Косвенное строительство

[arbeka]

Косвенное строительство фашизма

/me too/

((Представляется, что для немецкого еврейства выхода не было.

Не поддержишь воблу, получишь по башке.
Поддержишь - тоже получишь, но позже.
Выход был, но он никому не понравился.
"Нет войне" и чемодан, вокзал, Палестина.

Хотя, как показало вскрытие, лучше Австралия, Канада, Штаты.
Британия, на худой конец.))
...........
Эпилог

В 1949 году немецко-еврейский историк-медиевист Эрнст Канторович сделал необыкновенное на первый взгляд заявление. Размышляя о своей воинской службе в немецкой армии Первой мировой войны, а затем во Фрайкоре, он констатировал, что его деятельность могла непреднамеренно посодействовать приходу Гитлера к власти. «Активные сражения с помощью винтовок и пушек, – объяснял он, – подготовили, даже косвенно и против моих намерений, дорогу к национал-социализму»1. Канторович никогда не боялся излагать свои мысли – как в научных трудах об императоре XIII столетия Фридрихе II, так и в спорах с университетским руководством2. То же, несомненно, относилось и к его критической оценке собственной биографии.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Как более чем хорошо понимал Эрнст Канторович, неспособность Веймарской республики продвинуться дальше Первой мировой войны происходила из изначального подхода евреев и остальных немцев к конфликту. Но Канторович сожалеет не о том, что война пропитала культурную, социальную или политическую жизнь республики, – скорее его тревоги касаются более глубоких и намного более опасных последствий войны. Первый набор таких последствий – аннексии, агрессивная культура военного времени и всеобщая война – сделал конфликт поистине вездесущим и тем самым помешал Германии стать действительно послевоенным обществом11. Второй набор последствий – воодушевление войной, разобщенность, назначение «чужих» козлом отпущения и миф об «ударе в спину» – кардинально ослабил позицию еврейских сообществ в Германии.

Оба набора последствий в совокупности обеспечили хрупкость послевоенной Германии и тем самым заложили основы, на которых возвели свое здание национал-социалисты. Вполне понятно, что именно это больше всего удручало Канторовича. Если бы немецкие евреи неоднозначно относились к войне или даже были ее недовольными противниками, как часто подразумевается, в сожалениях не было бы необходимости. Но в реальности многие немецкие евреи сыграли ведущую роль в формировании подхода Германии к конфликту или, как Канторович, стремглав бросились в самые ожесточенные сражения. Именно это знание оказалось таким неудобным для Канторовича и других немецких евреев, когда они оглядывались на Германию в послевоенный период.