надо было

[arbeka]

надо было всего лишь избежать

"Так, опираясь на цифры, можно узнать, что вопреки кажу
щейся косности Российской империи, она переживает с 1900 года
значительный подъем во многих областях — аграрные реформы, эконо
мический взлет (предреволюционная Россия достигла почти полного са
мообеспечения), развитие просвещения, кооперативного движения,
промышленных предприятий...

З а период с 1908 по 1917 год Сибирь,
где население увеличилось на 20 миллионов благодаря энергичным до
бровольным переселенцам, превращается в один из самых процветающих
районов. Доходы государства превышают его расходы, экспорт преоб
ладает над импортом, население неуклонно растет. В 1900 году оно
составило 128 миллионов, в 1908-м — 160 миллионов, а к 1920 году,
по прогнозам, число российских граждан должно было достигнуть
2 0 0 миллионов.

Перегнать Америку! Для этого России надо было всего лишь избе
жать войны, революции и четырех десятилетий, ничего, кроме могуще
ства ядерной державы и космических рекордов, не принесших русскому
народу в возмещение перенесенных им страданий и миллионов жертв.

https://imwerden.de/pdf/shakhovskaya_takov_moy_vek_2006__ocr.pdf

Comments

[gama (from livejournal.com)]

Думая теперь о моем отце, я прихожу к мысли, что он был именно

тем, кем хотел и не сумел стать Толстой. Т о, что писатель вывел из

теории и потому превратил в игру, было естественно присуще моему

отцу. Не нуждаясь в «опрощении», он был близок к народу. Кроме

моей матери — единственной любви в его жизни, любил он только

землю и тех, кто отдает ей свой труд. Если отцу случалось косить сено,

он делал это потому, что ему нравилось косить, а не для того чтобы

придать «смысл жизни». Вместо пиджака он надевал русскую рубаху,

считая ее более удобной в сильную жару, а вовсе не намереваясь со

вершить тем самым символический жест. Будучи глубоко верующим, он

никого не заставлял поститься в положенные дни или сопровождать его

на службу. Непритязательно одетый, не требовавший к себе особого

почтения, неприхотливый, он не стыдился своего княжеского происхож

дения (тогда как Толстой запрещал называть себя графом), полагая, что

все врожденные преимущества: титул, богатство, красота, ум — лишь

отягощают их обладателя большей ответственностью.