Люди, годы
Jul. 2nd, 2016 05:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЛюди, годы, смерть
"Родители Фадеева, фельдшеры по профессии, по образу жизни были профессиональными революционерами[22][23]. Отец — Александр Иванович Фадеев (1862—1917), мать — Антонина Владимировна Кунц (1873—1954).
Первой женой Фадеева была Валерия Анатольевна Герасимова, второй (с 1936 года) — Ангелина Степанова, народная артистка СССР, воспитавшая с Фадеевым двоих детей: Александра и Михаила[24]. Кроме того, в 1943 году родилась общая дочь Фадеева и М. И. Алигер, Мария Александровна Фадеева-Макарова-Энценсбергер (покончила с собой в 1991 году)."
................
"Валерия Анатольевна Герасимова (1903—1970) — русский советский писатель, первая жена Александра Фадеева.
Родилась в семье революционера-подпольщика, мать воспитывала их с сестрой в одиночку. Детство провела на Урале, училась в школе в Екатеринбурге, после 1920 жила в Крыму. Окончила педагогическое отделение МГУ (1925). Член ВКП(б) с 1926. Работала учительницей в Ярославле. Печаталась с 1923. Входила в группу «Перевал». Её повесть «Хитрые глаза»[1] была подвергнута резкой критике[2], которая, как считает А. В. Храбровицкий, навсегда испугала писательницу[3]."
............
Сестра Марианна — сотрудница ЧК, первая жена Юрия Либединского (их родители дружили семьями), репрессирована, покончила с собой[3].
Второй? муж Борис Левин — советский писатель, погиб на финской войне[4]."
...........................
"Ещё в 1928 году она познакомилась с литератором Н. Р. Эрдманом. Они полюбили друг друга, но любовь оказалась трагической. В тот момент они оба имели семьи (мужем Ангелины Осиповны был режиссёр МХАТа Н. М. Горчаков)[3] и не решились на развод. В 1933 году Эрдман был арестован. Всё время его ареста и ссылки они переписывались. Переписка Степановой и Эрдмана сохранилась и через много лет была издана отдельной книгой.[4]
Ангелина Осиповна развелась с мужем и вышла замуж за А. А. Фадеева, в течение долгих лет возглавлявшего СП СССР. "
.........................
"Маргарита Зейлигер родилась в Одессе в семье служащих: отец, Иосиф Павлович (Иосия Пинхусович) Зейлигер, занимался адвокатской практикой, состоял членом консультационного бюро при Одесском городском съезде мировых судей.[2] Поступила в химический техникум, работала по специальности на заводе. В начале 1930-х годов, в свои 16 лет, Маргарита оставила учёбу, Одессу и отправилась в Москву. Провалив экзамены в институт, снимала «угол», поступила на работу в библиотеку института ОГИЗ и в заводскую многотиражку."
"Первый любовью юной Маргариты был поэт Ярослав Смеляков, с которым она познакомилась в литературном кружке при журнале «Огонёк»[3]. Отмечая чувственную натуру Алигер, биографы приписывают ей романы с Алексеем Фатьяновым, Николаем Тихоновым, Арсением Тарковским[4]. Однако замуж Маргарита впервые вышла только в 1937 году, вскоре московские власти выделили супругам квартиру в композиторском доме на Миусской площади. От первого брака с погибшим на фронте композитором Константином Дмитриевичем Макаровым-Ракитиным (1912—1941) ..."
1 августа 1992 года Маргарита Алигер погибла в результате несчастного случая, упав в глубокую канаву неподалёку от своей дачи в подмосковном посёлке Мичуринец."
Последним мужем Алигер был заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС, литератор, фронтовик Игорь Сергеевич Черноуцан (1918—1990)[3][8].
Алигер пережила всех своих мужей и детей.
......................
"К этому моменту я уже в самых общих чертах возобновил в памяти биографию хозяйки дома. Давно, еще в московской молодости, она вышла замуж за немецкого поэта Ганса-Магнуса Энценсбергера. Жила с ним на Кубе, объездила многие страны. Но семья не сложилась. Маше, кажется, не удалась роль фрау Энценсбергер, добропорядочной немецкой жены, - приготовление для мужа кофе по утрам и дневное проветривание перин на подоконнике. И так далее. Расставшись с мужем, Маша в 1969 году поселилась в Лондоне. О ее здешних триумфах в Москву доходили самые невероятные слухи. Преподает в университете. Печатает книги и статьи. Переводит. Язык выучила так, что перелагает стихи не только с английского на русский, но даже с русского на английский. В ее переводах известны Мандельштам и другие поэты Серебряного века, Маяковский, наши современники. Ну, дом с садом в престижном районе Лондона - само собой:
В этом самом доме в Хайгете мы с Козловым и ужинаем. В комнатах - ни следа британского быта. Царит милое московское разгильдяйство - в порядке, удобном для хозяйки, навалены книги, рукописи, латиноамериканские и африканские безделушки; висит портрет Хемингуэя - неизбежная принадлежность советской интеллигентной квартиры начала семидесятых. По стульям и по столу разгуливает серый котик с белой отметиной, все норовит стащить кусок ветчины. Маша рекомендует зверя добродушно:
- Воришка - белая манишка."
"Маша ежится. Ей плохо.
- Это что, - спрашиваю, - еще английский сплин или уже русская хандра?
- Отстань. Ничего ты не понимаешь. И все вы тут ничего не понимаете.
Плохо потому, что нет больше той Москвы. Из которой она уехала двадцать лет назад. Кончилась романтика ночных бдений в кухнях, в мастерских художников, на набережных. Нельзя прийти ночевать под утро к близкой подруге. Возраст? Да при чем тут возраст? Ваши дети - уже не ваши. Они очень хорошо научаются зарабатывать деньги и обходиться без твоего Пушкина или моего Мандельштама. Вчера слышала, как девушка-студентка по телефону-автомату уславливалась с подругой о встрече - получается у них только в среду и только часа на полтора. Такие деловые:
- А ты чего хочешь? Чтоб тебе законсервировали Москву по состоянию на те еще годы? Чтоб опять масса свободного времени: хочешь - для стояния в очередях; хочешь - для чтения самиздата? Или для Би-би-си сквозь заглушку? Ну, извини:
- Понимаю. Не совсем дура все-таки. Но только имей в виду: Москва твоя медленно превращается в Лондон. Люди теряют теплоту, отзывчивость и бескорыстие. Скоро начнется культ валютных курсов, засилье банкиров и психоаналитиков, гадалок и проституток обоего пола. И деньги на фильм, книгу, выставку придется выпрашивать у какого-нибудь тупого пфефферзака.
Я еще не забыл, что "пфефферзак" - по-немецки толстосум, богач."
http://www.peoples.ru/family/children/aliger/
"Родители Фадеева, фельдшеры по профессии, по образу жизни были профессиональными революционерами[22][23]. Отец — Александр Иванович Фадеев (1862—1917), мать — Антонина Владимировна Кунц (1873—1954).
Первой женой Фадеева была Валерия Анатольевна Герасимова, второй (с 1936 года) — Ангелина Степанова, народная артистка СССР, воспитавшая с Фадеевым двоих детей: Александра и Михаила[24]. Кроме того, в 1943 году родилась общая дочь Фадеева и М. И. Алигер, Мария Александровна Фадеева-Макарова-Энценсбергер (покончила с собой в 1991 году)."
................
"Валерия Анатольевна Герасимова (1903—1970) — русский советский писатель, первая жена Александра Фадеева.
Родилась в семье революционера-подпольщика, мать воспитывала их с сестрой в одиночку. Детство провела на Урале, училась в школе в Екатеринбурге, после 1920 жила в Крыму. Окончила педагогическое отделение МГУ (1925). Член ВКП(б) с 1926. Работала учительницей в Ярославле. Печаталась с 1923. Входила в группу «Перевал». Её повесть «Хитрые глаза»[1] была подвергнута резкой критике[2], которая, как считает А. В. Храбровицкий, навсегда испугала писательницу[3]."
............
Сестра Марианна — сотрудница ЧК, первая жена Юрия Либединского (их родители дружили семьями), репрессирована, покончила с собой[3].
Второй? муж Борис Левин — советский писатель, погиб на финской войне[4]."
...........................
"Ещё в 1928 году она познакомилась с литератором Н. Р. Эрдманом. Они полюбили друг друга, но любовь оказалась трагической. В тот момент они оба имели семьи (мужем Ангелины Осиповны был режиссёр МХАТа Н. М. Горчаков)[3] и не решились на развод. В 1933 году Эрдман был арестован. Всё время его ареста и ссылки они переписывались. Переписка Степановой и Эрдмана сохранилась и через много лет была издана отдельной книгой.[4]
Ангелина Осиповна развелась с мужем и вышла замуж за А. А. Фадеева, в течение долгих лет возглавлявшего СП СССР. "
.........................
"Маргарита Зейлигер родилась в Одессе в семье служащих: отец, Иосиф Павлович (Иосия Пинхусович) Зейлигер, занимался адвокатской практикой, состоял членом консультационного бюро при Одесском городском съезде мировых судей.[2] Поступила в химический техникум, работала по специальности на заводе. В начале 1930-х годов, в свои 16 лет, Маргарита оставила учёбу, Одессу и отправилась в Москву. Провалив экзамены в институт, снимала «угол», поступила на работу в библиотеку института ОГИЗ и в заводскую многотиражку."
"Первый любовью юной Маргариты был поэт Ярослав Смеляков, с которым она познакомилась в литературном кружке при журнале «Огонёк»[3]. Отмечая чувственную натуру Алигер, биографы приписывают ей романы с Алексеем Фатьяновым, Николаем Тихоновым, Арсением Тарковским[4]. Однако замуж Маргарита впервые вышла только в 1937 году, вскоре московские власти выделили супругам квартиру в композиторском доме на Миусской площади. От первого брака с погибшим на фронте композитором Константином Дмитриевичем Макаровым-Ракитиным (1912—1941) ..."
1 августа 1992 года Маргарита Алигер погибла в результате несчастного случая, упав в глубокую канаву неподалёку от своей дачи в подмосковном посёлке Мичуринец."
Последним мужем Алигер был заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС, литератор, фронтовик Игорь Сергеевич Черноуцан (1918—1990)[3][8].
Алигер пережила всех своих мужей и детей.
......................
"К этому моменту я уже в самых общих чертах возобновил в памяти биографию хозяйки дома. Давно, еще в московской молодости, она вышла замуж за немецкого поэта Ганса-Магнуса Энценсбергера. Жила с ним на Кубе, объездила многие страны. Но семья не сложилась. Маше, кажется, не удалась роль фрау Энценсбергер, добропорядочной немецкой жены, - приготовление для мужа кофе по утрам и дневное проветривание перин на подоконнике. И так далее. Расставшись с мужем, Маша в 1969 году поселилась в Лондоне. О ее здешних триумфах в Москву доходили самые невероятные слухи. Преподает в университете. Печатает книги и статьи. Переводит. Язык выучила так, что перелагает стихи не только с английского на русский, но даже с русского на английский. В ее переводах известны Мандельштам и другие поэты Серебряного века, Маяковский, наши современники. Ну, дом с садом в престижном районе Лондона - само собой:
В этом самом доме в Хайгете мы с Козловым и ужинаем. В комнатах - ни следа британского быта. Царит милое московское разгильдяйство - в порядке, удобном для хозяйки, навалены книги, рукописи, латиноамериканские и африканские безделушки; висит портрет Хемингуэя - неизбежная принадлежность советской интеллигентной квартиры начала семидесятых. По стульям и по столу разгуливает серый котик с белой отметиной, все норовит стащить кусок ветчины. Маша рекомендует зверя добродушно:
- Воришка - белая манишка."
"Маша ежится. Ей плохо.
- Это что, - спрашиваю, - еще английский сплин или уже русская хандра?
- Отстань. Ничего ты не понимаешь. И все вы тут ничего не понимаете.
Плохо потому, что нет больше той Москвы. Из которой она уехала двадцать лет назад. Кончилась романтика ночных бдений в кухнях, в мастерских художников, на набережных. Нельзя прийти ночевать под утро к близкой подруге. Возраст? Да при чем тут возраст? Ваши дети - уже не ваши. Они очень хорошо научаются зарабатывать деньги и обходиться без твоего Пушкина или моего Мандельштама. Вчера слышала, как девушка-студентка по телефону-автомату уславливалась с подругой о встрече - получается у них только в среду и только часа на полтора. Такие деловые:
- А ты чего хочешь? Чтоб тебе законсервировали Москву по состоянию на те еще годы? Чтоб опять масса свободного времени: хочешь - для стояния в очередях; хочешь - для чтения самиздата? Или для Би-би-си сквозь заглушку? Ну, извини:
- Понимаю. Не совсем дура все-таки. Но только имей в виду: Москва твоя медленно превращается в Лондон. Люди теряют теплоту, отзывчивость и бескорыстие. Скоро начнется культ валютных курсов, засилье банкиров и психоаналитиков, гадалок и проституток обоего пола. И деньги на фильм, книгу, выставку придется выпрашивать у какого-нибудь тупого пфефферзака.
Я еще не забыл, что "пфефферзак" - по-немецки толстосум, богач."
http://www.peoples.ru/family/children/aliger/
