Максимовой разрешается иметь
Apr. 26th, 2025 05:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaМаксимовой разрешается иметь в номере мужчину
/из комментов/
jlm_taurus
26 апреля 2025, 09:24:20
Максимова - внучка Густава Шпета
В ночь с 14 на 15 марта 1935 года был арестован. После окончания следствия (следователь Терехин) был осуждён по статьям 58-10 и 58-11 УК РСФСР, приговорен к 5 годам ссылки и отправлен в Енисейск, затем по его просьбе переведён в Томск, куда прибыл 24 декабря 1935 года. Жил в Колпашевском переулке, д. 9. Поддерживал знакомство с профессорами Н. И. Карташовым и С. В. Мясоедовым, также высланным в Томск Н. Эрдманом. Занимался переводами (переписка Шиллера с Гёте, «Три разговора…» Беркли и др.) Последняя работа Шпета: перевод «Феноменологии духа» Георга Гегеля (изд. 1959).
27 октября 1937 года арестован вторично, обвинён в участии в антисоветской организации и 16 ноября расстрелян. В 1956 году был посмертно реабилитирован.
22 февраля 2016 года в Москве на фасаде дома 17 по Брюсову переулку был установлен мемориальный знак «Последний адрес» Густава Густавовича Шпета
Вторая жена — Наталья Константиновна Гучкова, дочь К. И. Гучкова
Дочь — Максимова Татьяна Густавовна (3 сентября 1914 — 30 сентября 2011)[18] — журналист. Муж — Сергей Александрович Максимов (1912—1961), инженер[19]
Максимова, Екатерина Сергеевна — балерина. Муж — Васильев, Владимир Викторович.
***
Пока работали над «Галатеей», а потом и над «Старым танго», я поменяла, кажется, все гостиницы Ленинграда: жила и в «Европейской», и в «Астории», и в «Англетере», и в «Октябрьской», и в «Москве», и еще в каких-то гостиницах — и отовсюду сбегала. Дело в том, что наши съемки проходили по ночам (в другое время павильоны на студии не давали), я возвращалась поздно, голодная, а поесть негде. Идти в гостиничный ресторан — значит сидеть и ждать часа три. Никаких ночных магазинов тогда и в помине не было, а включать в номере электроплитку или кипятильник (чтобы хоть чаю согреть) не разрешалось.
Повидаться ни с кем из друзей я в своем номере не могла — после одиннадцати часов вечера в гостиницу посторонние не допускались. Ладно, гостям приходить нельзя, но и массаж сделать невозможно, массажиста в гостиницу вечером тоже не пускают. А мне действительно после целого дня репетиций и съемок необходимо массаж сделать! И вот тогда я в Кировском театре как-то столкнулась с городским начальством и попросила: «Помогите! Мне нужен массажист, а по гостиничным законам ему вечером приходить нельзя...» Из обкома партии позвонили в гостиницу и указали: «Надо пойти навстречу народной артистке!»
После чего каждый день повторялась одна и та же история. В гостиничном коридоре у дежурной по этажу на столе под стеклом лежала бумажка, заверяющая что «Максимовой разрешается иметь в номере мужчину после 23 часов». Но дежурная каждый раз останавливала Володю (театрального массажиста, который согласился мне помочь), подозрительно его оглядывала и спрашивала: «Молодой человек, а вы знаете, что после одиннадцати вечера в номере находиться нельзя?» И только после моего напоминания: «Посмотрите, у вас лежит бумажка», — эта «ключница» говорила: «Ах да, вы Максимова, вам разрешили мужчину» — и пропускала его. Тут, конечно, открывались двери всех соседних номеров, все выглядывали и смотрели, как «к Максимовой шел мужчина» История с массажистом стала последней каплей, и я взмолилась: «Поселите меня на улице Зодчего Росси! Дайте хоть какую-нибудь комнату в театральном общежитии!»
Так что во время съемок «Старого танго» я перебралась в общежитие Кировского театра, где многие проблемы сразу решились: и массажист мог спокойно приходить, и какая-то еда всегда находилась (я, со своим больным желудком, ведь еще и не всякую пищу есть могла: какие-нибудь магазинные пельмени на скорую руку никак не годились). Но у нас отличная компания собралась, где все друг о друге заботились. Причем в театральном общежитии я с тех пор останавливалась еще не раз, приезжая в Ленинград на другие съемки или на спектакли, и в разное время там проживали разные артисты, но атмосфера настоящего общего жития царила всегда.
Жили «общим столом», кто что имел — выкладывал, кто что умел готовить — тот и стряпал на всех, у кого находилось время — тот и стирал, и порядок наводил. Дирижер Женя Колобов, например, на всех щи варил — десятилитровую кастрюлю. Его жена, хормейстер Наташа Попович, котлетки домашние крутила...
/из комментов/
jlm_taurus
26 апреля 2025, 09:24:20
Максимова - внучка Густава Шпета
В ночь с 14 на 15 марта 1935 года был арестован. После окончания следствия (следователь Терехин) был осуждён по статьям 58-10 и 58-11 УК РСФСР, приговорен к 5 годам ссылки и отправлен в Енисейск, затем по его просьбе переведён в Томск, куда прибыл 24 декабря 1935 года. Жил в Колпашевском переулке, д. 9. Поддерживал знакомство с профессорами Н. И. Карташовым и С. В. Мясоедовым, также высланным в Томск Н. Эрдманом. Занимался переводами (переписка Шиллера с Гёте, «Три разговора…» Беркли и др.) Последняя работа Шпета: перевод «Феноменологии духа» Георга Гегеля (изд. 1959).
27 октября 1937 года арестован вторично, обвинён в участии в антисоветской организации и 16 ноября расстрелян. В 1956 году был посмертно реабилитирован.
22 февраля 2016 года в Москве на фасаде дома 17 по Брюсову переулку был установлен мемориальный знак «Последний адрес» Густава Густавовича Шпета
Вторая жена — Наталья Константиновна Гучкова, дочь К. И. Гучкова
Дочь — Максимова Татьяна Густавовна (3 сентября 1914 — 30 сентября 2011)[18] — журналист. Муж — Сергей Александрович Максимов (1912—1961), инженер[19]
Максимова, Екатерина Сергеевна — балерина. Муж — Васильев, Владимир Викторович.
***
Пока работали над «Галатеей», а потом и над «Старым танго», я поменяла, кажется, все гостиницы Ленинграда: жила и в «Европейской», и в «Астории», и в «Англетере», и в «Октябрьской», и в «Москве», и еще в каких-то гостиницах — и отовсюду сбегала. Дело в том, что наши съемки проходили по ночам (в другое время павильоны на студии не давали), я возвращалась поздно, голодная, а поесть негде. Идти в гостиничный ресторан — значит сидеть и ждать часа три. Никаких ночных магазинов тогда и в помине не было, а включать в номере электроплитку или кипятильник (чтобы хоть чаю согреть) не разрешалось.
Повидаться ни с кем из друзей я в своем номере не могла — после одиннадцати часов вечера в гостиницу посторонние не допускались. Ладно, гостям приходить нельзя, но и массаж сделать невозможно, массажиста в гостиницу вечером тоже не пускают. А мне действительно после целого дня репетиций и съемок необходимо массаж сделать! И вот тогда я в Кировском театре как-то столкнулась с городским начальством и попросила: «Помогите! Мне нужен массажист, а по гостиничным законам ему вечером приходить нельзя...» Из обкома партии позвонили в гостиницу и указали: «Надо пойти навстречу народной артистке!»
После чего каждый день повторялась одна и та же история. В гостиничном коридоре у дежурной по этажу на столе под стеклом лежала бумажка, заверяющая что «Максимовой разрешается иметь в номере мужчину после 23 часов». Но дежурная каждый раз останавливала Володю (театрального массажиста, который согласился мне помочь), подозрительно его оглядывала и спрашивала: «Молодой человек, а вы знаете, что после одиннадцати вечера в номере находиться нельзя?» И только после моего напоминания: «Посмотрите, у вас лежит бумажка», — эта «ключница» говорила: «Ах да, вы Максимова, вам разрешили мужчину» — и пропускала его. Тут, конечно, открывались двери всех соседних номеров, все выглядывали и смотрели, как «к Максимовой шел мужчина» История с массажистом стала последней каплей, и я взмолилась: «Поселите меня на улице Зодчего Росси! Дайте хоть какую-нибудь комнату в театральном общежитии!»
Так что во время съемок «Старого танго» я перебралась в общежитие Кировского театра, где многие проблемы сразу решились: и массажист мог спокойно приходить, и какая-то еда всегда находилась (я, со своим больным желудком, ведь еще и не всякую пищу есть могла: какие-нибудь магазинные пельмени на скорую руку никак не годились). Но у нас отличная компания собралась, где все друг о друге заботились. Причем в театральном общежитии я с тех пор останавливалась еще не раз, приезжая в Ленинград на другие съемки или на спектакли, и в разное время там проживали разные артисты, но атмосфера настоящего общего жития царила всегда.
Жили «общим столом», кто что имел — выкладывал, кто что умел готовить — тот и стряпал на всех, у кого находилось время — тот и стирал, и порядок наводил. Дирижер Женя Колобов, например, на всех щи варил — десятилитровую кастрюлю. Его жена, хормейстер Наташа Попович, котлетки домашние крутила...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
в Пензе
Date: 2025-04-26 03:13 pm (UTC)Сильнейшее впечатление произвел на меня случай, который произошел в Пензе. Мы с Валерием Анисимовым приехали на юбилей местного драматического театра в составе делегации от СТД. Театра балетного в Пензе никогда не было, и балет в своем городе они в жизни не видели. Сцена, на которой предстояло выступать, показалась нам размером со среднюю московскую кухню, а на ней еще расставили стулья, чтобы рассадить всю труппу (как это принято на юбилеях). Программа праздничного вечера включала выступления Аллы Демидовой, Армена Джигарханяна, многих других артистов, а мы с Валерой собирались исполнить адажио из «Анюты».
И вот выхожу я на репетиции сцену посмотреть, и у меня какая-то тряпочка под ногами ездит туда-сюда Полотно, на котором мы обычно танцуем на балетной сцене, очень сильно натягивают, прибивают гвоздями, но здесь-то театр драматический, здесь это не предусмотрено. Пытаюсь встать на пальцы — и у меня одна нога до половины проваливается в какую-то дырку. Я в ужасе кричу: «Валера!!!» Ну невозможно здесь танцевать! Оглядываюсь на кулисы — там стоят работники театра, и у них глаза такие... За кулисами нас окружают и обреченно, без всякой надежды, спрашивают: «Вы, конечно, танцевать не будете?.. Может, вы просто выйдете на сцену — два слова сказать, поприветствовать?..» Мы с Анисимовым посмотрели друг на друга, и я сказала: «Танцевать мы будем, только нельзя ли пол канифолью натереть?» — «Да, да, конечно! Сделаем!» Уходим, Валера меня успокаивает: «Ничего, ничего, как-нибудь...» Когда мы вернулись в театр к концерту, опять заглянули в зал — как там сцена?
И увидели: какие-то люди ходят по сцене, что-то трут в ладонях. Спрашиваю в недоумении: «А что вы делаете?» — «Так вы же просили проканифолить». Поясню: канифоль надо раздолбить и потом из специальных леек распылять как пудру, чтобы балетные туфли не скользили, чтобы улучшить сцепление с полом... У них в театре, конечно, ничего соответствующего нет. И они как муравьишки — в руках держат по две глыбы канифоли — идут, и трут ее, и трут! Когда я это увидела — у меня просто сердце оборвалось! Поняла — как угодно, но мы будем здесь танцевать!.. И станцевали. Причем, когда все артисты театра расположились на сцене, пространства для танца осталось метров десять в лучшем случае. Валера меня только с места на место переставлял и вообще все время на руках держал, чтобы я на пол не становилась, в дырку не попала!.. Когда мы станцевали адажио, все артисты на сцене встали и весь зал встал. Такого отношения я не встречу ни в Пари-же, ни в Нью-Йорке, ни в Милане! Там тоже хорошо, там тоже прекрасно принимают, но там не будут тереть вручную канифоль...
спитым кофе вместо чая!
Date: 2025-04-26 03:20 pm (UTC)На кухне у нас окно было разбито, так они его закрыли Володиной картиной. Мария Васильевна говорит «Я сейчас фартучек надену и буду изображать вашу горничную». Поспехин подхватывает: «А я как будто портье, двери буду открывать». И действительно, они все это изображают. А я после репетиции пришла жутко уставшая; спрашиваю французов, очень надеясь на отрицательный ответ: «Не хотите ли вы перекусить?» — «Да, — отвечают, — конечно, хотим!»
Делать нечего, иду на кухню, журналисты за мной, Володя им что-то рассказывает, Мария Васильевна в комнате стол сервирует, свечечки ставит, я готовлю яичницу — и в этот момент картина, которая стояла вместо стекла в окне, падает на голову одному из французов! Он и бровью не повел, спокойненько картину поднял, поставил на прежнее место: «Все хорошо, все в порядке!» После яичницы спрашиваю: «Вы что будете — чай или кофе?» — «Чай, чай!» Опять иду на кухню и думаю: «Боже мой, сейчас еще чай заваривать!» — а я уже просто валюсь с ног! Смотрю — в чайнике заварочном что-то такое черное колыхается. Ура! Можно не заваривать: подогреваю, несу, разливаю по чашкам. Французы улыбаются: «Большое спасибо!» — пьют и наконец уходят. Тут я, совершенно без сил, надаю на стул и думаю: «Надо хоть самой чайку попить...» И после первого глотка меня просто тошнит! Потому что в этом заварочном чайнике оказалось что-то такое, что пить явно нельзя! «Володя! — кричу. — Что это?!» Он только недоуменно пожимает плечами. Бегу к Марии Васильевне, а она спокойно объясняет: «Помнишь, у тебя утром остался кофе, так я его слила в чайник, чтобы даром не пропадал». Выходит, я бедных французов напоила спитым кофе вместо чая!
RE: спитым кофе вместо чая!
Date: 2025-04-26 03:35 pm (UTC)Лягушатников опоили.
Date: 2025-04-26 04:47 pm (UTC)Вместо того, чтобы заявить: "Какая мерзость эта фаша заливная рыба", — они фальшиво промолчали.
no subject
Date: 2025-04-26 04:54 pm (UTC)в доме 17 по Брюсову переулку
Date: 2025-04-26 05:54 pm (UTC)Шпеты не заглядывали на огонек?
Re: в доме 17 по Брюсову переулку
Date: 2025-04-26 06:02 pm (UTC)Там Вальтер жил.
Date: 2025-04-26 06:43 pm (UTC)Который из:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%B5%D1%80 (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%B5%D1%80)
Re: Там Вальтер жил.
Date: 2025-04-26 06:48 pm (UTC)