Почем ныне овес?
Oct. 8th, 2025 06:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaОплата за сцены наготы
В Европе доплаты за обнажение обычно символические: актрисы получают не “за тело”, а за риск и эмоциональную сложность сцены.
В США могут быть премии за “nudity clauses” — от 5% до 20% сверх гонорара, особенно в мейнстримных фильмах.
Во Франции — традиционно нет: актриса получает гонорар за роль целиком.
⚖️ Для актрисы уровня Генсбур (на 2000–2010-е) гонорары оценивались примерно в €200–400 тысяч за фильм.
(Сравни: Изабель Юппер — на том же уровне, Марион Котийяр — выше, до €1 млн.)
🪞Что она сама говорила о наготе и сексе в кино
Шарлотта Генсбур в интервью The Guardian и Le Monde говорила:
“Я не чувствую себя использованной, когда обнажена. Это просто другой способ быть правдивой. Иногда одежда мешает играть.”
“Для меня важно, чтобы сцена имела смысл. Если нагота — часть эмоции, она честна. Если она ради красоты — нет.”
Она также отмечала, что в “Нимфоманке”:
“Не было эротизма в съёмках — это была физическая работа, требующая доверия.”
📘 Вывод:
Это амплуа актрисы — эмоционально и телесно откровенная, но не в смысле эротики ради удовольствия.
Финансово — не более выгодно, чем другие драмы.
Нагота у Генсбур — элемент актёрской честности и внутреннего раздевания, а не коммерческого расчёта.
В Европе доплаты за обнажение обычно символические: актрисы получают не “за тело”, а за риск и эмоциональную сложность сцены.
В США могут быть премии за “nudity clauses” — от 5% до 20% сверх гонорара, особенно в мейнстримных фильмах.
Во Франции — традиционно нет: актриса получает гонорар за роль целиком.
⚖️ Для актрисы уровня Генсбур (на 2000–2010-е) гонорары оценивались примерно в €200–400 тысяч за фильм.
(Сравни: Изабель Юппер — на том же уровне, Марион Котийяр — выше, до €1 млн.)
🪞Что она сама говорила о наготе и сексе в кино
Шарлотта Генсбур в интервью The Guardian и Le Monde говорила:
“Я не чувствую себя использованной, когда обнажена. Это просто другой способ быть правдивой. Иногда одежда мешает играть.”
“Для меня важно, чтобы сцена имела смысл. Если нагота — часть эмоции, она честна. Если она ради красоты — нет.”
Она также отмечала, что в “Нимфоманке”:
“Не было эротизма в съёмках — это была физическая работа, требующая доверия.”
📘 Вывод:
Это амплуа актрисы — эмоционально и телесно откровенная, но не в смысле эротики ради удовольствия.
Финансово — не более выгодно, чем другие драмы.
Нагота у Генсбур — элемент актёрской честности и внутреннего раздевания, а не коммерческого расчёта.
