почему еще не «взяли» Бриков

[arbeka]

П и р в о в р е м я ч у м ы

Брики вернулись в Москву.

Наступил новый, 1938-й, год, но разгул Большого террора не умень
шился, продолжались широкомасштабные аресты, советские люди без
возвратно исчезали в недрах Лубянки и ее филиалов. Одно из основных
правил поведения остававш ихся на свободе было «Не высовываться!
Излишне не обращать на себя внимание!».
А тут — юбилей Осипа Максимовича: 16 января ему исполнялось 50 лет!
Но решили «не высовываться», а отметить дома, в узком семейном кругу,
за зашторенными окнами; хотя маловероятно, чтобы кто-то мог заглянуть
в окна их арбатской квартиры на седьмом этаже, но так было спокойнее.
Вряд ли О. М. составлял и распространял традиционный листок по
желаний — «вуншцеттель» — к этой дате, по крайней мере в его архиве
ничего подобного не сохранилось.
Да и от приглаш ения широкого круга гостей следовало воздержаться.
Во-первых, с арестом Виталия Марковича бюджет «семьи» значительно по
шатнулся, а во-вторых, не очень-то ясно, кого еще можно считать друзьями.
Даже опасливые Асеев и Кирсанов держались отчужденно, не понимая,
почему еще не «взяли» Бриков как членов семьи изменника Родины П ри
макова (с лубянским клеймом «ЧСИР»).
Словом, было совсем не до юбилея.
https://imwerden.de/pdf/valyuzhenich_pyatnadtsat_let_posle_mayakovskogo_tom2_poslednie_gody_osipa_brika_2015__ocr.pdf
..............
Настоящ ий том, второй в дилогии «Пятнадцать лет после М аяков
ского», охватывает период с 1938 по 1945 год и соответственно разбит на
восемь погодовых частей. Так же, как и в первом томе, большую роль в нем
играет переписка междуЛ. Ю. и О. М. Брик. Правда, число писем здесь
почти в три раза меньше; если там их было 289 (13 — с неопределенными
датами отправления), то здесь всего 99 (из них 5 публиковались ранее
в сокращ ении). Это объясняется тем, что если раньше Л. Ю. много ездила
вместе с В. М. Примаковым по местам прохождения им воинской службы,
откуда регулярно писала О. М. Брику, то после 1937 года они меньше рас
стаются, и писать друг другу нет необходимости. За три последних года
этого периода — с 1943-го по 1945-й — писем нет вообще, так как Лиля
Ю рьевна и Осип М аксимович не расставались.
Письма Л. Ю. и О. М. пронумерованы здесь (в продолжение нумерации
1-го тома) с Nq 277 по N9 375. Письма между другими адресатами и адре
сантами, приведенные здесь, как и раньше, не нумеруются.
Но так же, как и в предыдущем томе, для описания связанных с жизнью
Бриков исторических периодов в большом количестве привлечены другие
архивные и малоизвестные документы, например переписка с Н. Рябовой,
A. Крученых, Н. Глазковым и др.
Большой объем переписки, как и прежде, связан с летними выездами
Бриков в места отдыха. Но если Осип Максимович предпочитает Черно
морское побережье Кавказа, то Лиля Ю рьевна отдыхает, как правило,
в Подмосковье.
Этот период означен двумя важными событиями, наложившими глу
бокий отпечаток на жизнь наших героев. Это десятилетие со дня смерти
B. М аяковского, отмечавшееся в стране в 1940 году с невиданным раз
махом, и, конечно же, Великая Отечественная война.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

«Усатый режиссер» (как его прозвал А. И. Солженицын), сидящий
в Кремле, перевел в конце 1938 года трагедию Большого террора в новую
фазу.
22 августа 1938 года он назначил первым заместителем наркома вну
тренних дел СС С Р Лаврентия Павловича Берию, а уже через три месяца,
25 ноября, нарком внутренних дел, Н. И. Ежов, был снят с должности
и на его место назначен Берия...
К этому же времени относится принятое 17 ноября постановление
Ц К ВКП(б) «О грубейших нарушениях законности в следственной работе
НКВД».
Бытует м нение, что с появлением нового шефа НКВД репрессии
в С ССР стали ослабевать, приняв «избирательный характер». К сожале
нию, этот вывод не соответствует действительности. Террор по-прежнему
свирепствовал, но власть делала вид, будто ситуация нормализуется.
П ризнаками такого, якобы обнадеживающего, процесса должны были
послужить и дезориентирующее общественное мнение вышеназванное
постановление Ц К ВКП(б), и последовавшая за ним очередная смена
наркомов госбезопасности.
Убрав Ежова, Сталин успешно продолжил истребление опасных в его
понимании социально-политических контингентов.
Как полагает внучка Мейерхольда М. Валентей, в 1939 году Сталин
планировал проведение показательного судебного процесса над пред
ставителями советской творческой интеллигенции, якобы причастной
к ш пионской троцкистской организации147.
Первым схватили Кольцова, затем Бабеля и Мейерхольда. Допросы
велись с применением всех пыточных приемов (в действительности не
отмененных постановлением Ц К ВКП(б) от 17 ноября 1938 года!).