arbeka

таланты мои заглохли

((Каждые выдающиеся воспоминания выдаются по-своему.

В этом тексте слегка завораживают забавные противоречия между в целом сложной жизнью
ребенка со слабым здоровьем и замечательной памятью пожилого мемуариста..
Тема зарывания талантов в землю, привлекает отдельно.))
..............
"Но почти 2 часа я слонялся у Бе-
лявских, делать мне было нечего, и бабушка решила учить меня
играть на рояле, благо рояль стоял в зале в эти часы без пользы.
Я с удовольствием согласился, так как любил музыку и пение.

Моя мать часто дома пела, хотя никогда не училась ни
музыке, ни пению, и нот не знала. Но у нее в молодости было
сильное сопрано, она знала много русских романсов, которые
теперь называют старинными. И не только у нее, но и у всей ее
семьи была музыкальная память и хорошие голоса, особенно
у тети Вари Судзиловской.
У отца тоже была музыкальная память, правда он никогда
не пел, но любил насвистывать. Все три его сестры обучались в
детстве игре на рояле, что считалось обязательным для девиц,
но только Эльза играла как следует и неплохо пела. Она любила
петь, и от нее я услышал много романсов.
Бабушка в старости сама на рояле не играла, но взялась
меня учить. Был куплен какой-то нотный учебник, и занятия
начались. Я с интересом и старанием стремился постичь фор-
тепианное искусство, но бабушка всегда была мной недовольна.
Она сердилась, что я плохо постигал одновременную игру дву-
мя руками и не мог быстро находить клавиши по нотам. Она
считала, что я ленюсь. На самом деле, это было не так. Правда,
я занимался только в положенное время, а в остальное к роялю
не подходил, но дома у меня рояля не было, а в зале у Беляв-
ских играть я стеснялся, к тому же играть сразу после занятий
в гимназии я не мог, так как чувствовал себя слишком усталым.
Бабушке не хватало терпения, да и методика обучения, верно,
сильно хромала. На занятия она брала с собой ножницы и била
их кольцами меня по пальцам, когда я ошибался.
Перед Рождеством бабушка заставила меня разучить две
немецкие религиозные рождественские песни, что я и сделал.
Это было на 4-м месяце моего обучения. Но этими песнями
и кончилось мое фортепианное образование, она больше не
стала со мной заниматься, заявив, что я неспособен к музыке.
Я был огорчен, но не стал ее просить: мне казалось, что ей про-
сто надоело со мной заниматься.
К сожалению, никто больше со мной музыкой не занимался,
даже тогда, когда я стал солистом хора, и не могло быть сомне-
ний в наличии у меня музыкального слуха. Позже, когда я был
взрослым и стал брать уроки пения у профессионального препо-
давателя, оказалось, что у меня абсолютный слух, но, увы, талан-
ты мои заглохли, и я не умею играть ни на одном инструменте."