Есть женщины

[arbeka]

Есть женщины в русских селеньях

(В смысле, были.)

"Российский закон и традиции касательно женских прав на собственность значительно отличались от западных.

В начале XIX века в Англии, Соединенных Штатах, а также в тех государствах, где действовал Кодекс Наполеона, любая принадлежавшая женщине собственность после заключения брака переходила в руки мужа, а замужние женщины по большей части не могли юридически представлять себя в имущественных сделках[302]. Даже вдовы и незамужние женщины, сохранявшие свою собственность, обычно в силу социальных и культурных предрассудков воздерживались от распоряжения имуществом в собственных интересах[303].

Однако в России замужняя дворянка в XVIII и XIX веках сохраняла законное право на владение имуществом. До недавнего времени это право считалось по большей части фикцией, оказывавшей мало влияния на жизнь женщин, поскольку церковь и семейное право ставили замужних женщин в подчиненное положение. Они не могли уехать из дома без паспорта, выдаваемого мужьями (в некоторых крайних случаях его могли выдать власти), а добиться развода было в высшей степени сложно.

Однако архивные изыскания показывают, что российская модель землевладения, повсеместная занятость мужчин на службе и желание дворянства защитить свою частную собственность от посягательств государства привели дворян-мужчин к признанию и даже одобрению такого положения вещей, при котором женщины владели, управляли и распоряжались имуществом[304].

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Дневники Натальи с 1835 по 1837 год на первый взгляд представляют собой всего лишь изобилующий повторами прозаический список товаров, сделок, цен, болезней, приездов и отъездов членов семьи и гостей. Однако по мере чтения дневников становится понятно, насколько усердно и аккуратно Наталья относилась к своей работе; насколько сложен был сезонный цикл сельскохозяйственных работ; как много людей удовлетворяли свои материальные потребности благодаря Наталье. И этими людьми, в свою очередь, она должна была распоряжаться для того, чтобы имение продолжало преуспевать; а также насколько взаимосвязаны были ее занятия в усадьбе и на полях, в амбарах и на кухне, присмотр за домашним ткацким производством и за семейными финансами. Некоторые из занятий Натальи в те времена практически повсеместно считались женским делом, например рукоделие и надзор за кухонной и домашней прислугой. Помимо этого, она занималась такими делами, которые в других странах выходили далеко за рамки женской компетенции: вела финансовые и сельскохозяйственные записи, занималась переговорами с крестьянами и присматривала за их трудом в полях и в усадьбе, а также собирала с них оброк. Хотя обязанности Натальи, как может показаться, относились к совершенно противоположным сферам деятельности, ни для нее, ни для ее семьи никакого противоречия не существовало. Напротив, разнообразные и взаимосвязанные занятия Натальи вместе служили одной общей цели, относившейся к женской сфере деятельности, а именно – заботе о материальном благосостоянии семейства (в широком понимании этого слова, включавшего в себя всех многочисленных обитателей имения). С этой точки зрения не было ничего странного в том, что Наталья проводила день за вязанием детских носков, одновременно надзирая за работой крепостных крестьян, потом обсуждала с поваром меню для намеченного на следующий день приема гостей, а вечером аккуратно записывала доходы и расходы имения на основе информации, полученной от людей, выполнявших ее хозяйственные поручения (в их число входили не только крепостные, но и сам хозяин дома).

Из дневников Натальи видно, что ее повседневные занятия определялись сельскохозяйственным циклом. Самым оживленным периодом, когда ее перемещения были сильно ограничены из‐за интенсивности дел, была осень, когда она наблюдала за сбором урожая и высчитывала в своем дневнике трудозатраты и количество произведенных в имении изделий и продуктов. Такие заметки были необходимы для принятия дальнейших решений, например сколько чего посеять и как организовать полевые работы. Эти соображения отражены в дневниках Натальи в десятках записей, посвященных качеству ржи, огурцов и капусты, ценам на различные виды зерновых, количеству хлеба, одежды или ткани и иных товаров, розданных крепостным работникам, количеству полученных с них оброчных денег и продуктов («…овса обмолотили сегодня 4 овина; и господь пожаловал 12 четвертей 5 четвериков ржи обмолотили одну ригу…»)[315]. В эти осенние месяцы у нее было мало времени на рукоделие, чтение или прием гостей.