Остатки и останки
Dec. 28th, 2025 06:28 pmОстатки и останки вИшневого сада
((Рос. аристократия умела тратить.))
"Мне было двадцать с лишним лет, и я жила в Каннах на полном содержании моего отца. Я знала, что с каждым днем денег в семье становилось все меньше и меньше и я решила идти работать. Но мой отец категорически возражал против этого! К сожалению, он не понимал или не хотел понимать, что финансовое будущее нашей семьи весьма туманно и что может случиться настоящая трагедия. Он писал множество картин, но, увы, ничего из этого не продавал.
Мой папа́ так и остался на всю жизнь меценатом и сибаритом; он жил прошлым, тем временем, когда он был в России художником и богатым человеком. Он так и не смог смириться с нынешним печальным положением и в целях получения дополнительных средств заложил три раза нашу виллу Талъбо. Не лучше ли было ему найти подходящую, серьезную работу? К сожалению, по истечении трех лет папа не смог отдать банку кредит и был вынужден продать нашу великолепную виллу в Каннах, которую он очень любил.
Хорошо помню тот грустный день, когда, сев в карету, запряженную лошадьми, мы в последний раз, со слезами на глазах, проехали по великолепному саду виллы. На жизнь нам оставались лишь деньги от той последней, третьей по счету, ипотеки.
К тому времени я уже была помолвлена с Игорем Володимеровым.
......................
"Сначала мы с родителями поселились в гостинице на набережной Арно, а затем переехали в дом к двум русским пожилым дамам. Там же мы встретились с папиными друзьями. После Флоренции мы поехали в Рим, куда нас пригласила в свой палаццо наша тятя Мария Радзивилл[54], «Бишетта», как мы ее, любя, называли. В ее прекрасном палаццо на улице Бонкомпаньи собирался весь цвет высшего римского общества; на званных обедах присутствовало от 15 до 20 человек.
Тетя Бишетта приходилась двоюродной сестрой моего отца по отцовской линии, она была по происхождению полькой. Тетя выделялась во всем польском сообществе Рима; эрудированная, остроумная, очень верующая католичка; к ней на ужин приходили в гости кардиналы, перед которыми было необходимо делать реверанс и целовать на их руке перстень.
Тетушка Радзивилл была красивой женщиной, но у нее имелся один большой недостаток: толстый живот. Особенно он некрасиво смотрелся, когда тетя надевала на официальные приемы вечернее обтягивающее платье с открытыми полными плечами и с большим декольте. На шею тятя Бишетта надевала длинные нити белого жемчуга, которые спускались с ее крупной фигуры практически до ее колен; ее пепельные вьющиеся волосы были слегка собраны черной тюлевой лентой.
Она очень любила моего отца; у них были схожие характеры. Все свое богатство она потеряла в Польше, а теперь жила в Риме, стараясь поддерживать тот высокий уровень жизни, к которому она с детства привыкла. К сожалению, она умрет в полной нищете в Риме, распродав последние свои драгоценности. Частично в ее трагедии были виновны окружающие ее бессовестные друзья, часто подло и нагло обманывающие ее. А поскольку тетя была гранд-дамой, она никогда не опускалась до скандалов и разбирательств!
((Рос. аристократия умела тратить.))
"Мне было двадцать с лишним лет, и я жила в Каннах на полном содержании моего отца. Я знала, что с каждым днем денег в семье становилось все меньше и меньше и я решила идти работать. Но мой отец категорически возражал против этого! К сожалению, он не понимал или не хотел понимать, что финансовое будущее нашей семьи весьма туманно и что может случиться настоящая трагедия. Он писал множество картин, но, увы, ничего из этого не продавал.
Мой папа́ так и остался на всю жизнь меценатом и сибаритом; он жил прошлым, тем временем, когда он был в России художником и богатым человеком. Он так и не смог смириться с нынешним печальным положением и в целях получения дополнительных средств заложил три раза нашу виллу Талъбо. Не лучше ли было ему найти подходящую, серьезную работу? К сожалению, по истечении трех лет папа не смог отдать банку кредит и был вынужден продать нашу великолепную виллу в Каннах, которую он очень любил.
Хорошо помню тот грустный день, когда, сев в карету, запряженную лошадьми, мы в последний раз, со слезами на глазах, проехали по великолепному саду виллы. На жизнь нам оставались лишь деньги от той последней, третьей по счету, ипотеки.
К тому времени я уже была помолвлена с Игорем Володимеровым.
......................
"Сначала мы с родителями поселились в гостинице на набережной Арно, а затем переехали в дом к двум русским пожилым дамам. Там же мы встретились с папиными друзьями. После Флоренции мы поехали в Рим, куда нас пригласила в свой палаццо наша тятя Мария Радзивилл[54], «Бишетта», как мы ее, любя, называли. В ее прекрасном палаццо на улице Бонкомпаньи собирался весь цвет высшего римского общества; на званных обедах присутствовало от 15 до 20 человек.
Тетя Бишетта приходилась двоюродной сестрой моего отца по отцовской линии, она была по происхождению полькой. Тетя выделялась во всем польском сообществе Рима; эрудированная, остроумная, очень верующая католичка; к ней на ужин приходили в гости кардиналы, перед которыми было необходимо делать реверанс и целовать на их руке перстень.
Тетушка Радзивилл была красивой женщиной, но у нее имелся один большой недостаток: толстый живот. Особенно он некрасиво смотрелся, когда тетя надевала на официальные приемы вечернее обтягивающее платье с открытыми полными плечами и с большим декольте. На шею тятя Бишетта надевала длинные нити белого жемчуга, которые спускались с ее крупной фигуры практически до ее колен; ее пепельные вьющиеся волосы были слегка собраны черной тюлевой лентой.
Она очень любила моего отца; у них были схожие характеры. Все свое богатство она потеряла в Польше, а теперь жила в Риме, стараясь поддерживать тот высокий уровень жизни, к которому она с детства привыкла. К сожалению, она умрет в полной нищете в Риме, распродав последние свои драгоценности. Частично в ее трагедии были виновны окружающие ее бессовестные друзья, часто подло и нагло обманывающие ее. А поскольку тетя была гранд-дамой, она никогда не опускалась до скандалов и разбирательств!
попадались авантюристы и проходимцы
Date: 2025-12-28 07:13 pm (UTC)Нам пришлось продать некоторые вещи для того, чтобы собрать необходимую сумму для отъезда. Грустно было разрушать свитое с такой любовью семейное гнездо, чтобы отправиться в незнакомую и такую не похожую на Европу страну. Для меня этот переезд осложнялся еще тем, что я не знала испанского языка. Наконец, в июне 1948 года с разрешения моих родителей и с грустным сердцем, оставляя в Италии всё самое дорогое для нас, мы приняли окончательное решение об отъезде в Аргентину.
IRO разместило нас в лагере для беженцев, ожидающих отъезда, где мы провели семь дней. Позже нас отправили еще на семь дней в другой лагерь недалеко от Генуи.
Условия проживания в этих лагерях оказались весьма суровыми: сама работа лагерей была плохо организована; везде было грязно, питание было просто отвратительным и вместе с нами там находилось много неприятных личностей. Я уезжала со свекровью, дочерью Татьяной и сыном Сержем. Мой муж еще на шесть месяцев оставался в Риме: он должен был закончить работу над одним фильмом и приплыл к нам позже на пароходе, зафрахтованным Ватиканом.
Во время нашего нахождения в лагере для беженцев моему сыну Сержу, которому было всего 18 лет, поручили очень ответственное задание: он должен был доставлять капитану нашего парохода, плывшего в Буэнос-Айрес, разрешения на въезд в Аргентину и паспорта всех отправлявшихся за океан эмигрантов. Среди них, увы, попадались авантюристы и проходимцы. Серж очень хорошо справлялся с этим поручением.