взяточничество

[arbeka]

В сталинском СССР взяточничество

"В сталинском СССР взяточничество одновременно многое давало и многое отбирало.

Взяточничество и другие формы административной коррупции могли в краткосрочной перспективе служить источником стабильности, скрепляя сети неофициального партнерства и «подмазывая колеса» ради распределения дефицитных товаров и услуг среди населения с помощью обширной «теневой экономики». Взятка кому следует помогала людям сгладить острые углы существования в чрезвычайно тяжелых условиях, даже если это требовало значительного риска и большой цены. Как утверждается в данной книге, взяточничество составляло неотъемлемую часть неофициальных, но существенных цепочек отношений, необходимых для функционирования большей части советского общества и государственной администрации.

Однако в долгосрочной перспективе взяточничество (и ощущение, что государство мало делает для наказания коррумпированных бюрократов) являлось также дестабилизирующим фактором, ибо имело следствием большие расходы, обостряло дефицит, способствовало развитию в народе циничного отношения к государственным учреждениям и, в сущности, к государственной власти в целом, вредило имиджу революционного государства за рубежом. Уверенность, что скудные блага распределяются благодаря незаконно приобретенному доступу, а не в зависимости от нужд и спроса, дискредитировала обещание партии обеспечивать всех в равной мере. Взяточничество в судебных и правоохранительных органах могло посеять сомнения в беспристрастности правосудия и даже в легитимности государства. Партийные руководители, признавая, что коррумпированные бюрократия и хозяйственная администрация могут ослабить способность государства проводить свою политику, пытались, правда непоследовательно, приструнить распоясавшихся чиновников.

Стремясь объяснить причины живучести коррупции в Советском Союзе, следует отбросить обычные стереотипы: идеи о некой «дефективности» национального, этнического или расового «характера» и примитивные представления об исторической преемственности5. Объяснения, фокусирующиеся на аморальности некоторых «дурных» индивидов или развращенной (и развращающей) природе либо капитализма, либо коммунизма, также неудовлетворительны. По мнению Джеймса Скотта, наиболее плодотворны два пути: во-первых, посмотреть на структурные факторы, дающие возможности и мотивы индивидам – предлагать незаконные подарки, а чиновникам – принимать их; во-вторых – на сформированные культурой ценности, помогающие определить приемлемые (и неприемлемые) отношения между чиновниками и людьми, которых они обслуживают по должности6.

https://flibusta.is/b/646428/read

Джеймс Хайнцен
Искусство взятки. Коррупция при Сталине, 1943-1953

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В одном трагическом случае, документально зафиксированном в архивах Прокуратуры СССР, некто Н. К. Акулов пошел на отчаянный шаг, не сумев получить обратно свою квартиру, после того как вернулся из армии в 1944 г.65 С 1933 г. Акулов служил в НКВД, в комендатуре Кремля. Не допущенный на прежнюю жилплощадь на Мещанской улице (очевидно потому, что кто-то другой дал взятку влиятельному лицу), он с женой и двумя маленькими детьми самовольно вселился в пустующую квартиру, ожидая, пока ему разрешат занять прежнее жилье или дадут новое. 22 ноября 1949 г. милиция по ордеру прокуратуры «насильственно» выселила семейство с незаконно занятой площади, судя по письму жены Акулова к Берии. Два месяца Акуловы жили в коридоре. Их сын не мог ходить в школу. Будучи «физически неспособен это выносить», Акулов с семьей очень неохотно переехал к теще в ветхую, «полуразрушенную» 10-метровую комнатку. Поскольку там не нашлось места для кровати, все спали на полу. Зимой сквозь трещины в стенах в комнату наметало снег. В конце концов 11 января 1951 г. Акулов покончил с собой. Он оставил мрачную записку о своих обманутых послевоенных надеждах и своей уверенности, что разгул взяточничества – одно из многих негативных явлений, уродующих советское общество: «Отдать всё работе, все силы, здоровье и благополучие семьи и за это не иметь ничего, остаться ни при чем – это уже слишком, винить никого не хочу, а законы не судят. Эгоизм и подхалимство, взяточничество и бюрократизм процветают всюду, с такими показателями не придешь к коммунизму». Сам генеральный прокурор Г. Н. Сафонов подключился к расследованию, правда, не выказал сочувствия к жалобам жены Акулова. «Судя по поведению Акулова перед смертью, – писал Сафонов, – самоубийство явилось, очевидно, результатом расстроенной психики». (О дальнейшей судьбе жены и детей Акулова в материалах дела сведений нет.)