пейзаж напоминал штат Мэн
Jul. 14th, 2025 08:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaАльфред Барр, Джери Эбботт
Русский дневник 1927–1928
https://flibusta.is/b/820848/read
"В качестве предисловия к дневнику позвольте мне начать с общего утверждения: зимой 1927/28 года русские были настолько заняты насущными, жизненно важными вопросами, что до тщательного надзора за редкими гостями из внешнего мира у них просто не доходили руки. Мы ездили и ходили куда вздумается, жить в России было легче и свободнее, чем предстояло в недалеком будущем. Перемены начались сразу после нашего отъезда из страны. «Интурист» [2] уже приступил к работе, но пока спотыкался на ровном месте, так что принимать его во внимание не стоило. За нами никто не следил, это точно, и официальных гидов не навязывал. В путешествии по России мы были полностью предоставлены самим себе и наслаждались свободой.
Россияне были полны надежд по самой простой причине: страна принадлежала им, и они это чувствовали. Они не понимали и не подозревали, насколько въелась в их плоть и кровь «старая Россия» и что она непременно вернется. Управление горстки людей, классовые различия, жестокость упорно проторят себе путь. А пока без страха много говорили по-французски и по-английски. Это на самом деле было время перемен.
Зимой 1926/27 года, когда в Кембридже, штат Массачусетс, планировалась наша поездка в Европу, о намерении посетить Россию не упоминалось. Да и сведений о стране, кроме скудных сообщений в прессе, не поступало. Первым в Англию отправился Альфред. А в начале осени 1927-го в Лондон прибыл и я. Там мы познакомились с Уиндемом Льюисом, художником, критиком и писателем, а через него с удивительной Ниной Хэмнетт, знавшей всех и вся лондонской богемы и по духу убежденной коммунисткой. Разговор зашел о России. И мы решили туда съездить. Вот так просто.
Поездка нам представлялась сродни полету на Луну, однако в Берлине мы неожиданно легко получили визы, чему несказанно удивились. Ждать пришлось всего лишь около недели! В ночь перед Рождеством мы отправились с берлинского Восточного вокзала [3]. Отделившись от серой толпы, уютно устроились в купе спального вагона и на следующий день уже пересекали территорию Польши. Если не считать бревенчатых крестьянских домишек, пейзаж напоминал штат Мэн в разгар зимы. К вечеру мы добрались до российской границы и пересели на другой поезд. В России, так же как и в Испании, ширина рельсовой колеи отличается от остальных европейских стран. Вспоминаю, как мы удивились, что нам зарезервировали целое купе и не тревожили до самой Москвы. На следующий день в два часа мы прибыли в столицу. Никто из русских нас не встречал. Нас приветствовала подруга Нины, Мэй О’Каллаган [4], и проводила в гостиницу «Бристоль» [5]. Ничего удивительного. Обычный порядок, как и в прежние времена. Сдача паспортов и т. д. Через несколько дней документы вернули.
Русский дневник 1927–1928
https://flibusta.is/b/820848/read
"В качестве предисловия к дневнику позвольте мне начать с общего утверждения: зимой 1927/28 года русские были настолько заняты насущными, жизненно важными вопросами, что до тщательного надзора за редкими гостями из внешнего мира у них просто не доходили руки. Мы ездили и ходили куда вздумается, жить в России было легче и свободнее, чем предстояло в недалеком будущем. Перемены начались сразу после нашего отъезда из страны. «Интурист» [2] уже приступил к работе, но пока спотыкался на ровном месте, так что принимать его во внимание не стоило. За нами никто не следил, это точно, и официальных гидов не навязывал. В путешествии по России мы были полностью предоставлены самим себе и наслаждались свободой.
Россияне были полны надежд по самой простой причине: страна принадлежала им, и они это чувствовали. Они не понимали и не подозревали, насколько въелась в их плоть и кровь «старая Россия» и что она непременно вернется. Управление горстки людей, классовые различия, жестокость упорно проторят себе путь. А пока без страха много говорили по-французски и по-английски. Это на самом деле было время перемен.
Зимой 1926/27 года, когда в Кембридже, штат Массачусетс, планировалась наша поездка в Европу, о намерении посетить Россию не упоминалось. Да и сведений о стране, кроме скудных сообщений в прессе, не поступало. Первым в Англию отправился Альфред. А в начале осени 1927-го в Лондон прибыл и я. Там мы познакомились с Уиндемом Льюисом, художником, критиком и писателем, а через него с удивительной Ниной Хэмнетт, знавшей всех и вся лондонской богемы и по духу убежденной коммунисткой. Разговор зашел о России. И мы решили туда съездить. Вот так просто.
Поездка нам представлялась сродни полету на Луну, однако в Берлине мы неожиданно легко получили визы, чему несказанно удивились. Ждать пришлось всего лишь около недели! В ночь перед Рождеством мы отправились с берлинского Восточного вокзала [3]. Отделившись от серой толпы, уютно устроились в купе спального вагона и на следующий день уже пересекали территорию Польши. Если не считать бревенчатых крестьянских домишек, пейзаж напоминал штат Мэн в разгар зимы. К вечеру мы добрались до российской границы и пересели на другой поезд. В России, так же как и в Испании, ширина рельсовой колеи отличается от остальных европейских стран. Вспоминаю, как мы удивились, что нам зарезервировали целое купе и не тревожили до самой Москвы. На следующий день в два часа мы прибыли в столицу. Никто из русских нас не встречал. Нас приветствовала подруга Нины, Мэй О’Каллаган [4], и проводила в гостиницу «Бристоль» [5]. Ничего удивительного. Обычный порядок, как и в прежние времена. Сдача паспортов и т. д. Через несколько дней документы вернули.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-07-14 06:01 am (UTC)в августе 1928
Date: 2025-07-14 06:02 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 06:04 am (UTC)В 1927-м даже иностранцы не могли толком судить о репрессиях. Церкви были открыты. Всё еще работали какие-то частные магазинчики и отличные книжные. Еврейский театр [8], в фойе которого мы любовались великолепными муралами кисти Марка Шагала [9], ставил блестящие мюзиклы. Мы с головой окунулись в мир театра, кино и балета. Как я теперь вспоминаю, с русскими мы встречались мало. Мы с Альфредом везде ходили одни или с нашим совершенно очаровательным юным «Пятницей», помощником и своего рода гидом по имени Пётр, чью фамилию я не припомню: кажется, что-то вроде Лик-а-чёф. Последний слог произносился как «чоф».
no subject
Date: 2025-07-14 06:06 am (UTC)Пётр поехал с нами в Ленинград в гости к родственникам. От нашего отъезда из России в памяти почему-то не осталось ничего, кроме уныния. Пётр в свои девятнадцать был совсем мальчишкой. К нам он очень привязался и на прощание махал с железнодорожной платформы с таким жалким выражением лица, что мы с Альфредом не смогли сдержать слез.
Джери Эбботт [10]
Ноябрь, 1977
no subject
Date: 2025-07-14 06:25 am (UTC)Вот было время для антикваров.
Вот было время для антикваров.
Date: 2025-07-14 06:43 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 06:09 am (UTC)Мы выходим в коридор, чтобы похихикать наедине, в то время как они раскладывают свои пожитки. Она появляется в двери: «Villeicht Sie sprechen Deutsch?» [14] (в 11:30 поезд отбывает).
Она зовет проводника по-русски, он появляется с мешками чистых простыней и одеял (2 рубля) [15]. Мы просим ее попросить проводника о том же и для нас. Она так и делает. Затем она просит нас постоять в коридоре, пока они с дочерью готовятся ко сну. Пока мы «bleibing» [16] в коридоре, болтаем с русским из соседнего купе о Москве.
Вскоре дама, наша попутчица, открывает дверь и просит проводника принести чаю. Спрашивает, не хотим ли и мы. Дочка глазеет на нас с верхней полки. Затем «занавес закрывается» еще на 15 минут, и мы, наконец, можем зайти в купе. Они обе «спят» лицом к стене. Мы облачаемся в пижамы и погружаемся в безвоздушную ночь.
Такси без счетчика нельзя доверять
Date: 2025-07-14 06:11 am (UTC)10:30 – Просыпаюсь и обнаруживаю, что на меня таращатся черные глаза «дочери». «Мать» спит. Полка Джери подо мной пустует. Я переворачиваюсь и сплю до одиннадцати. Потом одеваюсь и иду сквозь дюжину вагонов на завтрак. В одном из вагонов третьего класса играет музыка. Пьем кофе, который по большей части какао, едим хлеб и сыр.
Говорим на плохом немецком с нашими друзьями и развлекаем их попытками произносить русские слова. На обратном пути остановились послушать радио. Военный оркестр играл танец Куперена с фаготами, тромбонами и перкуссией. Снаружи глубокий снег, крестьяне одеты в мех, а их лошади – в высокие хомуты. Черно-белые сороки сидят на проводах. Вдруг – пятиглавая церковь.
2:15 – Почти вовремя прибываем в Моcкву. К нашему вящему облегчению, Розинский нас уже ждет. Он очень хорошо говорит по-английски. У вокзала только четыре гостакси, и все уже заняты. Такси без счетчика нельзя доверять, так что мы залезаем в трамвай.
no subject
Date: 2025-07-14 06:14 am (UTC)Наш отель («Бристоль», Тверская, 39) не очень располагает, но комната очень большая с двумя крошечными кроватями, и всего лишь три рубля с человека. Р⟨озинский⟩ помогает нам устроиться chez nous [19]. Больше всего его интересует музыка, и он знает русскую ситуацию очень хорошо, хотя не слишком интересуется левыми. Он также знает местный театр и, вероятно, очень нам пригодится.
Идем по городу мимо нового и плохого здания телеграфа на Театральную площадь. Джери шлет домой телеграмму. К нашему удивлению, Декстер (Мэн) [20] есть в адресной книге. Здания, хотя и обшарпанные, окрашены в самые деликатные тона – розовые, зеленые, бледно-желтые, много барокко, рококо и «drittes рококо» [21].
Заходим в «Савой», пока Р⟨озинский⟩ звонит своему другому протеже, южноафриканцу русского происхождения. Договариваемся устроить киновечеринку. Пьем чай с печеньем и идем в театр, где встречаем южноафриканца и американскую квакершу мисс Уайт [22]. Фильм превосходный – пропаганда, революционная «Октябрьская» тема, но превосходно снят и срежиссирован. Предвзятость придала ему достоинства и энергии [23].
no subject
Date: 2025-07-14 06:14 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 06:26 am (UTC)это самое важное место на земле
Date: 2025-07-14 06:28 am (UTC)У нас чувство, что это самое важное место на земле из всех, где мы только могли оказаться. Такой избыток всего, так много надо успеть увидеть: люди, театры, фильмы, церкви, картины, и только месяц на всё, мы ведь еще должны попытаться попасть в Ленинград и, может быть, в Киев. Невозможно описать это чувство возбуждения, возможно, оно разлито в воздухе (после Берлина), а может, это сердечность наших новых друзей, может быть, это тот невероятный дух предчувствия будущего, радостные надежды русских, их понимание того, что у России впереди по меньшей мере целый век величия, которое только грядет, тогда как Франция и Англия угасают.
no subject
Date: 2025-07-14 06:30 am (UTC)Вот бы Пла в то же время перевели. Он годом раньше был.
Вот бы Пла в то же время перевели.
Date: 2025-07-14 06:45 am (UTC)Вот бы Пла в то же время перевели.
Date: 2025-07-14 07:07 am (UTC)Во время поездки Джери Эбботт тоже вел дневник, впоследствии он передал рукопись музею Смит-колледжа. Его записки значительно отличаются от дневника Барра – благодаря энергичному характеру и крепкому здоровью он охватил гораздо больше событий. Он методично перечислил самые важные работы из коллекций Щукина и Морозова, которые в то время хранились отдельно, целые и невредимые. – М. С. Б.
no subject
Date: 2025-07-14 06:33 am (UTC)«В кровать» в 1:15, но «не спать», ведь мои соседи тут – исполненные энтузиазма постельные клопы. Мы боролись с ними до четырех, пока все не заснули от усталости: они – от того, что кормились, я – от того, что меня ели. Встали в 10:30; пока одевались, постучал Роберт Вульф и представил Мэри Рид [28], приветливую американскую дамочку, которая спросила, не хотим ли мы посмотреть киностудию «Межрабпом-Русь» в действии. Мэй О’К⟨аллаган⟩ пригласила нас в четыре пообедать, и я в любом случае слишком устал, а Джери был не прочь. Так что я решил отнести наши паспорта в контору [29], чтобы получить местный штамп, и потом вернуться в кровать. Первая часть задачи оказалась для меня непосильной. В здании было восемь входов и четыре этажа, все обозначения на русском, несмотря на то что иностранцы вынуждены ходить сюда постоянно. После получасовых попыток (когда я всем подряд совал под нос написанную Роз⟨инским⟩ бумажку) меня проводили в комнату, где через головы сорока монголов и туркменов я увидел одинокого и жалкого чиновника, заполняющего бланки под диктовку. Я вычислил, что к тому моменту, как очередь дойдет до меня, пройдет два с половиной рабочих дня, так что я сдался и поплелся обратно в кровать, чувствуя себя очень усталым. Я спал весь день, пока Джери писал. Пообедали с О’К⟨аллаган⟩, а вечером отправились к профессору Уикстиду [30] с Даной. Профессор У⟨икстид⟩ преподает английский в академии [31]. Надеюсь встретиться с ним на следующей неделе.
Вечером позвонил Роз⟨инский⟩. И мы час или больше проговорили о музыке, он принес Zwieback [32] и мечниковский кефир, последний – весьма неприятный.
no subject
Date: 2025-07-14 06:49 am (UTC)Много отдыхал, но всё еще чувствую себя очень усталым. Поздно завтракали с Даной и Мэри Рид. Отличный день, так что мы пошли на прогулку к немецкому посольству, в магазин, а потом в комнату, где обитали мужчина, его жена, четырехлетний ребенок и сестра жены. Две девушки играют, танцуют и поют в Доме Герцена – это московский клуб писателей [33]. Они обе были там и приветствовали нас театральными ужимками. Девочка Сюзанна вместе со своей мамой танцевала и пела очень мило, а «тетя» играла на гитаре вдохновенные русские народные песни. Кажется, они живут необыкновенно весело и бурно. Пётр [34], переводчик Даны, находит, что они слишком веселы – слишком похожи на гейш.
no subject
Date: 2025-07-14 06:53 am (UTC)Около восьми пришла Мэй О’К⟨аллаган⟩, чтобы отвести нас к Третьякову [35]. Он один из лидеров Новой Вещественности в русской литературе, хотя несколько лет назад был влиятельным футуристом. До революции он был профессором русской литературы в Университете Пекина [36].
Он живет в одном из четырех «современных» домов Москвы – квартирный дом, выстроенный в стиле Гропиуса-Корбюзье [37]. Но современный этот дом только внешне, потому что канализация, отопление и прочее технически очень примитивно и дешево сделаны – комедия мощной современности при отсутствии соответствующей технической традиции, чтобы ее обеспечить.
Третьякова [38] приняла нас сердечно, говорила на неплохом английском. С мужем ее я говорил по-немецки. Она была крепко сложена, с выразительными округлостями, очень энергичная. Совершенно лишена женского очарования, которое, без сомнения, является буржуазным извращением. Третьяков очень высокий, с хорошей формой совершенно голого черепа. Он был одет в плотную габардиновую блузу цвета хаки и в галифе с высокими гольфами. Костюм выглядел демонстративно практичным, хотя О’К⟨аллаган⟩ утверждала, что у Третьякова это без задней мысли. Дочь их была на удивление неприветлива, коренаста и тяжела, с припухшими глазами. Мать объяснила, что хулиганы (sic!) пытались отнять у нее лыжи и что она была в глубоком шоке.
Когда мы пришли, среди гостей был Эйзенштейн, великий кинорежиссер, и два грузинских кинематографиста. Первый уже собирался уходить, но Мэй договорилась с ним, чтобы мы посмотрели куски его двух новых фильмов через пару недель: «Октябрь» [39] и «Генеральная линия» [40]. Оба предназначались для празднования десятилетия Октября, но были отложены. Грузины казались интересными, но говорили только по-русски. Третьяков показал нам некоторые фотографии, которые он сделал в окрестностях Тифлиса, огороженного стеной города в окружении прекрасных гор. Мадам показывала нам архитектурные журналы.
Третьяков, кажется, утратил всякий интерес к чему бы то ни было, не относящемуся к его объективному, описательному, придуманному им самим журналистскому идеалу искусства. С тех пор как живопись стала абстрактной, он ею не интересуется! Стихи он больше не пишет, посвящая себя «репортерству».
Он показал мне свою последнюю работу, «био-интервью», как он назвал это, которое дает жизнь юноши из Китая настолько полно, насколько это возможно [41]. К тому, что мог рассказать мальчик, он добавил собственные знания о Китае, достигнув, как он полагает, наиболее реалистического и близкого описания Китая, какое только существует на иностранном языке. Его цель, однако, не художественная, как у Тургенева или Гоголя, но как можно более документальная, самый дотошный репортаж, предназначенный для того, чтобы возникло большее понимание между Россией и Китаем.
Когда я спросил про Малевича, Певзнера или Альтмана, он был совершенно не заинтересован – они были абстрактными художниками, а он был реальным, ячейка марксистского общества, в котором ⟨предложение не дописано⟩. Его больше интересовал Родченко, который оставил супрематизм ради фотографии. Он показал нам макет книжки детских стихов, которые он написал сам, а Родченко и его жена проиллюстрировали фотографиями бумажных кукол – великолепны по композиции и очень остроумны как иллюстрации [42]. Эта книжка была отвергнута государственными чиновниками, поскольку иллюстрации не имели прямого соответствия с содержанием стихов. (Т⟨ретьяков⟩ не мог решить, была ли эта цензура викторианской или протоэкспрессионистической.)
Даже поэтам платят хорошо
Date: 2025-07-14 06:57 am (UTC)Очевидно, что нет теперь другого такого места на земле, где художественный талант так пестуется, как в Москве. Даже поэтам платят хорошо, особенно если они полезны для пропаганды. Поэзия оплачивается построчно, и это во многом объясняет нерегулярно напечатанный стих, который по ритму в реальности вполне регулярен.
Лучше я буду здесь, чем в любом другом месте на земле.
no subject
Date: 2025-07-14 06:58 am (UTC)Прошлой ночью соседние индусы не давали мне спать громкими спорами – то ли обсуждали антибританский бойкот, то ли приветствовали Диего Риверу, который прибыл недавно из Мексики, чтобы работать над фресками для Советов. Они предупреждали меня, что он приедет, и, кажется, неплохо его знают. Я надеюсь познакомиться с ним, поскольку у него имеется полный набор фотографий его фресок из Мехико.
no subject
Date: 2025-07-14 07:00 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 07:02 am (UTC)Затем обедали в вегетарианском ресторане: суп (очень сложный и густой) 30 к⟨опеек⟩, овощи 25 к⟨опеек⟩, kompot 35 к⟨опеек⟩, чай 10 к⟨опеек⟩.
Вечером пошли в Театр Революции, одно из детищ Мейерхольд а [44], посмотреть пьесу ⟨пропуск Барра⟩ под названием «Конец Криворыльска» [45] – смесь фарса, сатиры и мелодрамы на тему разложения буржуазной жизни в маленьком городке после революции. Пьеса шла с 7:30 до 11:30 в пяти актах и семи сценах, не переставая держать зрительский интерес: действие было таким стремительным, декорации такими интересными, а игра на таком невероятно высоком уровне. Из 40 исполнителей никто не играл плохо, а дюжина из них играла просто превосходно. В Москве, наверное, вдвое больше отличных актеров, чем в любом городе мира ⟨прилагается набросок одной из декораций⟩. Публика была полностью пролетарской. Пьеса, таким образом, была очевидна по действию, не утонченна по психологии и игралась широкими мазками, но была в высшей степени развлекательна.
Переводчик Даны был офицером на борту «Авроры» во время восстания.
После пьесы пошли в Дом Герцена за пивом и сыром. Девушка, у которой мы были вчера в гостях, играла «Аллилуйю» на рояле в большой концертной манере и с интересными ритмическими эффектами, но без всякого чувства джаза. Было много литературного народа, но никого из тяжеловесов. В постель в 2:15.
Маргарет Сколари Барр (1901–1987)
Date: 2025-07-14 07:03 am (UTC)В публикации этого дневника бесценную помощь оказал профессор Нью-Йоркского университета Джей Лейда, знаток истории российского кино, три года работавший ассистентом режиссера Эйзенштейна. Он расшифровал большую часть русских акронимов. Также благодарю профессора Техасского университета Джона Боулта за толкование терминов и непонятных мест. – М. С. Б.
[М. С. Б. – жена Альфреда Барра, искусствовед Маргарет Сколари Барр (1901–1987). Она сопроводила дневник примечаниями. – Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примеч. пер. и ред.]
А́лфред Хамилтон Барр[7] (28 января 1902, Детройт — 15 авгус
Date: 2025-07-14 07:13 am (UTC)Барр был нанят преподавать историю искусств в колледже Уэлсли в 1926 году в качестве доцента, где в том же году он предложил первый в истории бакалавриат о современном искусстве, «Традиции и восстание в современной живописи». Этот курс отличался не только новизной предмета, но и его нетрадиционной педагогикой: Барра относился ко всем девяти ученикам в классе, как «факультету», что делало каждого из них ответственным за освоение и обучение содержанию курса. Несмотря на то, что название курса относилось формально только к живописи, Барр считал, что широкое понимание культуры было необходимо, чтобы понимать любые индивидуальные художественные дисциплины, и, соответственно, на его курсе также изучали дизайн, архитектуру, кино, скульптуру и фотографию. Барр также организовывал художественные поездки своего курса в места, которые не были примечательны с точки зрения традиционного художественно-исторического интереса.
Margaret Scolari Barr
Date: 2025-07-14 07:18 am (UTC)Margaret Scolari Barr was born in 1901 in Rome to the Italian antiquities dealer, Virgilio Scolari and his Irish wife Mary Fitzmaurice Scolari.[1] She attended the University of Rome from 1919 to 1922 before moving to the United States in 1925. She taught Italian at Vassar College until 1929, where she also started her MA in art history in 1927.[2] During this time, she started working at the American embassy in the office of the naval attache (from 1922-24).[3] At Vassar College, she was introduced to the young art historian Alfred H. Barr, Jr. by her colleague Henry-Russell Hitchcock. At this time, she was offered a position at the Smith College Art Museum, but turned it down to move closer to Barr. In 1929, she moved to NYC where she started taking classes at New York University in art history. She married the art historian and curator Alfred Barr on 8 May 1930 in Paris.[4] She and Barr had one daughter, Victoria Barr who is a painter.[5] Scolari Barr died of colon cancer in New York in 1987.[6]
Victoria Barr (September 25, 1937 – March 28, 2025)
Date: 2025-07-14 07:21 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 07:05 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 07:38 am (UTC)День, потраченный впустую. Мы договорились с Петром и Даной пойти по магазинам за рубахами и книжками, но день перед Новым годом оказался для этого неудачным временем. Я нашел несколько хороших книг по живописи и плакату в Госиздате, но этого слишком мало. Кажется, хорошей книги о советской живописи по-русски нет. Американская книга Лозовика [50] и немецкая книга Константина Уманского [51] послужат временной заменой. Хотя с покупками ничего не вышло, по Москве гулять всегда интересно. Почти невозможно встретить человека в неинтересном костюме, и все физиогномические типы невероятно яркие и своеобразные. Что касается архитектуры, кажется, по Москве прошлась особенно жестокая эпидемия «drittes рококо». Венские идеи 1905 года импортировались без разбора. Интерьер большого продуктового магазина напротив нашего отеля – самое чудовищное ар-нуво [52], что мне доводилось встречать, много встречается очень плохих заимствований Beaux-Arts, барокко и рококо за последние триста лет.
Множество церквей и монастырей при этом прекрасны по тону и живописны по композиции. Из трех-четырех современных зданий здание Телеграфа кажется наиболее претенциозным и плохим – плохо прорисованное попурри по деталям, хотя и интересное по композиции. Дом, в котором живут Третьяковы, просто баухаусный академизм. Здание Моссельпрома [53] хорошо как адаптация фабричного стиля к офисному зданию. Есть некоторые неплохие пароходные детали в здании «Известий» [54]. Вечером мы пошли в дом Герцена с Мэри Рид и Даной. Там был Маяковский, но в целом вечеринка была скучно-буржуазной: плохой джаз, мало места для танцев, показной чарльстон, хорошая еда. Перед тем как мы ушли, Пава, который был в отличной форме, зарядил гопак, и кое-кто из тех, что постарше, станцевали бойкий народный танец. Большое облегчение после «Чая вдвоем». Была одна джинсовая рубашка на американского вида молодом человеке, который оказался датчанином.
С О’К⟨аллаган⟩ и Даной в Новодевичий монастырь [55] – к сожалению, церковь была закрыта вместе со всеми важными памятниками и иконами. Но монастырь был прекрасен, вид старой церкви сквозь ворота – просто волшебный. Большинство надгробий – хуже западных. Хорошее у Чехова, а Скрябина мы не видели
Жене Мейерхольда уделяется слишком много внимания.
Date: 2025-07-14 07:42 am (UTC)После обеда пошли с О’К⟨аллаган⟩ на «Ревизора» Гоголя (Inspector-General) в Театр Мейерхольда [56] – длинный, утомительный и весьма интересный вечер – с 7:30 до без десяти двенадцать. До спектакля нас провели за сцену, чтобы показать потрясающую машинерию: двойные пересекающиеся круги, на которых дополнительные наклонные сцены-платформы выезжали на сцену. Мы видели осветительную панель в торце театра, на которой сосредоточены все выключатели – вместо обычного разделения осветительских пультов между просцениумом, крыльями и задней стеной. Музей также был очень интересным, там выставлены великолепные макеты всех мейерхольдовских постановок. Мы послали ему свои карточки и получили приглашение на утро следующей среды – репетиция и интервью.
«Ревизор» – комедия о бюрократии в маленьком городке в 1860-х. Мэр и его… и так далее.
Мейерхольд объединил наиболее театральные элементы двух версий – ранней и поздней – пьесы Гоголя. Персонажи резко индивидуализированы, самозванец – фантастическая карикатура на модного молодого человека, который, когда пьян, верит в свою неподражаемую важность. (Жене Мейерхольда – которая играет главную женскую роль – уделяется слишком много внимания.)
Декорации очень интересны. Сцена организована а-ля Джотто, трапециевидная и наклонная, на ней – тщательно смоделированная довольно геометрическая мебель. Некоторые сцены, такие как сцена с чтением письма, были весьма людными – до сорока человек на сцене, так что они едва могли двигаться – по ощущению очень похоже на Роулендсона [57].
В итоге остается чувство потрясающей, обезоруживающей виртуозности и оригинальности постановки, но слишком много эпизодов, экстравагантности и развлечения. Перепады от моментального характерного реализма к шокирующему экспрессионизму очень неприятны. Сама сцена слишком мала и неудобна для визуального комфорта зрителей, не говоря о физическом комфорте актеров. И, в конце концов, как и многие вещи в России, пьеса слишком длинная и ей недостает сосредоточенности. Тем не менее это был самый захватывающий «театр» из всего, что я видел.
no subject
Date: 2025-07-14 07:49 am (UTC)В ВОКСе, но обнаружил, что наши паспорта еще не готовы. Им удалось связаться с Эль Лисицким, архитектором и книжным дизайнером (в прошлом живописцем, «проунизм»). Поехали на троллейбусе вдоль реки на площадь Революции, около которой он жил в любопытном доме из необработанных бревен. Нас принимала его очаровательная немецкая жена [58]. Она показывала рисунки ее детей (которые учатся в Германии) и архитектурные проекты своего мужа. Они были потрясающе выполнены, с использованием миллиметровой бумаги, клейкой прозрачной бумаги, лака и прочего для достижения фактурных эффектов. Его чертежи предназначались для амбициозных общественных зданий огромной инженерной сложности – самая откровенно бумажная архитектура из всего, что я видел. Он также показывал много книг и фотографий, некоторые из них весьма изобретательные, напоминающие Мохой-Надя. Я спросил, пишет ли он картины. Он ответил, что он пишет, только когда ему нечем больше заняться, а этого никогда, никогда не бывает. Открытку Гропиуса Лисицкий принял хорошо. Видимо, он в дружеских отношениях с Баухаусом.
София Лисицкая-Кюпперс (урожд. Шнайдер; 1891–1978), занималась искусствоведением и коллекционированием авангарда, в том числе советского. Во втором браке (1927) замужем за знаменитым советским авангардистом Эль Лисицким (Лазарь Моисеевич Лисицкий; 1890–1941). Курт и Ганс, сыновья Софии от первого брака с музейным функционером и искусствоведом П. Кюпперсом, с 1931 года жили в СССР; Курт вернулся в 1935 году в Германию, сидел в концентрационных лагерях, умер в Дрездене в 1960 году; Ганс остался в СССР, после начала Великой Отечественной войны отправлен на трудовую мобилизацию на Урал, умер в 1942 году. София Лисицкая вместе с их сыном Йеном (Борисом) была сослана в Новосибирск в 1944 году; после 1956 года неоднократно подавала документы на выезд из СССР, но ей неизменно отказывали.
no subject
Date: 2025-07-14 08:06 am (UTC)Час спустя мы ушли от него с О’К⟨аллаган⟩ и Третьяковой на встречу с Родченко и его талантливой женой. Оба говорили только по-русски, но оба – блистательные, многогранные художники. Р⟨одченко⟩ показал нам ужасающее разнообразие всего: супрематистские картины (им предшествуют наиболее ранние геометрические вещи из всех, что я видел, – 1915 год, сделанные с помощью циркуля), гравюры на дереве, на линолеуме, плакаты, книжки, фотографии, кинодекорации и так далее и так далее. Он не писал картин с 1922 года, посвящая себя фотографическим искусствам, в которых он мастер. Жена Р⟨одченко⟩ – художественный редактор в «Кино». Когда я показал ей фильм миссис Саймон («Руки» Стеллы Саймон) [61], она очень заинтересовалась и попросила четыре кадра для публикации в статье. Будет неплохо получить за это гонорар в рублях (если таковой будет). Я договорился о том, что мне предоставят фотографии работ Родченко для статьи.
Мы ушли после 11:30 – великолепный вечер, но я, если получится, всё же должен найти каких-то живописцев.
no subject
Date: 2025-07-14 08:11 am (UTC)В ВОКС, где мы, наконец, получили наши местные визы, которые действуют до 25 января, после чего их нужно продлевать (7 рублей). Разрешение на выезд обойдется в 22 рубля.
После ВОКСа к Мейерхольду смотреть репетицию его новой пьесы. Работа была на начальных стадиях, но сам М⟨ейерхольд⟩ в великолепной форме. Как отметил Ривера (который был с нами), он лучший актер, чем вся его труппа вместе взятая. Он вкладывает невероятную энергию в режиссуру.
В 3:30 Дана и мы отправились на обед с Розинским. Тот привел молодого композитора [66] с женой. После еды мы пошли к ним, там он немного играл нам Скрябина и собственные сочинения, которые мне напомнили Сирила Скотта, а Джери – Дебюсси. Они отстают лет на двадцать, очень романтические. Он и Р⟨озинский⟩ хотят показать нам Александрова и Мясковского – двух самых важных русских композиторов в России. Ипполитов-Иванов стар, а Глиер не пользуется влиянием. Прокофьев и Стравинский – в Париже.
После музыки пришел друг из музыкальной студии Московского художественного театра и устроил уморительно смешное кукольное представление с обезьянами, собаками и прочим, которые пели сентиментальные песенки. Он ездил в Америку с гастролями с «Лисистратой» и «Карменситой» [67].
Потом мы снова отправились к Мейерхольду смотреть «Рычи, Китай» Третьякова – снова пропагандистская пьеса – английское и американское вторжение. Все англичане и один американец были изображены карикатурно, в то время как китайцы (coolies) выделялись как благородные жертвы иностранного насилия. Всё действие разыгрывалось на великолепно сделанной речной канонерской лодке «Майский жук» [68] и перед ней. Пьеса была превосходно срежиссирована и невероятно драматична, но перекос, вызванный пропагандой, был эстетически неприятен. Шоу, который мог бы написать куда лучшую пьесу на эту тему, не впал бы в грех односторонности – но революционная драма молода.
no subject
Date: 2025-07-14 08:46 am (UTC)Тут, пока не стало слишком поздно, следует отметить, что вот уже пять ночей нас атакуют клопы – порошок и baume analgesique оказались, к несчастью, бессильны, и мы спим в пижамах, двух парах носков – одна для ног и одна для рук – и в платках вокруг шеи. Клопы благородно отказываются вылезать на холод, поэтому наши уши и лица в безопасности.
Всё утро мы писали дневники, поскольку выставка, на которую нас собирался отвести Ривера, внезапно закрылась. Мексиканец предположил две возможные причины: первая – что это произошло из-за портретов некоторых оппозиционеров, вторая – что дело было в скульптурной группе с Лениным, некоторые фигуры которой были обнажены [69].
Днем мы отправились с Розинским смотреть выставку картин «крестьян и рабочих» в Первый университет [70]. Некоторые были очень хороши. Мы купили пару картин шестнадцатилетнего мальчика из Центральной России по пять рублей каждая. Может быть, купим еще.
С выставки пошли в Еврейский театр [71] смотреть комическую оперетту «200000» [72], долгожданное облегчение после напряженных вечеров у Мейерхольда. Она была отлично сделана, с сильным шагаловским духом, блеклые желтые, зеленые и лиловые тона – сильные темные оранжевые. Ей недоставало, конечно, потрясающей интенсивности Хабимы [73], но в целом довольно похоже.
Почему здесь так популярен театр? В Москве, двухмиллионном городе, двадцать пять репертуарных театров. Нью-Йорк с трудом поддерживает один, в Чикаго нет ни одного. Может быть, театр занял место церкви, ведь революция смеется над религией. Может, это потому, что театр так хорош, но хорош он из-за того спроса, которым он пользуется, так что выходит замкнутый круг.
no subject
Date: 2025-07-14 09:03 am (UTC)Закс, Борис Фёдорович[значимость?] (1910—1977) — филолог, преподаватель, педагог[1].
Вторник, 10 января
Часто по утрам, еще до того, как мы встанем, мимо окон маршируют с песнями солдаты. Теперь я сплю без носков на руках и без платка, но на ногах носки всё еще оставляю. Клопы не кусали меня почти неделю, и индийские конспираторы за стеной ведут себя очень тихо.
Жена Уильяма Гроппера показала нам чек на два фунта шоколадных конфет и шесть пар шелковых чулок. Всего на 206 р. Она отослала всё назад.
Отправились в Первый университет посмотреть, нельзя ли забрать наши картины, которые мы зарезервировали на рабоче-крестьянской выставке. Пока мы ходили по комнате и снимали их со стен за колоссальные суммы в 5 и 6 рублей, вокруг нас сгустилась толпа, изумленная нашей эксцентричностью. Собравшиеся давали советы художникам, большинство из которых там, как оказалось, присутствовали. Мы потратили 35 р⟨ублей⟩ на двоих и приобрели очень хорошие вещи. Один из художников, Борис Закс, который чуть-чуть говорил по-немецки, собирается с нами встретиться. Его вещи очень чувствительные, более интеллектуальные, хотя на вид ему всего шестнадцать-восемнадцать лет.
Я купил первую партию детских книжек.
no subject
Date: 2025-07-14 09:05 am (UTC)Позже она пригласила нас к себе в номер, чтобы познакомить с двумя мужчинами около тридцати пяти, один из них изучает кино и французскую и немецкую литературу. Второй изучает английскую литературу. Потом мы отправились смотреть «Спартак» Украинской кинокомпании [85]. Выяснилось, что фильму десять лет и он очень плох. «Quo Vadis» 1914 года был куда лучше. Даже история Спартака была абсурдно переврана.
no subject
Date: 2025-07-14 09:07 am (UTC)no subject
Date: 2025-07-14 09:09 am (UTC)Устал после вчерашнего напряженного дня. Ходили по магазинам с Третьяковой, О’К⟨аллаган⟩ и Джери, который закупается вышитыми рубахами и тому подобным. Я удовлетворился крестьянской ложкой, кавказской хлопковой тканью и антикварной резной деревянной конторкой.
Купили еще детских книг.
Третьякова отвела нас в магазин купить фотографий архитектуры, но там царила такая неразбериха, что мы убежали в ужасе.
Говорят, что на границе поляки отнимают всю русскую печатную продукцию. Придется отправить наши вещи в Париж по почте.
Пётр очень интересный и, помимо всего, очаровательный. Джери разузнал кое-что о его прошлом. Его отец был капитаном на торговом судне, в которое на Балтийском море попал снаряд. Он застрелился – лишь бы не возвращаться без корабля. Сестра Петра была убита в Ленинграде во время уличных боев в Октябрьскую революцию.
Думаю о Гайсе, которая потеряла родителей и братьев, спасаясь через Владивосток со своей сестрой. Вечером Джери и Шеряпин отправились в кино. Шеряпин был на борту «Авроры» («Потёмкин»?) во время восстания. Он был офицером.
no subject
Date: 2025-07-14 09:10 am (UTC)Думаю, стоит ли дневник всей этой мороки и потраченного времени.
Сегодня мы, наконец, были покорены русскими иконами: первоклассная коллекция, раньше принадлежавшая Остроухову [89]. Провели два часа, разглядывая их снова и снова. У него также есть великолепный поздний Рембрандт.
В среду вечером, возвращаясь на автобусе из Ярославля, Дана и Джери, сидевшие позади меня, обсуждали, где удобнее сойти, чтобы попасть во МХАТ. Женщина, сидевшая неподалеку, обернулась и объяснила им всё по-французски. Чуть позже она достала книгу и стала читать. Заголовок вверху страницы гласил: «Легкое чтение». Дальше шел подзаголовок: «Хайленд – что-то там». «Ага, – подумал я, – отрывок из Скотта» [90]. Но, приглядевшись, прочитал: «Хайленд Парк, фабрика Форда» [91]. После того как она вышла, ее место занял мужчина. Услышав, что я говорю по-английски, он спросил меня: «Вы ходили в Робертс-колледж?» [92] «Нет», – ответил я. «А вы?» – «Да, я там учился. Я грек. Думал, вы тоже греки».
Такая вот Москва.
Писал этот дурацкий дневник весь вечер, пока Джери и Пётр ходили в кино.
no subject
Date: 2025-07-14 09:33 am (UTC)Их очень интересует Баухаус, и они очевидно многое у него переняли. Я спросил Штеренберга, какие между ними принципиальные различия. Он ответил, что Баухаус стремится развивать индивида, а в Москве мастерские нацелены на развитие масс. Ответ показался мне поверхностным и доктринерским, поскольку реальная работа в Баухаусе выглядит настолько же социальной, а общий дух – настолько же коммунистическим, что и в московской школе. Кандинский, Файнингер и Клее имеют, вообще-то, очень незначительное влияние на студентов. Важное различие, которое мне удалось выделить, заключается в том, что, хотя Московская школа имеет более практическое направление, техника тут куда менее развита; задачи же Баухауса более теоретичны, но техника куда более совершенна. Но с такими людьми, как Лисицкий, Татлин и Фальк, у них большое будущее. Им ужасно недостает Гропиуса, гения организации. Хороший смотритель, который следил бы за кладовыми и убирал мусор, стал бы большим благом.
манера Родченко дуться
Date: 2025-07-14 09:35 am (UTC)Сорвались из Школы искусств и ремесел, чтобы вместе с О’К⟨аллаган⟩ снова поехать к Родченко. Я заготовил для него список вопросов. Он отвечал на них довольно раздраженно, настаивая на том, что прошлое навевает на него безмерную скуку и что он даже не может вспомнить, когда написал то или это. К счастью, Степанова (помощница Мейерхольда [117]), его потрясающая жена, очень нам помогла. Она также отобрала фотоснимки его картин и обещает выслать другие снимки его кинодекораций, фотомонтажей, фотографий, конструкций и так далее. О’К⟨аллаган⟩ была очень терпелива, но ей досаждала манера Родченко дуться. Эта манера очень отличается от вертлявой учтивости Штеренберга и простого дружелюбия Фалька.
Джери отправился в Еврейский театр смотреть «Вениамина третьего» [118]. Я присоединился позже, на два последних акта. Очень театральный театр, великолепно красочная музыка – прямо с картин Шагала. У русских евреев, кажется, необыкновенно яркая и своеобразная культура.
Родченко, казалось, был крайне доволен тем, что в 1922 году нанес живописи смертельный удар. С тех пор успели расцвести НОЖ и ОСТ [119]. Потом Степанова взяла еще несколько кадров из фильма Саймон для моей статьи о кино.
no subject
Date: 2025-07-14 09:41 am (UTC)Вечером (насыщенный день) в Камерный, смотреть «Антигону» [125]. Отличные кубистические декорации, неплохие костюмы, превосходное обращение со светом, но великая тема пьесы Софокла перекроена под революционные нужды. Антигона превратилась в вождя пролетариата, погибнув во имя него. Креонт сделался аристократическим тираном.
Читал Муратова с утра и вечером. В Наркомпрос с Даной, чтобы встретиться с Луначарским, но тот перенес встречу на среду, очень по-русски. Интересно, застанем ли мы его на третий раз. Кремлевские стены оказались более неприступными, чем мы ожидали. После тщетного путешествия в Наркомпрос вернулись в Школу искусств и ремесел.
no subject
Date: 2025-07-14 09:46 am (UTC)Вера Степановна Малиновская (1900, Киев, Российская империя — 1988, Монако) — советская актриса немого кино. В 1928 году эмигрировала в Германию.
Вера Малиновская родилась в Киеве в 1900 году. В молодости занималась балетом, затем дебютировала в кино в 1924 году в фильме «Всем на радость», где её роль была эпизодической. Однако уже в следующем году роль в фильме «Коллежский регистратор» по повести Пушкина «Станционный смотритель» принесла Малиновской популярность и всеобщее признание.
Кинокарьера Малиновской была яркой и непродолжительной, всего актриса снялась в одиннадцати фильмах и перестала сниматься с конца 1920-х. Однако её популярность в СССР в годы НЭПа была очень высока. Наряду с такими актрисами, как Анна Стэн, Ольга Жизнева и Анель Судакевич, Малиновская была «звездой» советского немого кино.
В 1925 году Малиновская приняла участие в фильме «Медвежья свадьба» по новелле Проспера Мериме «Локис», над адаптацией которой работал нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский.
В 1927 году Малиновская сыграла саму себя (камео) в комедийном немом фильме «Поцелуй Мэри Пикфорд»[1]. Сама Мэри Пикфорд (также сыгравшая в фильме саму себя[1]) по возвращении в США отмечала в одном из интервью[2]:
В России я встретила очаровательную молодую русскую «звезду» — высокую девушку с длинными белокурыми волосами. Она была героиней лучшей картины, которую я видела там, — «Коллежский регистратор». Возможно, что она приедет в Америку при содействии Дугласа и моем. Нечего и говорить о том, как ей этого хочется
В 1928 году Малиновская, с разрешения советского правительства, принимала участие в съёмках немецкого исторического фильма «Ватерлоо», который вышел в следующем году. Малиновская решила остаться в Германии, став «невозвращенкой». Впоследствии она сыграла ещё в одном немецком историческом фильме «Шёнбруннский фаворит» и на этом закончила кинокарьеру.
Большую часть жизни Малиновская провела в Германии и Италии. Во время Второй мировой войны Малиновской помогли спастись от нацистов Эрих Мария Ремарк и его жена, с которыми она была дружна[1].
В 1979 году Малиновская посетила СССР в качестве гостьи на XI Московском международном кинофестивале. Умерла в Монако в 1988 году.
Кэтрин Гаусс
Date: 2025-07-14 09:58 am (UTC)Вчера ночью уничтожил это создание ⟨клоп приклеен к странице дневника⟩ – второго привычного спутника моего сна. С тех пор как я стал применять свои искусные защитные меры, меня кусали лишь раз. Этот принадлежит к другому виду, нежели клоп от 27 декабря. Кажется, он из семейства наволочных.
Сегодня мой день рождения [136] – судя по числу, – и я был очень рад получить длинное письмо от К. Г. [137].
Кэтрин Гаусс была возлюбленной, а потом подругой Барра; их переписка – важнейший источник для исследователей ранних этапов жизни и трудов искусствоведа.
с нас пытались взять 25 рублей
Date: 2025-07-14 10:02 am (UTC)Наконец в Кремле, хотя Дана был слишком болен, чтобы пойти с нами, а я еще шатаюсь. Человек из Наркоминдела проводил нас к воротам, где нас встретил красный офицер. Оба они оставались при нас во всё время визита. Пошли в старую Оружейную палату, где очень умная женщина из Исторического музея провела нам экскурсию. Шли через залы с потрясающим золотом и серебром, вышивками, доспехами и так далее, пока я не вынужден был сесть отдохнуть. Наконец, мы вышли наружу и пересекли площадь главного дворца, в центре которой стоит собор Спаса на Бору XIV века [141]. К нашему большому разочарованию, внутрь попасть было нельзя, так что мы пропустили прекрасное «Преображение», возможно, Рублёва. Осмотрели часть дворца (окруженного плохими аркадами XIX века). Затем в Архангельский собор, не особенно интересный. В Благовещенском соборе иконы куда лучше. Праздничный чин иконостаса частично написан Рублёвым и его кругом. Сквозь наши слабые театральные бинокли он показался очень хорошим. Затем в Успенский собор (усыпальницу) – большой, но внутри заставлен лесами. К несчастью, сейчас расчищают все наслоения, чтобы раскрыть остатки росписей XVI века школы Дионисия – когда работы завершатся, эффект должен быть потрясающим. Нераскрытые участки удовлетворительные в декоративном смысле, но бедные по стилю.
Потом наружу – мимо гигантского колокола и бесконечных пушек, не посмотрев и две трети того, что собирались, разочарованные тем, что всё же увидели – вдобавок ко всему, с нас пытались взять 25 рублей за посещение, которые мы платить отказались вплоть до выяснения обстоятельств с Наркоминделом, где нас не предупредили о том, что это будет стоить денег.
Отдыхал остаток дня и рано отправился в кровать.
Алекса́ндр Алекса́ндрович Але́хин
Date: 2025-07-14 10:10 am (UTC)В декабре 1920 года шахматист был переводчиком (он владел английским, французским и немецким языками) в агитационной поездке делегатов Коминтерна по городам Урала и Сибири[67]. В этой поездке он познакомился со швейцарской журналисткой Анной-Лизой Рюгг[нем.], представлявшей в Коминтерне Швейцарскую социал-демократическую партию. В начале 1921 года Алехин развёлся с Батаевой и уже 15 марта женился на Рюгг[68][69].
В мае Алехин с женой прибыл в Ригу, оттуда транзитом через Литву направились в Берлин[75]. В Германии Алехин и Рюгг вскоре расстались; Осип Бернштейн утверждал, что «как только поезд пересёк российскую границу, он [Алехин] оставил свою жену с их маленьким сыном [в реальности ребёнок родится в ноябре], без обиняков сообщив ей, что он всего лишь использовал её с целью выбраться из России»
no subject
Date: 2025-07-14 10:20 am (UTC)Наконец взяли билеты в Ленинград – жесткий вагон – всего по $6 (12 р⟨ублей⟩).
В Исторический музей осматривать коллекцию древних икон в сопровождении мадам Кавки (Анисимов, куратор, сейчас за границей [147]). Несколько потрясающих вещей, особенно – волнующе прекрасная голова архангела, датированная XII веком и, вероятно, написанная греком в России (хотя Грабарь считает, что она русская). «Успение» на обороте «Богоматери Донской», возможно, Феофана; «Архангел» Рябушинского, новодевичий «Св. Николай» [148] и много других менее значительных вещей. Коллекцию открыли для публики и закрыли в тот же день, опасаясь религиозного влияния.
и подавала чай очень оживленно
Date: 2025-07-14 10:22 am (UTC)