Фигушки Фигнер

[arbeka]

Фигушки Фигнер сказала

Живой Журнал "Каторга и ссылка" издавался Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. В числе организаторов был Дзержинский, а закрыто оно в 1935 году анонимными гражданами.
Приглашенная в Общество В. Фигнер, отказалась от этой радости, мотивируя, что не разделяет его политики (одобрения репрессий).

Отказ был проигнорирован:
"Однако в Биографическом справочнике членов общества[3] 1934 года издания (стр. 664) Вера Фигнер значится, как член общества с билетом № 2901."
................
Сравниваю био. справочники 1929 и 1934. Люди из раннего исчезают без всяких комментов в позднем. Задача, естественно, не помянуть ВСЕХ, кто работал на рев-ю, а поставить на учет СВОИХ. Приближенных к столу.
..............
Впечатляет количество бежавших из ссылки заграницу. До "граница на замке" еще далеко.
..............
Почти нет революционеров дворянского происхождения. Была ли рекомендация таковых в О-во не допускать?
..............
Кажется (надо проверить) очень мало уроженцев Питера и Москвы. В провинции было легче раскрутить детишек на революцию?
Зато очень много латышей. Кажется, даже больше, чем поляков.
..................
Вместо "крестьянин" почему-то пишут "сын/дочь хлебопашца".
...................
"Исключен из О-ва как не осужденный в каторгу и ссылку." ((То есть, ты можешь упахиваться на революцию как папа Карло, но если тебе "не повезло" поскитаться по тюрьмам-ссылкам, гуляй Вася. А другого общества бывших рев-вов нет. Все рев-ры равны, но некоторые равнее других...))

Comments

Re: Расскажу о своем побеге.

[belkafoto.livejournal.com]

И меня приютил в своей глазной лечебнице доктор Франк-Каменецкий. Мне дали отдельную комнату, где я лежала с завязанным глазом, так как для сиделок я была «больной». Через несколько дней комитет отправил меня в Самару, снабдив паспортом на имя какой-то офицерской вдовы. На одной из первых остановок я чуть, было, не провалилась.
Нашу партию сопровождали от Якутска, кроме офицера и конвойных, еще и унтер; он-то чаще всего приходил с нами в соприкосновение и знал нас всех наперечет. И вот, когда поезд остановился на станции Иннокентьевской, я выглянула в окно, и... о, ужас! мой унтер стоит у вагона лицом ко мне — достаточно было бы ему поднять глаза вверх, и все пошло бы прахом... К счастью, он в этот момент смотрел на кондуктора, с которым разговаривал. Я мигом опустилась на свое, место и стала ждать...
Но поезд тронулся, а унтер не пришел.
Из Самары меня направили в Сувалки, а оттуда в пограничное местечко. Там меня сдали польскому крестьянину. У него я переночевала, а наутро на меня для чего-то напялили неимоверно тяжелый плед, и мы с крестьянином двинулись к границе. Там перед нами по ложбине, по которой протекал пограничный ручеек, шагал часовой.
К тому моменту, когда он повернется к нам спиной, мы должны были быстро пересечь ручеек и взобраться на холмистый берег его. Там была Пруссия. Конечно, солдат был предупрежден и «оплачен» (вся эта переправа обходилась партии в 10 р., из них на солдата приходилось, помнится мне, рубля три), но не надо было его подводить, и мы со всех ног бросились бежать через речушку. Я задыхалась под своим нелепым пледом, крестьянин подхватил меня под руки и почти потащил за собой.

Re: Расскажу о своем побеге.

[belkafoto.livejournal.com]

Меня миновала чаша сия лишь благодаря моему вторичному побегу. В 1907 году в Нижнем-Новгороде ко мне на квартиру явилась полиция, чтоб арестовать меня. Она пришла с черного хода, а я ушла с парадного, ушла прямо с постели, в 12 часов ночи, в туфлях на босую ногу, успев лишь накинуть на себя платок. В чужом городе (я жила там всего 2 недели) я с трудом нашла нужную мне квартиру. На другое утро меня перевели на другую квартиру к одному видному инженеру, который через несколько дней проводил меня в собственном выезде с цветами на вокзал и усадил в купе первого класса.
По вокзалу, по поезду шмыгали, суетились жандармы. Кого-то они искали. Был момент, когда, стоя у окна своего купе, я почувствовала на своей спине глаза жандарма. Он стоял в дверях и в упор смотрел на меня. Я вся замерла. Прошли 2-3 минуты. Они показались мне вечностью... Но жандарм прошел мимо. Поезд тронулся. Через несколько дней я благополучно перебралась через границу.