Retour à Yvetot
Oct. 17th, 2025 10:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekahttp://flibusta.site/b/774562/read Анни Эрно Возвращение в Ивто
No Kidding Press 2023
Annie Ernaux Retour à Yvetot
...................
Предисловие к новому расширенному изданию
"Десять лет назад муниципалитет города Ивто пригласил меня выступить в местной медиатеке. Приехать в Ивто означало вернуться туда, где с пяти до восемнадцати лет я жила непрерывно, а потом, во время учебы в Руане, бывала наездами вплоть до двадцати четырех лет. Мои детство и юность навсегда связаны с этим городом, тогда насчитывавшем семь тысяч жителей, с его улочками, домами и магазинами, с его социальной топографией, в которой кафе-бакалея моих родителей на окраине занимала незавидное место. Об Ивто я и решила рассказать тогда в медиатеке. Объяснить, каким образом — благодаря какому опыту, связанному с конкретными местами в этом городе, с формирующей его иерархией, — он стал неистощимой почвой, питающей мое письмо.
Я не изменила ни слова в первоначальном тексте, но мне захотелось дополнить его архивными материалами, сделать версию 2012 года более наглядной, более осязаемой. Добавим, например, мой табель успеваемости за пятый класс или сочинение, где я описываю воображаемую кухню — за образец я взяла картинку, вырезанную из журнала «Эхо моды», — нагромождая и смешивая то, о чем где-то читала и что считала признаками хорошего вкуса: кресла, картины, джазовую музыку. Сюда явно не вписывается клеенка — единственная реальная деталь. Сегодня, глядя на этот сюрреалистический коллаж, я понимаю, что никак не могла описать «свою любимую комнату в доме»: для меня это была бакалея, и, очевидно, я считала, что под задание она не подходит. А настоящая наша кухня — узкая проходная комната между кафе и магазином, рядом с лестницей, с тазиком на буфете вместо раковины и без водопровода — не была достойна школьного сочинения.
Я решила, что если покажу фрагменты своей переписки со школьной подругой — я уже как-то упоминала ее домашнюю библиотеку и изумление, в которое та меня повергла, — то смогу пролить свет на свою юность — яркий, но в то же время бережный. C Мари-Клод я общаюсь в легкой и шутливой манере, вероятно, желая ей понравиться и быть на нее похожей. Она живет в новом доме в Ле Трэ, ее отец — судостроитель (на верфях работает всё население этого городка на берегу Сены). Она дарит мне последний роман Франсуазы Саган, дает почитать новинки. Когда я называю прошлогоднюю себя «недотепой и конформисткой», под этим надо понимать, что теперь я всё же доросла до некоторого сходства с Мари-Клод. А первые письма, где лейтмотивом звучит тема скуки и скоротечности времени, подтверждают то, о чем позже я напишу в «Женщине» и под одной фотографией: «Мой подростковый бунт был романтическим, как если бы я росла в буржуазной семье». Когда однажды, уже студенткой, я отказываюсь пойти с ней на танцы, потому что коплю деньги [стипендию] на поездку в Испанию, то сообщаю ей об этом по-английски.
No Kidding Press 2023
Annie Ernaux Retour à Yvetot
...................
Предисловие к новому расширенному изданию
"Десять лет назад муниципалитет города Ивто пригласил меня выступить в местной медиатеке. Приехать в Ивто означало вернуться туда, где с пяти до восемнадцати лет я жила непрерывно, а потом, во время учебы в Руане, бывала наездами вплоть до двадцати четырех лет. Мои детство и юность навсегда связаны с этим городом, тогда насчитывавшем семь тысяч жителей, с его улочками, домами и магазинами, с его социальной топографией, в которой кафе-бакалея моих родителей на окраине занимала незавидное место. Об Ивто я и решила рассказать тогда в медиатеке. Объяснить, каким образом — благодаря какому опыту, связанному с конкретными местами в этом городе, с формирующей его иерархией, — он стал неистощимой почвой, питающей мое письмо.
Я не изменила ни слова в первоначальном тексте, но мне захотелось дополнить его архивными материалами, сделать версию 2012 года более наглядной, более осязаемой. Добавим, например, мой табель успеваемости за пятый класс или сочинение, где я описываю воображаемую кухню — за образец я взяла картинку, вырезанную из журнала «Эхо моды», — нагромождая и смешивая то, о чем где-то читала и что считала признаками хорошего вкуса: кресла, картины, джазовую музыку. Сюда явно не вписывается клеенка — единственная реальная деталь. Сегодня, глядя на этот сюрреалистический коллаж, я понимаю, что никак не могла описать «свою любимую комнату в доме»: для меня это была бакалея, и, очевидно, я считала, что под задание она не подходит. А настоящая наша кухня — узкая проходная комната между кафе и магазином, рядом с лестницей, с тазиком на буфете вместо раковины и без водопровода — не была достойна школьного сочинения.
Я решила, что если покажу фрагменты своей переписки со школьной подругой — я уже как-то упоминала ее домашнюю библиотеку и изумление, в которое та меня повергла, — то смогу пролить свет на свою юность — яркий, но в то же время бережный. C Мари-Клод я общаюсь в легкой и шутливой манере, вероятно, желая ей понравиться и быть на нее похожей. Она живет в новом доме в Ле Трэ, ее отец — судостроитель (на верфях работает всё население этого городка на берегу Сены). Она дарит мне последний роман Франсуазы Саган, дает почитать новинки. Когда я называю прошлогоднюю себя «недотепой и конформисткой», под этим надо понимать, что теперь я всё же доросла до некоторого сходства с Мари-Клод. А первые письма, где лейтмотивом звучит тема скуки и скоротечности времени, подтверждают то, о чем позже я напишу в «Женщине» и под одной фотографией: «Мой подростковый бунт был романтическим, как если бы я росла в буржуазной семье». Когда однажды, уже студенткой, я отказываюсь пойти с ней на танцы, потому что коплю деньги [стипендию] на поездку в Испанию, то сообщаю ей об этом по-английски.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
У Гюстава Флобера (1821–1880)
Date: 2025-10-17 09:35 am (UTC)💌 1. Луиза Коле (1810–1876)
Главная и, по сути, единственная "официальная" любовница.
Она была старше Флобера на 11 лет.
Их роман длился примерно с 1846 по 1855 год (с перерывами).
Отношения в основном были эпистолярными: он жил в Круассе, она — в Париже.
Переписка — более 400 писем — стала одним из самых знаменитых литературных документов XIX века.
Роман был бурным, но холодным с его стороны: он любил идеи и стиль, не женщину. В письмах он называл физическую близость с ней «утомительным упражнением».
🕊️ 2. Элиза Шлезингер (ок. 1810–1870)
Замужняя женщина, старше Флобера на 10–12 лет.
Он влюбился в неё в юности (1836), когда ему было 15.
Это была платоническая, идеализированная любовь, ставшая вдохновением для образа мадам Арно в романе «Воспитание чувств».
Элиза осталась «недостижимым идеалом» его жизни — прообразом всех «чистых и недосягаемых женщин» в его книгах.
💃 3. Куртизанки, проститутки и временные связи
Флобер был откровенно телесным в своих письмах: он регулярно посещал проституток, особенно во время путешествий (в Египте, на Востоке, в Париже).
В Египте у него были связи с местными женщинами, в частности с одной по имени Кучук-Ханем, танцовщицей, о которой он писал с большой чувственностью.
Эти связи он считал «естественными» и противопоставлял их буржуазной морали.
📚 4. Другие дамы и платонические симпатии
Жорж Санд — не любовница, но очень близкий друг по переписке; он уважал её ум и независимость.
Принцесса Матильда Бонапарт — были намёки на флирт, но без последствий.
⚖️ Итого
Официальных любовниц: 1 (Луиза Коле).
Платонических привязанностей: 1–2 (Элиза Шлезингер, частично Санд).
Физических связей (временных): множество, особенно в путешествиях.
Флобер говорил о себе:
«Я люблю свои слова больше, чем женщин».
И действительно, любовь для него была в первую очередь интеллектуальной и художественной материей, а не постоянной человеческой практикой.