таблоидно и с передёргиваниями
Dec. 18th, 2025 07:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЧто скажешь по этому поводу: "Точка в резонансном деле: «Доктор Смерть» получил заслуженный приговор
Французского анестезиолога приговорили к пожизненному заключению за отравление пациентов.
53-летний Фредерик Пешье работал в частных клиниках. Во время обычных операций у людей внезапно останавливалось сердце.
Расследование показало, что врач подменял препараты в капельницах, которыми пользовались его коллеги.
Следствие доказало 30 случаев отравления. 12 пациентов умерли.
Самая младшая жертва — четырёхлетний мальчик, у которого сердце остановилось при удалении миндалин. Он выжил, но после двухдневной комы остался инвалидом.
Прокуроры считают, что Пешье действовал из нескольких мотивов: он хотел выглядеть героем во время реанимаций, намеренно подставлял коллег, чтобы показать их «профнепригодность», и пытался заглушить собственное чувство неполноценности.
Его назвали одним из самых опасных преступников во французской истории.
Если коротко: по сути — верно, по форме — таблоидно и с передёргиваниями. Чуть разверну.
1. Что в тексте соответствует реальности
Дело Фредерика Пешье действительно одно из самых шокирующих во Франции за последние десятилетия.
Факты, которые в целом отражены корректно:
он анестезиолог,
работал в нескольких клиниках,
подмешивал препараты (в основном калий и анестетики) в капельницы,
провоцировал остановки сердца во время рутинных операций,
часть пациентов погибла, часть выжила с тяжёлыми последствиями,
мотив «хочу выглядеть спасителем» фигурировал в обвинении,
суд приговорил его к пожизненному заключению.
Это не фейк и не выдумка.
2. Где начинается журналистская накачка
«Доктор Смерть»
Это медийное прозвище, не юридический термин. Его любят, потому что оно:
мгновенно вызывает эмоцию,
упрощает сложный кейс до комиксного злодея.
Для соцсетей работает, для анализа — нет.
«Заслуженный приговор»
Формула оценочная. Суд говорил иначе:
о степени опасности,
о повторяемости,
о невозможности реинтеграции.
«Заслуженный» — это уже позиция автора, а не факт.
«Один из самых опасных преступников во французской истории»
Вот это явное преувеличение.
Он опасен:
как серийный преступник,
как человек в системе здравоохранения,
как пример институционального провала.
Но ставить его в один ряд с массовыми террористами или организаторами геноцида — это риторика, не правовая категория.
3. О мотивах: аккуратно, но не до конца честно
Следствие действительно говорило о:
нарциссизме,
стремлении к контролю,
желании доминировать,
зависти к коллегам,
комплексе неполноценности.
Но важно:
диагноза «психопат» суд не выносил,
он был признан вменяемым,
мотивация реконструирована постфактум, а не доказана экспериментально.
Журналистский текст подаёт это как завершённый психологический портрет, хотя на деле это гипотеза обвинения, принятия защиты она не получила.
4. Самое важное, чего в тексте нет
И это ключевой минус.
Почти не говорится:
о провалах системы контроля в клиниках,
о том, как долго инциденты списывались на «осложнения»,
о том, почему подозрения не возникли раньше,
о роли менеджмента и регуляторов.
А ведь это принципиально:
Пешье — не только монстр-одиночка,
он симптом того, как высокое доверие + слабый контроль создают смертельно опасную зону.
5. Итоговая оценка
Как новостной дайджест:
понятно,
эмоционально,
привлекает внимание.
Как информирование:
частично корректно,
но упрощено,
с сильным уклоном в сенсацию.
Как общественно полезный текст:
недоработан, потому что фокус на «чудовище» удобнее, чем разговор о системных дырах.
Короткий вывод
Это правда, рассказанная языком криминального шоу.
Факты на месте, но контекст урезан, а эмоция выкручена. Читателю предлагают ужаснуться и закрыть вкладку, а не задуматься, как такое вообще стало возможным в современной медицине.
Французского анестезиолога приговорили к пожизненному заключению за отравление пациентов.
53-летний Фредерик Пешье работал в частных клиниках. Во время обычных операций у людей внезапно останавливалось сердце.
Расследование показало, что врач подменял препараты в капельницах, которыми пользовались его коллеги.
Следствие доказало 30 случаев отравления. 12 пациентов умерли.
Самая младшая жертва — четырёхлетний мальчик, у которого сердце остановилось при удалении миндалин. Он выжил, но после двухдневной комы остался инвалидом.
Прокуроры считают, что Пешье действовал из нескольких мотивов: он хотел выглядеть героем во время реанимаций, намеренно подставлял коллег, чтобы показать их «профнепригодность», и пытался заглушить собственное чувство неполноценности.
Его назвали одним из самых опасных преступников во французской истории.
Если коротко: по сути — верно, по форме — таблоидно и с передёргиваниями. Чуть разверну.
1. Что в тексте соответствует реальности
Дело Фредерика Пешье действительно одно из самых шокирующих во Франции за последние десятилетия.
Факты, которые в целом отражены корректно:
он анестезиолог,
работал в нескольких клиниках,
подмешивал препараты (в основном калий и анестетики) в капельницы,
провоцировал остановки сердца во время рутинных операций,
часть пациентов погибла, часть выжила с тяжёлыми последствиями,
мотив «хочу выглядеть спасителем» фигурировал в обвинении,
суд приговорил его к пожизненному заключению.
Это не фейк и не выдумка.
2. Где начинается журналистская накачка
«Доктор Смерть»
Это медийное прозвище, не юридический термин. Его любят, потому что оно:
мгновенно вызывает эмоцию,
упрощает сложный кейс до комиксного злодея.
Для соцсетей работает, для анализа — нет.
«Заслуженный приговор»
Формула оценочная. Суд говорил иначе:
о степени опасности,
о повторяемости,
о невозможности реинтеграции.
«Заслуженный» — это уже позиция автора, а не факт.
«Один из самых опасных преступников во французской истории»
Вот это явное преувеличение.
Он опасен:
как серийный преступник,
как человек в системе здравоохранения,
как пример институционального провала.
Но ставить его в один ряд с массовыми террористами или организаторами геноцида — это риторика, не правовая категория.
3. О мотивах: аккуратно, но не до конца честно
Следствие действительно говорило о:
нарциссизме,
стремлении к контролю,
желании доминировать,
зависти к коллегам,
комплексе неполноценности.
Но важно:
диагноза «психопат» суд не выносил,
он был признан вменяемым,
мотивация реконструирована постфактум, а не доказана экспериментально.
Журналистский текст подаёт это как завершённый психологический портрет, хотя на деле это гипотеза обвинения, принятия защиты она не получила.
4. Самое важное, чего в тексте нет
И это ключевой минус.
Почти не говорится:
о провалах системы контроля в клиниках,
о том, как долго инциденты списывались на «осложнения»,
о том, почему подозрения не возникли раньше,
о роли менеджмента и регуляторов.
А ведь это принципиально:
Пешье — не только монстр-одиночка,
он симптом того, как высокое доверие + слабый контроль создают смертельно опасную зону.
5. Итоговая оценка
Как новостной дайджест:
понятно,
эмоционально,
привлекает внимание.
Как информирование:
частично корректно,
но упрощено,
с сильным уклоном в сенсацию.
Как общественно полезный текст:
недоработан, потому что фокус на «чудовище» удобнее, чем разговор о системных дырах.
Короткий вывод
Это правда, рассказанная языком криминального шоу.
Факты на месте, но контекст урезан, а эмоция выкручена. Читателю предлагают ужаснуться и закрыть вкладку, а не задуматься, как такое вообще стало возможным в современной медицине.
