Классические ишиопаги

[arbeka]

((Из Вики))

Мари́я Ивановна Кривошля́пова (4 января 1950 — 13 апреля 2003, Москва) и Да́рья Ивановна Кривошля́пова (4 января 1950 — 14 апреля 2003, Москва) — сиамские близнецы. Классические ишиопаги (случай сращения брюшной полости, таза и нижних конечностей). Жили в России.
.................
Сёстры Мария и Дарья родились с двумя головами, четырьмя руками и тремя ногами. Врачи сказали их матери, что они умерли от пневмонии, и забрали их.

В течение 7 лет в Институте педиатрии АМН СССР их изучал физиолог Пётр Анохин. Затем их поместили в Центральный научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии. Там девочек научили передвигаться при помощи костылей и дали им начальное образование. В течение многих лет сёстры были объектом изучения для исследователей столь редкого случая dicephales tetrabrachius dipus. Ходить сёстры научились после многолетних тренировок, при этом каждая из них контролировала свою ногу. Третья нога была ампутирована в период подросткового возраста сестёр. Даже с костылями они могли передвигаться только очень медленно, каждый шаг требовал значительных усилий. Вследствие этого сёстры не были трудоспособны и жили на инвалидную пенсию. (В отличие от сестёр Кривошляповых сёстры Хенсел передвигаются без особых затруднений.)

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В 1964 году Марию и Дарью поместили в интернат для детей с проблемами моторики, находившийся в Новочеркасске. Всего близнецы жили в течение почти 40 лет в советских учреждениях для инвалидов.

В 1989 году они переехали в собственный дом в Москве. На предложение хирургов о разделении ответили отказом. Незадолго до смерти по приглашению одной французской фирмы они посетили Париж.

Ближе к концу их жизненного пути всё сильнее начало сказываться на здоровье заболевание алкоголизмом. Так, Мария и Дарья страдали от цирроза печени и отёка лёгких. После многих лет борьбы против зависимости от алкоголя у Марии произошла остановка сердца, около полуночи 13 апреля 2003 года. На утро, из-за жалоб живой сестры на самочувствие, «спящую» Марию и Дарью госпитализировали, затем была выявлена причина смерти Марии — «острый инфаркт»[1]. Но для Дарьи она оставалась крепко спящей. Так как сёстры Кривошляповы имели общую кровеносную систему, спустя 17 часов после смерти Марии, в результате интоксикации, наступила смерть и Дарьи.

[belkafoto.livejournal.com]

Матери девочек Екатерине Кривошляповой сказали, что её дочери умерли от пневмонии, но через некоторое время медсестра показала ей девочек. После этого у женщины развилось психическое расстройство. Отец, Михаил Кривошляпов был в то время шофёром Лаврентия Берии. Под давлением медицинского руководства он подписал свидетельство о смерти дочерей и больше никогда не пытался ничего узнать о них. Михаил оставил детям свою фамилию, но отчество было указано ложное. Кривошляповы Мария и Дарья стали Ивановнами, а в метриках в графе "отец" им поставили прочерк. После двух лет лечения в психиатрическом центре Екатерину отпустили, и она вновь занялась поиском дочерей. По версии газеты El Mundo, ей снова сказали, что девочки умерли. Однако, как писала газета «Жизнь», мать нашла дочерей, когда им было 35 лет, и навещала в течение 4 лет, однако потом Маша и Даша отказались с ней видеться.

[belkafoto.livejournal.com]

Сёстры Эбигейл и Бриттани Хенсел — сросшиеся близнецы, которые, физически оставаясь одним целым, живут вполне нормальной полноценной жизнью. Они близнецы-дицефалы, имеющие один торс, две руки, две ноги и три лёгких. Сердце и желудок у каждой свои, но кровоснабжение между ними общее. Два спинных мозга заканчиваются в одном тазу, и все органы ниже талии у них общие. Такие близнецы встречаются очень редко. В научных архивах зафиксированы только четыре пары выживших близнецов-дицефалов.

Каждая сестра контролирует руку и ногу на своей стороне, и каждая чувствует прикосновения только к своей половине тела. Но они так хорошо координируют свои движения, что у них получается ходить, бегать, кататься на велосипеде, водить автомобиль и плавать. Они научились петь и играть на фортепиано, причём Эбби играет партии правой руки, а её сестра — левой.

Они живут на севере США, в Нью-Джермани, с матерью-медсестрой, отцом-плотником и младшими братом и сестрой, которые родились без отклонений. Семья держит ферму с коровами, лошадью, собаками и множеством кошек. Люди, проживающие с ними в одном городке, относятся к ним совершенно нормально, а грубости со стороны незнакомцев просто игнорируют. Любопытным сёстры объясняют, что у них «не две головы», а они, на самом деле, два разных человека. Они покупают одежду в обычном магазине, а потом перешивают, чтобы сделать две горловины.

[belkafoto.livejournal.com]

Зи́та Раши́довна Резаха́нова (19 октября 1991 — 29 октября 2015) и Ги́та Раши́довна Резаха́нова (род. 19 октября 1991) — сиамские близнецы из Киргизии[1], по происхождению лезгинки, успешно разделенные в результате хирургической операции в 2003 году.

Зита Резаханова скончалась в 2015 году после тяжёлой болезни.
...................

Оскар Яковлевич Рабин (1928-2018)

[belkafoto.livejournal.com]

ШОССЕ ЭНТУЗИАСТОВ

Приблизительно в это время я встретился с человеком, который сыграл очень большую роль в моей жизни — с Сашей Глезером. Однажды декабрьским вечером 1966 года в дверь позвонили. Мы с Валей никого не ждали, но привыкли, что часто кто-нибудь заходил на огонек - посидеть, поболтать. В дверях стоял молодой человек небольшого роста с обычным, незапоминающимся лицом, одетый в демисезонное, не по погоде пальто. Я пригласил его зайти. Разговорились. Он сказал, что видел мою картину "Барак” у литературоведа Пинского и что она ему очень понравилась. Попросил, чтобы я показал другие работы и вдруг объявил, что хочет организовать мою персональную выставку в клубе "Дружба” . Там он вел клуб "Наш календарь”, посвященный литературе и искусству, организовывал вечера поэтов, писателей и художников. Это была общественная работа.

и одного воскресенья вполне достаточно

[belkafoto.livejournal.com]

Однако директору клуба Лидскому явно не хватало многолюдных, имевших большой успех вечеров. Поэтому, встретив в 1966 году Глезера случайно на улице, он предложил ему вновь организовать какой-нибудь вечер. Мои картины как раз и натолкнули Сашу на идею сделать вместо вечера персональную выставку Оскара Рабина. Я стал объяснять, что ничего путного из этой затеи получиться не может, рассказал обо всех неприятностях, которые у меня были. Но он не хотел ничего слушать. Страшно активный, до краев переполненный энергией, Саша рвался в бой. И вполне возможно, что отсутствие ясного понимания той опасности, которая ему грозила, позволило добиться того, где другой наверняка бы потерпел поражение. Эта выставка стала для Саши Глезера началом новой деятельности, которая продолжается и по сей день. Я подумал, что терять нечего, ’’была не была” , и согласился.

После долгих споров и обсуждений мы решили выставить в клубе картины двенадцати художников, чтобы более или менее полно представить тенденции, существующие в неофицильной живописи. В число выставлявшихся, не считая меня и семьи Кропивницких, входили Володя Немухин, Лида Мастеркова, Коля Вечтомов, Толя Зверев, Дима Плавинский, Эдуард Штейнберг и Валентин Воробьев. Эдакое боевое коммандо под предводительством Глезера. Что касается стратегии, то планировали по мере возможности избежать боя. Вернисаж назначили на воскресенье, чтобы свести до минимума вмешательство начальства. Мы надеялись, что чиновники из райкома и Министерства культуры разъедутся на дачи, а мелкая сошка вряд ли по своей инициативе решится закрыть выставку. Если все обойдется, то она просуществует хотя бы несколько дней. Если же нет, то и одного воскресенья вполне достаточно.

Мы отдавали себе отчет

[belkafoto.livejournal.com]

Саше удалось обмануть бдительность цензоров и залитовать пригласительные билеты. В них одновременно с выставкой объявлялось о поэтическом вечере поэта Голубева во вторник 24 января, после чего должно было состояться обсуждение живописи. О какой живописи шла речь, в приглашении не упоминалось. На первой страничке пригласительного билета помещался портрет поэта, указывалась дата - 24 января и программа, а вторая страничка оставалась пустой. В Главлите, ничего не подозревая, поставили печать, а потом на пустой страничке знакомые машинистки впечатали наши фамилии и указали дату и час вернисажа — 22 января, с пяти до восьми. Мы отдавали себе отчет в том, что делаем, но считали, что цель оправдывает средства. Накануне, в субботу вечером был сильный мороз - кажется, 25 градусов ниже нуля. Наняли шофера-левака с грузовичком и перевезли в клуб картины. Там, в кабинете директора, их нераспакованными и сложили с тем, чтобы назавтра, до прихода зрителей, сделать развеску.

Но ведь это гангстеризм

[belkafoto.livejournal.com]

В любом, самом худшем случае, — если выставку закроют, едва она откроется, мы хотели, чтобы хоть кто-нибудь ее увидел, и поэтому попросили друзей прийти на часок пораньше. В воскресенье утром мы все, двенадцать художников, уже были на месте. Прежде всего надо было очистить зал, увешанный плакатами и лозунгами, с бюстом Ленина посредине. Как-то не вязались наши картины с Лениным и его призывами. Распаковав картины, расставили их на полу вдоль стен, чтобы прикинуть, куда какую повесить. В этот момент в зал вошел директор клуба. Краем глаза взглянув на картины, он тут же выбежал вон. Это ничего доброго не предвещало, но мы решили — будь что будет — продолжать развеску. А Лидский уже звонил Глезеру, чтобы тот немедленно приехал и убрал эти крамольные картины. Потом директор вернулся в зал и вежливо попросил нас забрать холсты и уйти из клуба. Мы отказались. Если решение об открытии выставки было принято вместе с Глезером, то пусть и закрывают ее вместе с Глезером. Кстати говоря, мы предвидели подобную реакцию директора и накануне спросили у Саши, что он в таком случае намеревается делать. Глезер ответил, что если директор станет ерепениться, то он просто его свяжет и запрет в кабинете до конца вернисажа. ”Но ведь это гангстеризм, Саша” , — заметил я. ” Ну и что же, — ответил он, — зато выставка состоится”.

Секретарь парторганизации нам, кстати, помогла.

[belkafoto.livejournal.com]

Примчался на такси Глезер, в зал вошла какая-то женщина, которая оказалась секретарем парторганизации НИИ, и втроем вместе с Лидским они стали смотреть картины. Секретарь парторганизации нам, кстати, помогла. Она сказала, что некоторые вещи следовало бы, правда, убрать, однако, в остальных она ничего страшного не видит. Ну, посмотрят люди и спокойно разойдутся. Глезер припомнил директору все свои заслуги перед клубом, вызвал в директорской памяти былую славу этого учреждения и заверил, что выставка не повредит ему, а только поможет. И, наконец, Лидский смягчился. В сущности, он был неплохим человеком, но очень тщеславным. Ему льстило внимание знаменитостей. И когда в зале появился Евтушенко, он совершенно растаял.

В кабинете находились майор КГБ

[belkafoto.livejournal.com]

Час открытия еще не наступил, но зал был уже битком набит. Я заметил жену американского посла госпожу Томсон, которая с трудом протискивалась сквозь толпу, чтобы получше рассмотреть картины. Ко мне подошел Глезер и сказал, что на выставку прибыло большое начальство. Они о чем-то поговорили с директором и заперлись с ним в кабинете. Кинулись к Евтушенко и Слуцкому. Оба тут же отправились к Лидскому. В кабинет их впустили, но разговаривать не стали. Просто заявили, что выставка эта провокационная и должна быть немедленно закрыта. Через некоторое время вызвали Сашу и меня. В кабинете находились майор КГБ и двое в штатском — инструктор отдела культуры горкома по изобразительному искусству Абакумов и заместитель заведующего этим же отделом Пасечников. Абакумов, тощий, желчный и нервный мужчина кричал так, что изо рта брызгала слюна: "Пусть кто-нибудь из художников объявит, что осмотр выставки на сегодня окончен! Послезавтра, как и намечалось, состоится публичное обсуждение, дискуссия по поводу картин!..”

Я сказал: ” Вы хотите, чтобы я сам закрыл выставку. Нет уж! Мы, художники, пишем картины, а выставки закрывать — ваше дело.” А в зал непрерывным потоком шел народ. Неожиданно потух свет. Раздался смех и свистки. Свет зажегся вновь. Перед публикой появился директор, осунувшийся, с измученным, постаревшим лицом. Дрожащим голосом он попросил собравшихся разойтись, так как помещение срочно требуется для демонстрации фильма. ” Вы не думайте, что выставка закрывается, — заверил он. — Ее продолжат завтра, и все желающие смогут посмотреть ее в спокойной обстановке” . ’’Держи карман пошире! Дадут они тебе вторник!” — крикнул кто-то. Люди были недовольны, однако направились к выходу. Вскоре зал опустел.

подобные выставки на руку западным

[belkafoto.livejournal.com]

В разразившемся скандале начальство обвиняло нас и Глезера. Ему внушали, что он является слепым орудием ЦРУ, что он организовал идеологическую диверсию, что подобные выставки на руку западным средствам информации, которые поднимут вой по поводу того, что в СССР закрываются выставки художников. Глезеру грозили, что лишат работы и не дадут печататься, если он не перестанет якшаться с Рабиным. А Рабин ведь известно кто, и ясно, под чью дудку пляшет! Начальство так и не поняло, что истинным виновником скандала было оно само. Не закрылась бы выставка, не было бы никакого шума вокруг нее. А теперь, конечно же, иностранные корреспонденты сообщили своим агентствам о случившемся. В Москве только и было разговору, что о сорванной выставке, о нас передавали Би-Би-Си и другие западные радиостанции. Мы становились несправедливо гонимыми жертвами. Кстати, в будущем все повторилось: мы снова устраивали выставки, начальство снова со скандалом их закрывало. Получался какой-то заколдованный круг.

Человек неглупый и проницательный, парторг

[belkafoto.livejournal.com]

Все прояснилось, когда во время последней ’’проработочной” беседы парторг проговорился, что сверху пришло предписание ни в коем случае нас с работы не выгонять. Человек неглупый и проницательный, парторг трезво изложил сложившуюся ситуацию: ”В конечном итоге, — сказал он, - мы все находимся на одном корабле. Я понимаю, что вам трудно отказаться от ваших принципов. Но ведь и у нас из-за вас большие неприятности. А мы ко всей этой истории вообще не имеем отношения”. Он говорил спокойно и доброжелательно. Мы сказали, что тем более не хотим никакого скандала и сделаем все, чтобы его избежать. Как бы то ни было, следовало подготовиться к партсобранию. Мне в первую очередь, наверняка, придется отвечать на обвинения, выдвинутые Ольшевским. Мы с Валей долго репетировали сцену будущего собрания. Валя, с "Советской культурой” в руках, задавала вопросы. Я по мере сил и возможностей отвечал. Должен сказать, что на собрании эта "репетиция” здорово помогла.

[belkafoto.livejournal.com]

Парторг, который вел собрание, вдруг заметил Сашу и велел ему выйти. Тут я поднялся и сказал, что поскольку именно Глезер является организатором выставки на Шоссе Энтузиастов, то ему и карты в руки: то есть он сумеет все объяснить гораздо лучше нас. Члены худсовета, жаждавшие услышать подробности облетевшего всю Москву скандала, стали на сторону Глезера, и ему разрешили остаться. Шум стих. Глезеру первому предоставили слово. Когда мы вырабатывали общую линию поведения, то решили, что Саша, если ему дадут говорить, должен выступать как можно дольше, чтобы затянуть время. И Саша, что называется, показал высший класс. Он начала издалека, с самого детства. Рассказал о художественном воспитании в обычной советской семье, где ознакомление с живописью не шло дальше картин Шишкина. Потом поведал о первом знакомстве с творчеством Пикассо, а затем о дальнейшем увлечении современной живописью. Зал заинтересованно слушал. Однако председатель, понимая, что происходит что-то не то, явно нервничал: "Покороче!” — приказал он.

Саша невозмутимо продолжал, затем привел цитату из книги Роже Гароди "Реализм без берегов” . Вдруг его раздраженно прервал представитель из МК: ’’Откуда вы достали книжку, которая не издавалась в Советском Союзе?” ” Я отлично понимаю, куда вы клоните, - ответил Глезер. — Вам известно, что эта книга издана ограниченным тиражом специально для работников партии, вроде вас. Но так уж получилось, что один экземпляр очутился у меня. Но каким путем он ко мне попал, я вам, конечно, не скажу” . Это было слишком! Председатель объявил, что докладчику нечего больше прибавить к сказанному и попросил его покинуть зал.

Вы думаете, что нарисовали просто курицу

[belkafoto.livejournal.com]

Прилукский пейзаж с изображением ранней пасмурной весны, стынущих луж и ощипанной замороженной курицы на переднем плане мне казалось объяснять излишним. Где же еще и должны быть куры, как не в деревне.

’’Это вовсе не так, - возразили мне. - Вы думаете, что нарисовали просто курицу, а на самом деле от картины исходит ощущение ужаса, смерти и отчаяния. Мрачный колорит вызывает у зрителя отрицательное отношение к нашей жизни и неприятие социалистической действительности”. За совершенно невинный пейзаж с рядами современных блочных домов на переднем плане и букетом цветов у керосиновой лампы меня обвинили в прославлении старого, уходящего и отживающего и в пренебрежении к новым светлым сторонам нашей действительности. Керосиновая лампа написана, мол, тепло и душевно, а современные дома - холодно и отчужденно. Я отбивался, как мог. Доказывал, что мне отлично живется с блочном доме, в квартире со всеми удобствами. Просто огромные комплексы современных зданий выглядят довольно уныло и не располагают к идиллическим размышлениям. Но ведь современная архитектура во всем мире одинакова!

[belkafoto.livejournal.com]

Меня тут же спросили, каким путем мои картины попали на Запад и сколько я за них получил денег. Я отвечал: ’’Разве может, — начал я, — уважающий себя искусствовед судить о картинах, в данном случае о моих, никогда их не видя и имея перед собой лишь каталог с черно-белыми репродукциями? И еще: я никогда не отправлял картины за границу, а продавал их частному лицу. Что уже этот человек потом с ними делал, меня не касается. За картины мне всегда платили в рублях, а вовсе не валютой, как это утверждается в статье. Что же касается имен покупателей, то я их вам не скажу. Надеюсь, что нахожусь не на судебном процессе.”

Председатель худсовета Роскин вдруг

[belkafoto.livejournal.com]

И тут произошло нечто совершенно невероятное и неожиданное. Председатель худсовета Роскин вдруг встал на мою защиту. Его выступление сыграло большую роль на собрании. Он чудом выжил в сталинское время. Однако мечты о живописи в традиции двадцатых годов, особенно ему близких, пришлось оставить и заняться дизайном. Как председатель худсовета Роскин был очень влиятельной фигурой. ”В области искусства, — сказал он, — нельзя рубить сплеча. Творчество — процесс очень сложный, и мы должны понять, что этот художник пытается понять глубину вещей. Мы не должны отталкивать его от себя, но, наоборот, попытаться ему помочь, тактично и мягко. Ведь задача вовсе не в том, чтобы схватить его за глотку и обозвать антисоветчиком, как попытались это сделать. Задача как раз — в обратном. Подобными методами было загублено немало одаренных художников, вынужденных предать свои идеалы, что стало для искусства большой потерей” .

и я вот-вот расплачусь

[belkafoto.livejournal.com]

Выступление Роскина прозвучало, как гром с ясного неба. Сидевшее в президиуме начальство побагровело от гнева, однако прервать выступление не решалось. Я не верил собственным ушам. Я знал, что в зале есть люди, очень хорошо к нам расположенные — ведь не все же, в конце концов, подонки. И поэтому, когда меня ругали, я был относительно спокоен. Но когда заговорил Роскин, я почувствовал, что к горлу подступил комок, и я вот-вот расплачусь. После выступления Роскина некоторые выступающие сбавили тон, стали говорить мягче, благожелательней. Завмастерской нашей группы даже объявил, что у него нет оснований на нас жаловаться, и что он, в общем, доволен нашей работой. Дело шло к концу. Слово взял парторг. Он сказал: ”Ну, что ж, все ясно. Собрание показало, что большинство выступающих одобрило статью Ольшевского. В ней утверждается, что выставка на Шоссе Энтузиастов была ничем иным, как политической провокацией, чего, очевидно, сами участники не поняли. Их, как и Глезера, просто использовали те, в чьих интересах было усиление международной напряженности и антисоветской пропаганды как в печати, так и на радио. Хотелось бы, — заключил он, — чтобы художники извлекли из всего этого урок и сказали бы сами, что они об этом думают” .

[belkafoto.livejournal.com]

Я для себя, во всяком случае, решил, что каяться не буду. Вышел на трибуну и сказал, что собрание длилось больше пяти часов и что я уже не в состоянии соображать. Необходимо все обдумать, и, если можно, я дам ответ через неделю. Председатель МК тут же объявил, что я притворяюсь и всех обманываю. ”Мы только зря потеряли время”, - сказал он. Я ответил, что мне, к сожалению, нечего прибавить к сказанному, и вышел из зала. Коля со Львом повторили, примерно, то же самое и вышли вслед за мной. Спектакль закончился. Прежде всего, мы убедились, что из комбината нас не выгонят. В течение всего собрания мы вели себя вполне прилично, не ругались и не спорили и в то же время не покаялись, как того хотело начальство. И художники, и дирекция смотрели на нас если не как на героев, то уж как на людей явно интересных. Жизнь пошла своим чередом. Объявленные неприкасаемыми, я, Лев и Коля продолжали работать на комбинате.Только теперь моя ситуация ухудшилась, так как, находясь под постоянным наблюдением, я должен был каждый день являться на работу. Времени на живопись не оставалось.

продал много картин

[belkafoto.livejournal.com]

Я продержался еще месяца два, чтобы не доставлять особой радости начальству, а потом подал заявление об уходе с работы по собственному желанию. В дирекции мой уход оформили молниеносно. Формальности были выполнены буквально за 15 минут. Целый год я находился без официальной работы, хотя в материальном отношении все обстояло благополучно — продал много картин. Но было страшновато, потому что над головой постоянно висело обвинение в тунеядстве и угроза, что могут выслать из Москвы. Тогда я решил попытать счастья как книжный иллюстратор. Благодаря знакомому искусствоведу, удалось получить заказ в издательстве ’’Советский писатель” . Главный художник издательства благожелательно меня принял.

[belkafoto.livejournal.com]

Надо сказать, что после выставки на Шоссе Энтузиастов все клубы, научные институты, все выставочные залы Москвы получили строжайшее указание организовывать выставки лишь с разрешения совета Союза художников. Кто знает, когда еще придется выставляться. Я согласился. Теперь, защищенный профсоюзным билетом, я целиком занялся живописью. Картины продавались очень хорощо. Появилось много отечественных коллекционеров, иностранцы, жившие в Москве, полюбили мои картины, и так как я пишу их медленно, то было больше покупателей, чем картин. С иностранцами мы тогда очень часто встречались. Нас то и дело приглашали на вечера и приемы в посольствах, так что в этом смысле мы пользовались недоступной простым смертным в Советском Союзе свободой. Иностранные друзья прямо звонили по телефону и присылали пригласительные билеты по почте.

Алек Давидович Эпштейн

[belkafoto.livejournal.com]

https://mybook.ru/author/a-d-epshtejn/hudozhnik-oskar-rabin-zapechatlennaya-sudba/read/

Алек Давидович Эпштейн
Художник Оскар Рабин. Запечатленная судьба

Валентины Евгеньевны Кропивницкой

[belkafoto.livejournal.com]

Светлой памяти Александра Оскаровича Рабина (1951—1994) и Валентины Евгеньевны Кропивницкой (1924—2008)

французская журналистка Клод Дей

[belkafoto.livejournal.com]

Мало кто помнит, что книгу, название которой переводится с французского как «Художник и бульдозеры. Быть живописцем в Советском Союзе», от имени Рабина написала французская журналистка Клод Дей (ее имя не значится на обложке книги, но фигурирует на титульном листе); с Оскаром Яковлевичем она беседовала подробно и обстоятельно, но саму книгу, вышедшую по-французски в 1981 году, художник, живший к тому времени во Франции всего три года, прочесть не мог, поэтому автобиографией этот том можно назвать весьма условно,

на самом деле представляет собой

[belkafoto.livejournal.com]

Вышедшая в 1986 году книга на русском языке «Три жизни», не содержащая никакого упоминания о Клод Дей, на самом деле представляет собой сокращенный перевод французского издания (имена переводчиков не указаны), отредактированный Александром Глезером; сам художник практически не принимал участия в подготовке этой книги – и даже не вычитывал рукопись.

художник прекратил общение

[belkafoto.livejournal.com]

Настоящие воспоминания Оскар Рабин писать не собирается, о чем и сказал в интервью Юрию Коваленко: «Мемуары сочинять мне не хочется, потому что я осознаю свою посредственность в литературном плане»1. С Аркадием Неделем, приглашенным быть его биографом, художник прекратил общение на самых начальных этапах работы, подчеркнув: «Я не принимал участия в написании книги и даже ее не читал»2.