нет ли у нас для нее работы

[arbeka]

((Вполне забавно.
В Союзе, как известно, студенты (и не только) подряжались разгружать вагоны.

В испаниях, около крупных мебельных дежарили латиноамериканцы, предлагая погрузку-разгрузку, перевозку.
Но, кажется, одноразовые работки сдуваются. В массе, конечно))
.............
"В те редкие часы, когда был свободен, Исай занимался с нами по гимназической программе. Иногда урок вела мама. В основном учились сами, следуя указаниям Исая. У нас было много книг, которые мы с Ниной читали взахлеб, все равно днем дома было больше делать нечего. Нам нравились разные книги, я любила Жюля Верна, а Нина нет. В 1919 году мы приютили у себя Анастасию Михайловну Харитонову, все ее звали Настей. Она была простой женщиной, немного старше мамы, ее родные пропали во время Гражданской войны. Однажды она постучала в дверь и спросила, нет ли у нас для нее работы по хозяйству хотя бы на день. Вместо одного дня она прожила с нами много лет, до самой смерти, и стала членом нашей семьи

Comments

[gama (from livejournal.com)]

Руди не только сам окунулся в эту тему, но и заразил Ганса Бете. Кажется, я уже писала о том, что английские поезда ходили очень медленно. Дорога из Кембриджа в Манчестер занимала около четырех часов! К тому моменту, когда Руди и Ганс сошли на платформу в Манчестере, теория была почти готова, оставалось только записать. Руди заразил Бете и нейтрино; в том же году они опубликовали две статьи на эту тему. Помимо научной близости их связывали еще и долгие беседы по вечерам на немецком языке. Других друзей, говорящих по-немецки, в Манчестере у нас не было. Целый год они работали вдвоем как сумасшедшие. К сожалению, летом 1934 года Ганс нас покинул. Вдруг ни с того ни с сего пришла телеграмма из Итаки, из Корнеллского университета. «Ура, меня приглашают в Корнелл ассистентом! Ехать или не ехать? Ведь вся моя семья в Европе… Америка так бесконечно далеко…» Разумеется, он принял приглашение и вскоре отплыл в Новый Свет. В 1936 году Бете написал в письме:

Меня встретили в Итаке очень тепло, и довольно скоро я почувствовал себя как дома. Как приятно сбросить с себя чопорные немецкие привычки и условности! За обеденным столом в колледже мы сидим все вместе – профессора, ассистенты и аспиранты, физики и химики – и каждый беседует с тем, с кем ему интересно. А какие здесь замечательные холмы и долины! Я понял, что мои детские и юношеские годы в Германии были случайностью, я должен был бы родиться здесь, в Америке. Это лето я провел в Германии, навестил родственников и еще отчетливее ощутил, как я счастлив в Америке. Во что бы то ни стало уговорю маму переехать сюда.

В каком-то смысле Нобелевская премия, присужденная Бете в 1967 году, выросла из семян, посеянных в Манчестере. Ганс часто говорил, что 1933/34 академический год был самым плодотворным в его жизни.