О странностях Декабря
Dec. 18th, 2025 09:04 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaО странностях Декабря
"текст умный, провокационный и риторически ловкий, но как историческое объяснение он спекулятивен и методологически слаб. Это не исследование, а эссе-провокация в духе Галковского, играющее на ощущении «нам врали», а не доказывающее альтернативную версию.
Теперь аккуратно разберём, где он попадает в цель, а где уезжает в туман.
1. Что в тексте действительно сильного
1.1. Чувство странности декабрьских событий
Автор прав в главном исходном ощущении:
восстание на Сенатской площади действительно выглядело нелепо.
– отсутствие чёткого плана
– пассивное стояние
– запаздывающие приказы
– противоречивые цели
– удивительно «вежливое» поведение заговорщиков
Историки это признают. Декабристы не были ни профессиональными революционерами, ни прагматиками. Это факт.
1.2. Абсурд с «тайным отречением Константина»
Тоже справедливое недоумение.
Ситуация 1825 года:
– отречение Константина реально было тайным
– присяга Константину была принесена
– потом всё переиграли
– страна жила в режиме правового тумана
Это был кризис престолонаследия, а не чистая революция. И текст справедливо указывает, что «официальная версия» часто сглаживает этот момент.
1.3. Указание на мифологизацию
Очень точное наблюдение:
декабристы стали моральным мифом, а не просто историческим событием.
Их образ:
– благородное стояние
– жертва без результата
– эстетика поражения
Этот миф действительно сильно повлиял на русскую политическую культуру. Тут автор попадает в нерв.
2. Где текст начинает скользить
2.1. «Никакого восстания не было вовсе»
Вот здесь — подмена.
Да, был кризис присяги.
Да, часть солдат не понимала, что происходит.
Но:
– существовали тайные общества
– были программы (Южное, Северное)
– были приказы выводить войска
– были попытки распространить восстание
Это было плохое, неудачное, элитарное восстание, но не фикция.
Тезис «никакого восстания не было» — эффектен, но не выдерживает источниковедения.
2.2. Теория «Пушкин всё придумал»
Вот тут текст переходит из провокации в конспирологию.
Факты:
– беседа Николая и Пушкина была
– Пушкин действительно получил особый статус
– Николай использовал Пушкина как символ «примирения эпох»
Но:
– нет доказательств, что Пушкин «сконструировал» миф декабристов
– культ декабристов формировался десятилетиями, усиливался Герценом, Некрасовым, советской историографией
– сам Пушкин писал о декабристах с внутренней двойственностью, а не как официальный мифотворец
Идея красивая, но не подтверждённая. Это литературный ход, не историческая реконструкция.
2.3. Переоценка рациональности Николая
Автор рисует Николая как хитрого архитектора мифов.
Проблема в том, что:
– Николай был реактивным, а не стратегическим правителем
– он боялся символов и идей, а не мастерски ими управлял
– миф декабристов ему был скорее вреден, чем полезен
Если бы Николай мог, он бы стер их из памяти, а не превращал в романтический образ.
3. Главная ошибка текста
Он путает три уровня:
Событие
Интерпретацию события
Поздний культурный миф
И, увидев, что миф искусственный, делает вывод, что и событие было фикцией. Это логическая ошибка.
4. Что это за текст по сути
Это не история, а мета-эссе о русском сознании.
Его настоящая тема:
– культ благородного поражения
– эстетизация бессилия
– предпочтение красивой гибели эффективному действию
А декабристы — просто удобный якорь.
Итоговая оценка
Как провокационное эссе: 8/10
Как историческое объяснение: 4/10
Как диагноз культурного мифа: 7/10
Это текст, который полезно читать, но опасно принимать за истину. Он хорошо разрушает наивный учебниковый образ, но сам взамен предлагает версию, построенную больше на интуиции и эффекте, чем на доказательствах.
Если хотите, можем:
......................
"Мне всегда казалось странным выступление декабристов, коему в этом году исполняется ровно 200 лет. Ещё в детстком саду, читая журналы «Мурзилка» и «Весёлые картинки», я разглядывал подробные картинки на разворотах и удивляся странной форме «восстания»: боевые офицеры вывели полки на Сенатскую площадь, построились и стали ждать, когда же их, наконец, расстреляют картечью. Мне почему-то казалось, что так революции не делают – во всяком случае, подобный сценарий революции представлялся уникальным. Я списывал на то, что все князья болконские и поручики ржевские просто болваны, но тогда возникал вопрос – каким образом эти соплежеватели смогли одолеть высокопрофессиональную и мобильную армию Наполона? Ответа не было. Более того, рекомендовалось подобные вопросы не задавать, поскольку декабристы – блаароные личности.
Я старательно подавлял свои сомнения, пока, наконец, не прочитал в эпатажном «Бесконечном тупике» молодого Галковского, что никакого восстания не было вовсе. На Сенатской площади стояли войска, ждавшие, когда их приведут к присяге императору Константину, наследнику престола. А за их спиной Николай Павлович взял да и захватил власть. И всё стало ясно.
В самом деле, даже в википедийной статье, где описание «восстания декабристов» должно было быть обстругано до полной гладкости, так, чтобы даже сомнений не возникало в официозной версии, встречаются фраппирующие странности. Например, сообщается, что отречение великого князя Константина от роли престолонаследника было тайным. Пуркуа? А вот так. Значит, очень популярный Константин, интеллектуал, западник, прогрессист, размышляющий о реформах, сторонник конституционной монархии, поставленный на один из самых деликатных и сложных в политическом плане постов Империи – в вечно недовольную Польшу – тайно отрекатся от престола в пользу своего крайне непопулярного (так в Википедии) младшего брата, который никогда и ничему не учился, бегал по бабам, и к которому в Петербурге относились с плохо скрываемым презрением... В это можно поверить? Ну-у-у. Если люди верят в Лох-Несское чудище, то почему бы не поверить и в этакое кирикуку? Но на эту безумную ситуацию накладывается не менее безумное «восстание», продолженное не менее безумным «расследованием», которое возглавляют...тара-та-там!.. как раз те, кого «революционеры-заговорщики» прочили на роль глав нового правительства, причём арестованные (к огромному удивлению более поздних исследователей «декабристского восстания) активно сотрудничают со следствием, давая обличительные материалы сами на себя.
И, накладывая одну абсурдную ситуацию на другую, ещё более абсурдную, мы далеко выходим из рамок здравого смысла и правдоподобия.
Тем не менее, такая чушь хорошо срезонировала с сознанием миллонов русских людей – двести лет! Это много. Все бесчисленные «мирные революции» богоспасаемого Отечества, от идиотского стояния на Красной Площади в 1968 году до достославных «Мы здесь власть» и «революции воздушных шариков» в Белоруссии – следствие импритинга, внесения в сознание советских и постсоветских людей идеи, что стояние на площади с возвышенным выражениеи лица есть акт духовного аристократизма, благородства и героизма («Умрём, братцы, ах, как славно умрём!»). Всякое быдло, взбунтовавшиеся шариковы с винтовками и пулемётами захватывают телефон-телеграф-почту, однако подлинно высокодуховные революционеры ведут себя совсем-совсем иначе.
Но кто придумал этот абсурдный, так льстящий русскому самолюбию трюк с «восстанием декабристов»? Неужели Николай, настолько неумный, что позже оказавшийся способным помогать своему политическому противнику австрийскому императору во время восстания в Венгрии? Вы помните, что Николай, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и ослабить Австрийскую Империю, поддержав симпатизировавших русским венгров, встал на сторону своего собственного врага и ослабил себя (сие позже ярко сказалось в Крымской войне, этом удивительном состязании в идиотизме).
Насчёт изобретателя «восстания декабристов» у меня есть некоторые соображения. Возможно, вы знаете, что молодой и популярный поэт Пушкин, друживший со всеми участниками восстания, на момент 1825 года был в ссылке. Узнав о смерти Александра Павловича, он прыгнул в кибитку и помчался в Петербург. Но по дороге струсил и вернулся назад (заяц дорогу перебежал или медвежья болезнь приключилась, в данном случае это неважно).
Через некоторое время царские курьеры доставили А.С.Пушкина в Петербург и новоиспечённый царь Николай имел с ним продолжительную беседу за закрытыми дверьми, без свидетелей. После беседы Николай вышел к приближённым очень весёлый и сказал, что только что беседовал с умнейшим человеком в России. После этого Пушкина вернули из ссылки, назначили камергерское жалование (но чин дали только камер-юнкерский) и освободили от цензуры – отныне его центзором становился сам царь, что по факту означает «карт-бланш», возможность писать и публиковать вообще всё, что угодно. К тому же, с этого момента Николай доверяет Пушкину крайне деликатные темы, с которыми может справиться только самый верный человек – расследование восстания Пугачева и составление истории Петра Первого по оригинальным документам, к которым до Пушкина никого не допускали.
При всех ласках по отношению к Пушкину (и Пушкин был не в долгу – «Его я сразу полюбил...», писал Пушкин о царе), Николай считал Пушкина аморальным типом, и, не отрицая ума и таланта, был о его нравственности крайне низкого мнения...
Надо ли добавлять, что позиционировать офицеров с Сенатской площади, как революционеров, начали именно после таинственной беседы Николая с Пушкиным?
"текст умный, провокационный и риторически ловкий, но как историческое объяснение он спекулятивен и методологически слаб. Это не исследование, а эссе-провокация в духе Галковского, играющее на ощущении «нам врали», а не доказывающее альтернативную версию.
Теперь аккуратно разберём, где он попадает в цель, а где уезжает в туман.
1. Что в тексте действительно сильного
1.1. Чувство странности декабрьских событий
Автор прав в главном исходном ощущении:
восстание на Сенатской площади действительно выглядело нелепо.
– отсутствие чёткого плана
– пассивное стояние
– запаздывающие приказы
– противоречивые цели
– удивительно «вежливое» поведение заговорщиков
Историки это признают. Декабристы не были ни профессиональными революционерами, ни прагматиками. Это факт.
1.2. Абсурд с «тайным отречением Константина»
Тоже справедливое недоумение.
Ситуация 1825 года:
– отречение Константина реально было тайным
– присяга Константину была принесена
– потом всё переиграли
– страна жила в режиме правового тумана
Это был кризис престолонаследия, а не чистая революция. И текст справедливо указывает, что «официальная версия» часто сглаживает этот момент.
1.3. Указание на мифологизацию
Очень точное наблюдение:
декабристы стали моральным мифом, а не просто историческим событием.
Их образ:
– благородное стояние
– жертва без результата
– эстетика поражения
Этот миф действительно сильно повлиял на русскую политическую культуру. Тут автор попадает в нерв.
2. Где текст начинает скользить
2.1. «Никакого восстания не было вовсе»
Вот здесь — подмена.
Да, был кризис присяги.
Да, часть солдат не понимала, что происходит.
Но:
– существовали тайные общества
– были программы (Южное, Северное)
– были приказы выводить войска
– были попытки распространить восстание
Это было плохое, неудачное, элитарное восстание, но не фикция.
Тезис «никакого восстания не было» — эффектен, но не выдерживает источниковедения.
2.2. Теория «Пушкин всё придумал»
Вот тут текст переходит из провокации в конспирологию.
Факты:
– беседа Николая и Пушкина была
– Пушкин действительно получил особый статус
– Николай использовал Пушкина как символ «примирения эпох»
Но:
– нет доказательств, что Пушкин «сконструировал» миф декабристов
– культ декабристов формировался десятилетиями, усиливался Герценом, Некрасовым, советской историографией
– сам Пушкин писал о декабристах с внутренней двойственностью, а не как официальный мифотворец
Идея красивая, но не подтверждённая. Это литературный ход, не историческая реконструкция.
2.3. Переоценка рациональности Николая
Автор рисует Николая как хитрого архитектора мифов.
Проблема в том, что:
– Николай был реактивным, а не стратегическим правителем
– он боялся символов и идей, а не мастерски ими управлял
– миф декабристов ему был скорее вреден, чем полезен
Если бы Николай мог, он бы стер их из памяти, а не превращал в романтический образ.
3. Главная ошибка текста
Он путает три уровня:
Событие
Интерпретацию события
Поздний культурный миф
И, увидев, что миф искусственный, делает вывод, что и событие было фикцией. Это логическая ошибка.
4. Что это за текст по сути
Это не история, а мета-эссе о русском сознании.
Его настоящая тема:
– культ благородного поражения
– эстетизация бессилия
– предпочтение красивой гибели эффективному действию
А декабристы — просто удобный якорь.
Итоговая оценка
Как провокационное эссе: 8/10
Как историческое объяснение: 4/10
Как диагноз культурного мифа: 7/10
Это текст, который полезно читать, но опасно принимать за истину. Он хорошо разрушает наивный учебниковый образ, но сам взамен предлагает версию, построенную больше на интуиции и эффекте, чем на доказательствах.
Если хотите, можем:
......................
"Мне всегда казалось странным выступление декабристов, коему в этом году исполняется ровно 200 лет. Ещё в детстком саду, читая журналы «Мурзилка» и «Весёлые картинки», я разглядывал подробные картинки на разворотах и удивляся странной форме «восстания»: боевые офицеры вывели полки на Сенатскую площадь, построились и стали ждать, когда же их, наконец, расстреляют картечью. Мне почему-то казалось, что так революции не делают – во всяком случае, подобный сценарий революции представлялся уникальным. Я списывал на то, что все князья болконские и поручики ржевские просто болваны, но тогда возникал вопрос – каким образом эти соплежеватели смогли одолеть высокопрофессиональную и мобильную армию Наполона? Ответа не было. Более того, рекомендовалось подобные вопросы не задавать, поскольку декабристы – блаароные личности.
Я старательно подавлял свои сомнения, пока, наконец, не прочитал в эпатажном «Бесконечном тупике» молодого Галковского, что никакого восстания не было вовсе. На Сенатской площади стояли войска, ждавшие, когда их приведут к присяге императору Константину, наследнику престола. А за их спиной Николай Павлович взял да и захватил власть. И всё стало ясно.
В самом деле, даже в википедийной статье, где описание «восстания декабристов» должно было быть обстругано до полной гладкости, так, чтобы даже сомнений не возникало в официозной версии, встречаются фраппирующие странности. Например, сообщается, что отречение великого князя Константина от роли престолонаследника было тайным. Пуркуа? А вот так. Значит, очень популярный Константин, интеллектуал, западник, прогрессист, размышляющий о реформах, сторонник конституционной монархии, поставленный на один из самых деликатных и сложных в политическом плане постов Империи – в вечно недовольную Польшу – тайно отрекатся от престола в пользу своего крайне непопулярного (так в Википедии) младшего брата, который никогда и ничему не учился, бегал по бабам, и к которому в Петербурге относились с плохо скрываемым презрением... В это можно поверить? Ну-у-у. Если люди верят в Лох-Несское чудище, то почему бы не поверить и в этакое кирикуку? Но на эту безумную ситуацию накладывается не менее безумное «восстание», продолженное не менее безумным «расследованием», которое возглавляют...тара-та-там!.. как раз те, кого «революционеры-заговорщики» прочили на роль глав нового правительства, причём арестованные (к огромному удивлению более поздних исследователей «декабристского восстания) активно сотрудничают со следствием, давая обличительные материалы сами на себя.
И, накладывая одну абсурдную ситуацию на другую, ещё более абсурдную, мы далеко выходим из рамок здравого смысла и правдоподобия.
Тем не менее, такая чушь хорошо срезонировала с сознанием миллонов русских людей – двести лет! Это много. Все бесчисленные «мирные революции» богоспасаемого Отечества, от идиотского стояния на Красной Площади в 1968 году до достославных «Мы здесь власть» и «революции воздушных шариков» в Белоруссии – следствие импритинга, внесения в сознание советских и постсоветских людей идеи, что стояние на площади с возвышенным выражениеи лица есть акт духовного аристократизма, благородства и героизма («Умрём, братцы, ах, как славно умрём!»). Всякое быдло, взбунтовавшиеся шариковы с винтовками и пулемётами захватывают телефон-телеграф-почту, однако подлинно высокодуховные революционеры ведут себя совсем-совсем иначе.
Но кто придумал этот абсурдный, так льстящий русскому самолюбию трюк с «восстанием декабристов»? Неужели Николай, настолько неумный, что позже оказавшийся способным помогать своему политическому противнику австрийскому императору во время восстания в Венгрии? Вы помните, что Николай, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и ослабить Австрийскую Империю, поддержав симпатизировавших русским венгров, встал на сторону своего собственного врага и ослабил себя (сие позже ярко сказалось в Крымской войне, этом удивительном состязании в идиотизме).
Насчёт изобретателя «восстания декабристов» у меня есть некоторые соображения. Возможно, вы знаете, что молодой и популярный поэт Пушкин, друживший со всеми участниками восстания, на момент 1825 года был в ссылке. Узнав о смерти Александра Павловича, он прыгнул в кибитку и помчался в Петербург. Но по дороге струсил и вернулся назад (заяц дорогу перебежал или медвежья болезнь приключилась, в данном случае это неважно).
Через некоторое время царские курьеры доставили А.С.Пушкина в Петербург и новоиспечённый царь Николай имел с ним продолжительную беседу за закрытыми дверьми, без свидетелей. После беседы Николай вышел к приближённым очень весёлый и сказал, что только что беседовал с умнейшим человеком в России. После этого Пушкина вернули из ссылки, назначили камергерское жалование (но чин дали только камер-юнкерский) и освободили от цензуры – отныне его центзором становился сам царь, что по факту означает «карт-бланш», возможность писать и публиковать вообще всё, что угодно. К тому же, с этого момента Николай доверяет Пушкину крайне деликатные темы, с которыми может справиться только самый верный человек – расследование восстания Пугачева и составление истории Петра Первого по оригинальным документам, к которым до Пушкина никого не допускали.
При всех ласках по отношению к Пушкину (и Пушкин был не в долгу – «Его я сразу полюбил...», писал Пушкин о царе), Николай считал Пушкина аморальным типом, и, не отрицая ума и таланта, был о его нравственности крайне низкого мнения...
Надо ли добавлять, что позиционировать офицеров с Сенатской площади, как революционеров, начали именно после таинственной беседы Николая с Пушкиным?
