голая, в порванной рубашке

[arbeka]

голая, в порванной рубашке

(К вопросу о женском взгляде на одежду в 1930-40 гг, в "Записках" Л. Чуковской)

Мирный обыватель нашего времени, может воспринимать эпоху конца 1930х - начала 1940х гг как ужас, ужас, ужас.
И в некотором смысле, он не ошибется.

Но и в эти, "застегнутые на все пуговицы", годы, дамы что-то носили. И обсуждали темы, связанные с одеждой.
В "Записках", эта тема коррелировала со здоровьем или болезнью. Фоном, служили намеки на хроническое безденежье.
Переходы могли быть достаточно быстрыми.

Еще вчера, героиня "Записок" возлежала на дырявом диване под одеялом без простыни, а сегодня - на вас бросала высокомерный взгляд дама в черных шелках.
Отчасти, "секрет" раскрывался без смущения:

"NN лежала в кровати, кружится голова и болят суставы.
При мне встала, вымыла посуду, сама затопила печь. Меня
заставляла сидеть. Сказала фразу, очень злую и, в извест­
ной мере, увы! правдивую.
— Я ведь в действительности не такая беспомощная.
Это больше зловредство с моей стороны."
................
Что касается нижнего белья.
Чулки упоминаются несколько раз. Потому как в список "потаенных одежд" они не входили.
Но оставить их на столе (не на стуле), так же неприлично, как и лифчик.
Трусики не называются ни разу. В те времена, такое упоминание было верхом неприличия.
А вот лесбиянки, в разговоре могли фигурировать. Как и любовь к мальчикам.
..................
Есть ощущение, что особое значение придавалось платью БЕЛОГО цвета. Я уже не понимаю этой символики.
(Намек на целомудрие?)
......................
Говорят, что в Испании, до 1920-30 годов, невеста была на свадьбе в ЧЕРНОМ. Но мода резко переменилась.

Comments

поджав ноги в стоптанных туфлях.

[belkafoto.livejournal.com]

6 ф е в р а л я 3 9
Была у Анны Андреевны — заносила билет**. Сидит на
диване, повязанная розовым линючим платком, поджав
ноги в стоптанных туфлях.

1939
2 2 ф е в р а л я 3 9
* ** ***
Пришла — в старом пальто, в вылинявшей, расплющен­
ной шляпе, в грубых чулках.
................
Застала ее лежащей.
— Ничего не случилось. Это я после ванны. Я здорова.
Толстое одеяло без простыни. Грубая рубаха.
..............
В старом
макинтоше, в нелепой старой шляпе, похожей на дет­
ский колпачок, в стоптанных туфлях — статная, с пре­
красным лицом и спутанной серой челкой.
................
Анна Андреевна вскочила
и накинула черный халат. (Он порван по шву, от под­
мышки до колена, но это ей, видимо, не мешает.) Пили
крепкий чай с хлебом — больше нет ничего, даже саха­
ру, и я обругала себя, что не принесла его.
...............
B ll часов утра я пришла к ней, как обещала. Она была
готова и ждала меня*. Я взяла чемодан с бельем, она —
сумку с башмаками. Я спросила, почему она не сошьет
мешок.
— Я не умею шить.
..........................
Она была в аккуратно вы­
глаженном белом платье, с чуть подкрашенными губами.
....................
— Сейчас уже ничего, — сказала мне Анна Андреев­
на, — а когда я вернулась оттуда в тот день, ноги отек­
ли так сильно, что я сняла туфли и по Занимательному
двору шла в чулках.
......................
Вчера меня навестила Анна Андреевна.
Нарядная! На руках перстни, на груди брошь, на шее —
ожерелье.
....................
Затем —
дружеские препирательства о пальто, кто в чем пойдет:
Анна Андреевна настаивала, чтобы Ольга Николаевна
надела ее осеннее (у Ольги Николаевны с собою толь­
ко летнее), а сама она наденет шубу.
— В шубе вам будет тяжело стоять, — говорила Оль­
га Николаевна, — лучше я надену шубу, а вы осеннее.
Но Анна Андреевна не соглашалась.
— Нет, шубу надену я. Вам с ней не справиться. Она
особенная. На ней давно нет пуговиц ни одной.

как если бы я забыла на столе чулок или бюстгальтер...

[belkafoto.livejournal.com]

Говорит, что чувствует себя плохо, еще хуже, чем
раньше: бессонница, и по ночам немеют то ноги, то го­
лова. Но выглядит, по-моему, чуть получше. Сидела на
диване, в пальто, причесанная, и в волосах — ее знаме­
нитый гребень.
........................
Сегодня Анна Андреевна позвонила мне и попроси­
ла придти к ней. По правде сказать, просьба довольно
безжалостная, ибо мороз — 35°. Но я надела валенки, об­
моталась платком и пошла.
.........................
— Я никогда не любила видеть свои стихи в печати.
Если на столе лежала книжка «Русской Мысли» или
«Аполлона» с моими стихами, я ее хватала и прятала.
Мне это казалось неприличным, как если бы я забыла на
столе чулок или бюстгальтер...
.........................
Мы сидели в Люшенькиной комнате, потому что Лю-
ша лежит у меня — там теплее. Анна Андреевна осталась
в пальто, только шляпу сняла. Горло обмотано каким-то
некрасивым шарфом — я не поручусь, впрочем, что это
шарф.
........................
В том же черном халате, но из-под халата большой
белый воротник новой ночной рубашки.
....................
Я рассказала ей, что в голодные годы меня больше
всего унижала обувь, или, точнее, отсутствие ее. Когда
мне было лет двенадцать, я зимою, чтобы выйти на ули­
цу, должна была надевать огромные калоши Корнея
Ивановича поверх тапочек. Так и шла по улице — в шле­
пающих, падающих калошах.
....................
А платье ма-
кабристое. Знаете, кто его шьет? Водопроводчица. Же­
на водопроводчика.
....................
Нарядная, причесанная, в
ожерелье — видно, шла куда-то или откуда-то.
......................
Опять халат, диван, скомканное одеяло, спутанные,
нечесаные волосы. Трудно поверить, что какие-нибудь
два дня назад она была так моложава, нарядна, победи­
тельна. Желтое, осунувшееся старое лицо. Жалуется на
боль в ноге.
...........................
Она появилась очень поздно, в двенадцатом часу, на­
рядная, вся в черном шелке, любезная, светская и даже
веселая.
........................

которые никогда не должна делать женщина.

[belkafoto.livejournal.com]

Она рассказала, что в десятых годах однаж­
ды у Сологуба — или устроен Сологубом? — был вечер
в пользу ссыльных большевиков, где за билет брали 100
рублей.
— И я участвовала. Я была в белом платье с больши­
ми воланами, с широким стоячим воротником и в
страшном туберкулезе..
........................
И с Федором Кузьмичом я дружила.
— С ним было трудно?
— Да... Впрочем, нет, не очень. А каким страшным я
видела его году в 22-м у Блоха. Старый, в невыглажен-
ных брюках-, запущенный...
..........................
— Я знаю, почему погибла Настя. Этого никто толком
не знает, а я знаю, как все это было и почему. Она пси­
хически заболела из-за неудачной любви. Ей тогда бы­
ло года сорок два, она влюбилась в человека холодно­
го, равнодушного. Он сначала удивлялся, часто получая
приглашения к Сологубам. Потом, когда он узнал о чув­
ствах к нему Анастасии Николаевны, перестал там бы­
вать. Она уводила меня к себе в комнату и говорила, го­
ворила о нем без конца, часами. Иногда она надевала
белое платье и шла к нему объясняться... вообще дела­
ла ужасные вещи, которые никогда не должна делать
женщина.
............................

— Лежит на кровати голая,

[belkafoto.livejournal.com]

В новом шелковом платье она вышла из-за дверцы
шкафа и начала перед зеркалом втирать в щеки крем,
потом надела белое ожерелье, потом ярко накрасила гу­
бы. Сейчас она была уже совсем не такая, как час назад,
а нарядная, величественная — даже отсутствие некото­
рых передних зубов сделалось как-то незаметно.
.......................
— Исторически это совершенно неверно, — сказала
Анна Андреевна. — Именно роскошь высшего света ни­
когда и не существовала. Светские люди одевались весь­
ма скромно: черные перчатки, черный закрытый ворот­
ник... Никогда не одевались по моде: отставание по
крайней мере на пять лет было для них обязательно. Ес­
ли все носили вот этакие шляпы, то светские дамы на­
девали маленькие, скромные. Я много их видела в Цар­
ском: роскошное ландо с гербами, кучер в мехах — а на
сиденье дама, вся в черном, в митенках и с кислым вы­
ражением лица... Это и есть аристократка... А роскошно
одевались, по последней моде, и ходили в золотых туф­
лях жены знаменитых адвокатов, артистки, кокотки.
Светские люди держали себя в обществе очень спокой­
но, свободно, просто... Но тут уж театр не виноват: на
сцене изобразить скромность и некоторую старомод­
ность невозможно...
............................
Анна Андреевна бы­
ла в новом, белом, очень красивом платье. В комнате
вкусно пахло красками: Осмеркин переписывал или до­
писывал портрет. На столе три бутылки вина и бокалы.
........................
Я спросила, была ли Любовь Дмитриевна красавицей.
— Что вы, Л. К., с такой спиной! Она не только не бы­
ла красива, она была ужасна! Я познакомилась с ней, ко­
гда ей исполнилось тридцать лет. Самое главное в этой
женщине была спина — широченная, сутулая. И бас. И
А вгуст 1 9 4 0
толстые, большие ноги и руки. Внутренне же она была
неприятная, недоброжелательная, точно сломанная
чем-то... Но он всегда, всю жизнь видел в ней ту девуш­
ку, в которую когда-то влюбился... И любил ее... Впрочем,
в Дневнике, говорят, есть страшные о ней строки — Ор­
лов их не напечатал — мне говорили люди, читавшие
рукопись...
............................
— Мне было тогда лет тринадцать. Я ходила в туфлях
на босу ногу и в платье на голом теле — с прорехой вот
тут, по всему бедру...
(Я подумала, что и в пятьдесят я частенько вижу ее в
халате с прорехой по всему бедру.)
...........................
1 8 с е н т я б р я 4 0
Вчера вечером Анна Андреевна позвонила и пришла —
поздно вечером, часов в десять. Лицо ее показалось мне
раздраженным, недобрым. Она была в черном шелко­
вом платье и в шелковом платке, красивая, величавая.
..........................
Анна Андреевна подробно изложила мне бред Вале­
рии Сергеевны и все перипетии болезни.
— Лежит на кровати голая, в порванной рубашке и со
слипшимися волосами.

я могу жить в чудовищной грязи

[belkafoto.livejournal.com]

NN собиралась выступать в клубе Н К ВД, куда ее при­
гласили дети. М ария М ихайловна дала ей чулки и шаль,
Ная гладила платье.Ь)
NN надевала чулки, я выбирала стихи для нее.
....................
Иначе, зачем бы я голодала все эти
годы, жила без чулок и без хлеба? Ведь переводы прекрас­
но оплачивались...
................
Насколько мудрее поступила Дельмас, не написавшая ни­
каких записок, промолчавшая. Теперь все будут знать ее
только как Кармен, “дивный голос твой низкий и стран­
ный”, как красавицу... А была она толстая женщина, вся в
веснушках, приземистая, безвкусная, с черными бусами в
волосах; выступала в голубом платье и стоптанных голу­
бых туфлях, в платье, в котором просвечивали ноги; пела
плохо, играла бездарно...»с)
................
(N N в платке и страшно уродую щ ей ее длинной,
широкой, с чужого плеча — шубе. Совсем старушка.)
................
Она лежала в кровати, вымытая, ослепительно кра­
сивая, с распущенными после головомойки волосами.
...............
Потом она позвала меня к себе наверх. Против
обыкновения, прежде чем лечь, прибрала что-то, при­
крыла, отодвинула, подоткнула.
— «Я вчера опять сама мыла пол. И сегодня весь
день чищу и убираю. Это — первый признак того, что
мне худо. Когда мне хорошо, когда я пишу стихи, на­
пример, мне беспорядок не мешает, и я могу жить в
чудовищной грязи».

шелковый пенюар

[belkafoto.livejournal.com]

"Получив известие, что отец умирает, АА сейчас же переехала к нему в
Петербург и 12 суток не отходила от него. После его смерти заболела и слегла
уже на всю зиму (в Ц. С. - 1915 - 1916).
По утрам вставала, совершала туалет, надевала шелковый пенюар и
ложилась опять.

мода на платье с разрезом сбоку

[belkafoto.livejournal.com]

15.03.1925
...
Рассказывает о своем знакомстве с Ал. Блоком. Знакомство произошло в
Цехе. И было так: в то время была мода на платье с разрезом сбоку, ниже
колена. У нее платье по шву распоролось выше. Она этого не заметила. Но это
заметил Блок.
Когда АА вернулась домой, она ужаснулась, подумав о впечатлении,
которое произвел этот разрез на Блока. Сказала Н. С., укоряя его за то, что
он не сказал ей вовремя об этом беспорядке в ее туалете. Н. С. ответил: "А я
видел. Но я думал - это так и нужно, так полагается... Я ведь знаю, что
теперь платья с разрезом носят".

в белом свитере

[belkafoto.livejournal.com]

Пришел к АА в Мр. дв. Она больна и лежит в постели в белом свитере,
ярко освещенная лампой, стоящей на ночном столике у кровати.

[belkafoto.livejournal.com]

Разговор такой с АА: я упомянул про толстые как бревна ноги в тонких
шелковых чулках - жены издателя. АА заговорила о том, какая теперь
безжалостная мода - она слишком много от женщины требует.
АА: "Представьте себе, если б при Елизавете или Екатерине была такая
мода? Как бы они были ужасны? А тогда, при той моде, какая тогда была, - они
даже казались прелестными..."

[belkafoto.livejournal.com]

25 февраля 1917 года (по ст. ст.). АА провела день так: утром поехала
на Петербург. сторону к портнихе узнать относительно своего платья. Хотела
на извозчике поехать домой (на Выборгскую сторону). Извозчик попался
старик... отвечал: "Я, барыня, туда не поеду... На мосту стреляют, а у
меня..." ... (Обрыв.)

[belkafoto.livejournal.com]

АА в белой фуфайке, одетая, лежала на постели; серый плед взволнованно
застыл на ее ногах.

1920

[belkafoto.livejournal.com]

Вернулась - застала у себя Л. Р. - пышную, откормленную, в шелковых
чулках, в пышной шляпе...

[belkafoto.livejournal.com]

25.05.1925

Пришел в 11. Чувствует себя хорошо. Встала, надела черную юбку и
длинную белую кофточку, поверх нее накинула белый платок. Много острит.
Очень оживлена.

[belkafoto.livejournal.com]

Вечер 6 января 1914 года в «Собаке» по воспоминаниям поэта Бориса Лившица проходил оживлённо. К 11 часам с парадного входа появились Гумилёвы: «…Затянутая в чёрный шёлк, с крупным овалом камеи у пояса вплывала Ахматова,

17.07.1925

[belkafoto.livejournal.com]

Шли к Пунину. До нижнего замка - молча почти... АА знобит, высоко
подняла воротник. Черный костюм, белая шляпка (с черными полями книзу),
серые чулки... Туфли..

[belkafoto.livejournal.com]

АА покрыта одеялом и шубой. Сорочка - полотняная, грубая, во многих
местах разорванная, очень ветхая. Волосы распущены.

Надела белые чулки

[belkafoto.livejournal.com]

Но выяснилось, что и АА, и Пунин очень голодны, что есть бутылка
водки, и что нет бумаги для печатания нового негатива - недавно снятой
фотографии АА. Я сказал, что у меня есть дома бумага, полбутылки портвейну и
торт. Решили устроить пиршество. Я купил закуски и еще полбутылки водки для
мужчин. АА стала одеваться. Надела белые чулки и шелковое платье - подарок
переводчицы, привезенный М. К. Грюнвальд. АА очень хороша в этом платье.

[belkafoto.livejournal.com]

На АА вино совершенно не действует - или она очень хорошо умеет не
показывать его действия.

потом носки

[belkafoto.livejournal.com]

В 8 часов я ухожу. Иду к Мосолову, который для меня позвал Пяста. Пяст
скоро приходит. В визитке. Садится на диван. Снимает сначала мокрые ботинки,
потом носки. Кладет их к печке - к редкой теперь буржуйке. Босые ноги
протягивает к печке.

[belkafoto.livejournal.com]

В театр она пошла в шелковом платье.

[belkafoto.livejournal.com]

На ногах у АА полуразвалившиеся боты. К ней обратилась нищенка,
но взглянув на боты, отодвинулась, не решившись просить милостыню.

[belkafoto.livejournal.com]

А в 6 часов мне позвонил Пунин, спросил, буду ли я дома, и сказал, что
часов в семь ко мне собирается АА.
Я обрадовался, стал приводить комнату в порядок. В половине восьмого АА
вошла... Наклонилась у печки, снимала калоши.

[belkafoto.livejournal.com]

Я пошел к АА. Открыла мне дверь - она. Но я в первую секунду даже не
узнал ее: на ней был белый свитер, поверх него какая-то толстая кацавейка,
безобразившая фигуру. И все-таки ей в этом одеянии холодно: такой холод в
квартире! А на улице только 1-2° мороза.

[belkafoto.livejournal.com]

АА была в новом черном шелковом платье.
Белый платок на одном плече. Белые шелковые чулки и черные туфли - все
единственное у АА...

[belkafoto.livejournal.com]

С М. Горьким АА виделась всего раз в жизни.
Рассказала мне:
Живя у Рыбаковых на даче, работая на огороде, босая, растрепанная, она
однажды пришла к Горькому и просила устроить ей какую-нибудь работу.