была передана в рамках

[arbeka]

Её зовут Мария (Мари́я) Мисюк.

Вот что известно на данный момент о деле Марии Мисюк:

Мария — гражданка Украины, родилась 18 октября 2007 года.

Pravda
+2
Charter'97
+2

В 2022 году её семья переехала из Украины в Беларусь.
Pravda
+1

Её задержали 9 марта 2024 года, когда ей было всего 16 лет.
Pravda
+1

Её обвинили по статье 289 УК Беларуси, «акт терроризма».
Pravda
+1

Согласно белорусскому государственному пропагандистскому фильму («Дети на прицеле. Завербованные врагом»), Мария якобы создала анархистскую ячейку под названием «Чёрные соловьи» под руководством «Национальной освободительной армии Украины».
Pravda

В этом фильме утверждается, что она сотрудничала с украинскими спецслужбами, и якобы готовила диверсии против Беларуси и России.
Pravda

Также, по версии пропаганды, она «курировалась» через некую «Марику», которая якобы давала ей инструкции по изготовлению взрывчатки, коктейлей Молотова и прочие анархистские материалы.
NV

Однако, по имеющимся источникам, нет независимого подтверждения, что Мария действительно состояла в какой-либо реальной организации или участвовала в конкретных терактах.
Pravda

Суд постановил её лишить свободы в общей (общего режима) колонии, и, по данным, срок — 13 лет.
Права людини в Україні

Правозащитники (в частности “Вясна”) считают Марию политической заключённой.
Права людини в Україні

22 ноября 2025 года Лукашенко подписал её помилование, и Мария была передана Украине в рамках освобождения 31 гражданина.
Charter'97
+2
Zerkalo
+2

После возвращения в Украину на ней её эмоции: Мария не скрывала слёз, сказала, что в момент задержания думала, что её «просто в лес увезут и расстреляют».
Charter'97
+1

Если хочешь — могу поглубже изучить, что говорят правозащитники, СМИ и независимые эксперты, и составить анализ, насколько правдоподобны обвинения — хочешь так сделать?
Как зовут эту девушку?
"Лукашенко освободил из белорусских тюрем 31 гражданина Украины — все они уже дома. В том числе 18-летняя девушка, которую осудили за «терроризм».

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Что именно предъявляли следствием (версия белорусских властей)

Государственные СМИ и телевизионный фильм на ОНТ представили версию, где Мисюк якобы создала «анархистскую ячейку» с названием «Чёрные соловьи», «курировалась» через некую «Марику», получала указания от некой «Национальной освободительной армии Украины», обучалась изготовлению взрывчатки и готовила диверсии на территории Белоруссии и России. Эта версия демонстрировалась как часть пропагандистского нарратива о «вербовке подростков врагом».
Белорусское телеграфное агентство
+1

Критический разбор доказательств и процедур — почему обвинения выглядят проблемными

Источник сведений — почти исключительно госканал и пропагандистский фильм. Практически все публичные «доказательства» дела были представлены через этот фильм и репортажи подконтрольных медиа; независимых, открытых материалов следствия (конкретных доказательных актов, экспертиз, публичных свидетелей или видеозаписей преступлений) в доступном публичном поле нет. Это снижает надёжность утверждений о причастности Мисюк к реальным терактам.

[belkafoto.livejournal.com]

Возраст и условия процесса. На момент задержания ей было 16 лет — это повышает требования к прозрачности и защите прав несовершеннолетнего. В репрессивных системах подростки иногда становятся «видимым материалом» для демонстративных уголовных дел; международные правозащитники в Белоруссии регулярно фиксируют недобросовестные процессы, необоснованные квалификации и отсутствие независимого доступа к материалам. Это обстоятельство делает сомнительной быстроту и объём обвинений, предъявленных подростку.

[belkafoto.livejournal.com]

Закрытость процесса и стандарты доказательств. В ряде похожих дел в Беларуси (и в риторике госСМИ) часто используются не проверяемые онлайн-переписки, «показания» под давлением, инсценировки и монологи «экспертов» на ТВ. Отсутствие публичной судебной документации или достоверно опубликованных материалов следствия делает невозможным независимую верификацию того, что предъявленные обвинения соотносятся с реальными деяниями, а не являются политизированной фабрикацией.

[belkafoto.livejournal.com]

Контекст и мотивы — зачем режим мог бы делать такое дело

Режим Лукашенко имеет устойчивую практику использовать резонансные уголовные дела и показы на госТВ как инструмент устрашения, дискредитации оппонентов и оправдания репрессий. Аресты подростков с «террористической» повесткой одновременно работают как внутренняя пропаганда и как международный сигнал: «мы боремся с угрозой». В этом контексте дело легко интерпретируется как инструмент политической демонстрации, особенно если доказательная база слабая или засекречена.

[belkafoto.livejournal.com]

Моменты, которые могли бы подтвердить обвинения — и чего нам не хватает

Чтобы считать обвинения правдоподобными на юридическом уровне, нужно видеть хотя бы одно из: а) детальное публичное уголовное дело с описанием конкретных действий, мест и доказательств; б) независимые свидетели/жертвы, подтверждающие факты диверсий; в) экспертизы/фотодокументы с установлением вины. Никакого из этого в открытом доступе не представлено — вместо этого есть телевизионный фильм и тезисы госпропаганды. Это главный пробел в деле.

[belkafoto.livejournal.com]

Оценка надежности обвинений (суммарно)

С учётом закрытости материалов, доминирующей роли госпро­пага­нды в источниках информации, возраста обвиняемой и истории использования подобных дел в политических целях, вероятность того, что обвинения были надёжно и независимо доказаны, оценивается как низкая. Проще говоря: публичная версия следствия не убедительна и не предоставляет достаточных доказательств криминальной вины в смысле международных стандартов правосудия.

[belkafoto.livejournal.com]

Какие дополнительные проверки я бы сделал, если нужно углубиться дальше

Получить и проанализировать официальные судебные документы (приговор, протоколы судебных заседаний, доказательства), если они доступны.

Сравнить транскрипты/видео телепоказа с материалами дела, чтобы увидеть, что именно представили как «доказательства».

Спросить и изучить заявления правозащитных организаций (Вясна, другие) по конкретным нарушениям процедур в этом деле.

Проверить, не было ли под давлением или в изоляции допросов несовершеннолетней, были ли независимые адвокаты и доступ к защитникам.