стал поводом для празднества

[arbeka]

"Это беспечное отношение к массе смертей стало основополагающей частью военной культуры Германии.


Если бы до 1914 года кто-то предположил, что люди будут умирать тысячами и что будут потеряны города и культурные ценности, большинство немцев были бы просто ошеломлены. Но когда война вступила в свои права, невероятный масштаб людских потерь и разрушений стал поводом не для скорби, а для празднества. Перемена общественных ценностей основывалась на военных целях, на разгроме вражеских войск или подразделений. Однако очень скоро эти цели стали более масштабными. Уничтожение вражеских предприятий, домов и собственности, даже самих гражданских лиц, стало поводом для ликования. Язык милитаризма, радость разрушения и атмосфера насилия были присущи не только военной культуре Германии. Так, французская пресса вкладывала много сил в осуждение немцев как варваров, чьи расовые свойства приспособили их к корыстному насилию, а британские интеллектуалы оказались не менее искусны в превознесении достоинств военного насилия5, чем их немецкие оппоненты.

Как ясно показывало воодушевление Морица Давида победой Германии при Ютланде, члены еврейских сообществ тоже относительно легко приняли новую «динамику разрушения» в Германии. Регулярные публикации Макса Либерманна в газете «Kriegszeit» зафиксировали это чувство. В одном из выпусков он нарисовал грозные цеппелины, летящие бомбить Британию. Позднее еще один его рисунок изобразил строй немецких солдат, горящих желанием стрелять во врага6. В других местах многие немецкие евреи радовались гибели врагов Германии, оправдывали разгром Бельгии и высмеивали культурные достижения Британии и Франции. Немецко-еврейский сексолог Магнус Хиршфельд, наиболее известный научными рассуждениями об однополых отношениях, сделал перерыв в исследованиях, чтобы осудить Антанту в расовом отношении. На одном полюсе, объяснял он, находятся немецкие дисциплина и порядок, на другом – «дикие и полуцивилизованные народы» из самых дальних краев7.

Comments

только от недоедания умерло 700 000 немцев

[belkafoto.livejournal.com]

На этом этапе конфликта угроза гибели на войне уже не ограничивалась полем боя. Перебои с продовольствием, вызванные морской блокадой союзников, неурожаи и недостаточное распределение доступных товаров привели к тому, что суточная калорийность рациона упала ниже 900 калорий – при том, что для нормального питания требуется приблизительно 1 985 калорий28. Когда холодная сырая зима 1916/17 года погубила большую часть урожая картофеля, правительство стало взамен превозносить достоинства скромной репы. Девиз домохозяек был прост: «Репа вместо картофеля»29. Какими бы яркими ни были эти лозунги, привлечь людей к этому грубому и безвкусному корнеплоду оказалось непросто. «Зима репы», как ее прозвали, вызвала значительный рост смертности среди гражданских. К концу войны только от недоедания умерло 700 000 немцев30. Маргарет Саллис, юная еврейская студентка, едва избежала той же участи. Жизнь в холодной берлинской квартире – угля для отопления больше не было – довела ее до ужасного кашля, быстро перешедшего в приступ коклюша. Саллис понадобился увеличенный курс лечения в Гейдельбергском санатории, чтобы частично восстановить здоровье31.