности[5].
no subject
Date: 2020-05-24 07:57 am (UTC)Лучшим выходом из этого трудного положения оказывается гендерное «нивелирование»: девочки ничем не отличаются от своих одноклассников-мальчиков и ни в чем им не уступают. Помогает этой уравниловке и такой важный элемент литературного сюжета, как неполное сиротство — отсутствие матери, женского начала в семье. Элиот Борнстин очень точно описал феномен мужского братства, пришедшего в советскую литературу в качестве заменителя женской любви[7]. Правда, его исследование сосредоточено на отсутствии скорее женщины-партнера, чем женщины-матери. По его мнению, отсутствие опыта подлинной любви отрицательно влияло на взрослых героев. Часто юные герои и героини (и здесь вновь происходит сглаживание гендерных различий) воспринимают женскую фигуру негативно: она разрушает союз между отцом и ребенком («Судьба барабанщика» Гайдара, 1935), мужскую дружбу племянника и дяди (тот же Гайдар, «Тимур и его команда», 1941), отдаляет дочь от отца (Григорий Медынский, «Девятый “А”», 1940). Лакуна, возникающая из-за отсутствия материнского авторитета в вопросах любви, требует заполнения и, как правило, выводит ребенка за пределы семьи. Авторитетом в сложном мире чувств становится вожатая пионерского отряда («Военная тайна» Гайдара, 1935), учитель или пионерский коллектив («В лагере» Шатилова, 1940).
no subject
Date: 2020-05-24 08:01 am (UTC)«Трудно писать детскую книгу. Трудно потому, что если автора “взрослой” книги может выручить положение героев, остроумие, то для детской книги нужно много поэзии, я бы сказал, одна только поэзия, которая давала бы пищу воображению, вызывая его на порывы чистые, возвышенные и благородные. Мне кажется, что только таким способом может писатель участвовать в воспитании детей»[12].
Рувим Исаевич Фраерман (1891—1972) остался в памяти его советских читателей как автор одной книги — повести «Дикая собака динго, или Повесть о первой любви», впервые опубликованной в 1939 году. Удивительно, что именно эта повесть, написанная, по свидетельству самого автора, очень быстро, за один месяц, пережила практически все созданные им книги. Исключением можно, пожалуй, считать его адаптации китайских сказок. Но такие «знаковые» для самого автора повести, как «Огневка» (1924), «Буран» (1926), «Вторая весна» (1932), «Васька-гиляк» (1932), «Никичен» (1932), повесть для детей «Шпион» (1937), «Дальнее плавание» (1946), оказались полностью преданными забвению.
История детского писателя Фраермана довольно любопытна. В детскую литературу он пришел как «бывалый человек», готовый поделиться своим жизненным опытом. В этом нет ничего неестественного: так пришли в 1920-е годы в литературу для детей такие авторы, как Виталий Бианки и Борис Житков. В отличие от своих товарищей по «детскому» цеху, Фраерман трудно входил в эту новую для него литературу. Да и как мог писать о детстве человек, утверждавший: «Детства своего я не люблю… Ранней своей юности я тоже не люблю»[13]. При чтении первых повестей Фраермана, написанных для детей, создается впечатление, что он постоянно примеривается к созданию настоящего детского текста. Профессиональный газетчик, начинавший свою журналистскую карьеру в Новониколаевске (Новосибирске) под руководством Емельяна Ярославского, Фраерман был очеркистом со своей темой: он писал о Дальнем Востоке, который хорошо знал и любил. Первая попытка написать для детей старшего возраста — повесть «Вторая весна» — заканчивается неудачей. Рассказ о коллективизации в деревне выдержан в скучноватом для детей сжатом стиле «литературы факта», образы главных героев почти не прописаны. То, что было удачным газетным материалом (Фраерман написал серию очерков для газет «Беднота» и «Социалистическое земледелие»), не удалось превратить в занимательный рассказ о новой жизни. Повесть «Шпион», действие которой разыгрывается по трафаретам «шпиономании» 1937-го, также трудно назвать удачной.
no subject
Date: 2020-05-24 05:05 pm (UTC)«Именно для детей я написал и “Ваську-гиляка”, и “Вторую весну”, и “Никичен”, и новую повесть “Шпион”. И все это те же места и те же события, дорогие моему сердцу, — гражданская война, строительство новой жизни, партизаны, амурская тайга, гиляки, овены, гольды, к которым я привязался как к детям» (выделено мной. — М.Б.)»[14].
Сегодня трудно судить о том, что крылось за таким решительным отказом от своей позиции «взрослого» литератора. Была ли это попытка шагнуть в детскую литературу и тем самым защитить свою тему? В детской книжке можно было писать о природе края, о его людях, рассказывать о новой социалистической жизни, но при этом не вычеркивать жизни старой. Детские книги были нужны, и детские писатели были востребованы. В феврале 1935 года вышло правительственное постановление «О строительстве школ в городах», что сразу поставило серьезный вопрос о наполнении школьных библиотек соответствующей литературой[15]. В то же время разгром ленинградской редакции Детгиза в 1937 году вряд ли позволяет нам интерпретировать уход Фраермана в детскую литературу как страховку от возможных репрессий. Скорее всего, он — «человек бывалый» — почувствовал, что именно в качестве детского писателя он сможет продолжать творческую жизнь следопыта и путешественника. Но вот парадокс: очертив для себя относительно защищенную территорию «страны детства», писатель обращается к самой табуированной теме этой страны — теме детской любви. Сам писатель так объяснял свой выбор сюжета:
«Известно, что в становлении юношей и девушек, в их подготовке к жизни имеет громадное значение воспитание чувств. И уж конечно, первая, чистая, поэтическая любовь, которая вдруг раскрывает перед юными душами мир и самих себя как бы в первозданной свежести, оставляет неизгладимый след на всю жизнь. […] Тема эта вечная, она не стареет. И время над ней не властно»[16].
no subject
Date: 2020-05-24 05:08 pm (UTC)Негативная реакция литературной критики была удивительно единодушной. В качестве примера можно привести суждение советского критика Марголиной, относящееся к 1950 году:
«Героиня повести Фраермана слишком поглощена своими изысканными и возвышенными переживаниями, а автор поглощен желанием как можно полнее и тоньше передать читателю эти возвышенные переживания, и оба вместе они проходят мимо большой интересной жизни, которая кипит вокруг них»[18].
Советских критиков раздражал факт погружения юной героини в чувственный приватный мир. В читательских письмах журналу «Красная новь», где впервые в 1939 году была напечатана повесть, ставилась под сомнение не только позиция автора, но и репутация журнала. Так, недовольный критик писал:
«Как могло случиться, чтобы советский писатель написал, а редакция советского журнала напечатала повесть, в которой утверждается идея возврата к первобытной природе, к первозданному инстинкту, к примитивной, натуральной жизни»[19].
Требование создания новых жанров в детской литературе часто ставило советских писателей в тупик, и многие из них, воспитанные на традициях гимназической литературы, вольно или невольно обращались к знакомым образцам, за что и были впоследствии неоднократно биты советской критикой. Сам Фраерман признавался в туманности поставленной перед детскими писателями задачи:
«У меня был договор на так называемую школьную повесть. Что это за школьная повесть, ясно никто себе не представлял. Но требовали. Споров было много, а я так и не мог понять, о чем же надо писать»[20].
no subject
Date: 2020-05-24 05:10 pm (UTC)Естественно, что, создавая свою повесть, Фраерман пользовался приемами, уже наработанными в новой советской детской литературе. В интервью, опубликованном в журнале «Детская литература» за 1938 год, писатель рассказал о своем замысле:
«Героем должна быть советская девочка, честная, смелая, нежная, и чувство должно быть высоким, чистым и светлым, какой именно бывает первая любовь и дружба. Время же — наше, обстановка — наша. Все должно быть нашим в этой книге»[21].
Время повести, вне всякого сомнения, — «наше». Главная героиня Таня Сабанеева живет с матерью в маленьком городе на Дальнем Востоке. Как и положено советской детской героине, Танин внешний облик строится по канону «мальчиковости»: короткие волосы, резкие движения, бесстрашие. Она правит собаками на равных с нанайцем Филькой и не боится бурана. Трансформации подвергается образ ее избранника Коли. Их первая встреча происходит, когда заболевшего Колю выносят на носилках из приплывшего в город парохода. Еще не зная, кто перед ней, Таня отдает мальчику цветы, собранные ею для встречи отца. Таким образом, первое чувство, которое испытывает девочка к Коле, — это жалость, в которой нет еще ни тяги, ни ненависти к представителю противоположного пола. Коля постоянно болен, он физически неловок (в отличие от Таниного друга Фильки), постоянно опаздывает, но он образован, говорит на иностранных языках, начитан — и тем притягателен для Тани. Запрограммированные ранее гендерные роли нарушены, и притягательными для девочки становятся слабость мальчика и его интеллектуальное превосходство. Выращенная одинокой матерью, оставленная отцом, девочка не знает отцовской любви; она воспринимает «другого» — мальчика и мужчину — негативно, тем более что Коля так близок с отцом девочки. Всю обиду на отца она невольно переносит на другого мужчину, Колю. Танин друг Филька не воспринимается девочкой как представитель противоположного пола. Интересны приемы, которыми пользуется писатель, разрабатывая этот образ. Фраерман конструирует образ Фильки, используя приемы уже не русской классики, а переводной приключенческой литературы. Его Филька — куперовский «noblesavage», эдакий Кожаный Чулок и Чингачгук одновременно. Имя Фенимора Купера было достаточно популярным не только до 1917 года, но и после революции. В 1920-е годы в издательстве «Земля и фабрика» вышло многотомное собрание сочинений Купера с предисловием Горького[22], в котором советский классик так перечислил все главные качества куперовского героя:
no subject
Date: 2020-05-24 05:12 pm (UTC)Но Филька — именно советский «noblesavage», поэтому, отдавая дань изменившимся условиям, Фраерман помещает Фильку в школу, где его герой терпеливо сносит все «чудачества» новой цивилизации. При этом он не вписывается в поведенческие рамки советского детства: с трудом учится, пытается использовать пионерский галстук (!) в качестве плавок для купания, а в минуту наивысшей тревоги за судьбу Тани он обращается к своим «дикарским» древним привычкам и начинает читать следы на снегу, как заправский охотник.
В треугольнике Таня—Коля—Филька этот «благородный дикарь» оказывается «третьим лишним». Филька, несомненно, любит Таню, он беззаветно предан девочке. Задача Фраермана — показать мудрость и великодушие в любви, и Филька постоянно оберегает Таню, защищает ее как от людей, так и от природы.
Описывая эмоциональное взросление своих героев, Фраерман сознательно обходит любой намек на физический контакт между своими героями; собственно, на 180 страницах текста есть только один поцелуй в щеку, и тот прощальный, хотя и этот эпизод можно считать новаторским в детской литературе 1930-х. Очень неясно прописан эпизод рыбалки, когда вся троица отправляется на реку и Таня бросается в воду, чтобы спасти свалившегося в реку котенка. Онемевший Коля смотрит на выходящую из воды девочку (естественно, в мокром и облепившем ее тело платье). Мифологический подтекст этой сцены — из воды выходит, как Афродита, не девочка, а преображенная женщина — мог быть расшифрован только искушенным читателем.
no subject
Date: 2020-05-24 05:13 pm (UTC)В свой «любовный словарь» писатель без страха включает ревность. Таня ревнует Колю к «настоящей» девочке Жене — толстой трусихе с длинными косами, постоянно и много говорящей о любви. В повести появляется нехарактерный для детской литературы мотив жертвы во имя любимого. Женя оставляет сломавшего ногу Колю на катке в буран, тогда как Таня вытаскивает его на себе, — но это отнюдь не соревнование хорошего/плохого товарища. Таня сознательно и по-взрослому рассчитанно жертвует своей собакой, чтобы спасти любимого ею мальчика. Ее поведение в буран — это не демонстрация маскулинности, а женственность, с ее готовностью к жертвенности — которую, кстати, она видит и в своей матери, неспособной ни обвинить, ни обидеть все еще любимого ею бывшего мужа. Именно так показано у Фраермана эмоциональное взросление ребенка.
no subject
Date: 2020-05-24 05:15 pm (UTC)Коварская Элеонора Романовна
Date: 2020-05-24 05:23 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-24 05:37 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-24 05:38 pm (UTC)https://www.sgu.ru/archive/old.sgu.ru/files/nodes/10085/35.pdf