Под Мышкой
((Рисунки приятно удивили.))
"Думаю, у всякого, кто знаком с довольно небольшим по объёму по -
этическим корпусом Владислава Ходасевича, возникает чёткое ощу -
щение наличия в нём неопределённого количества «мышиных стихов»,
разбросанных по разным разделам. Попытка выявить их и сложить
вместе обернулась книгой.
Самое раннее — «Мышь», написанное редчайшим в русской
поэзии размером «пеоном первым», — было опубликовано в газете
«Руль» в 1908 году и больше никогда при жизни поэта не перепеча -
тывалось. Три стихотворения — «Ворожба», «Сырнику» и «Молитва» —
вышли под общим заглавием «Мыши» в альманахе «Гриф» в 1914-м
и вскоре появились в книге «Счастливый домик», заключительное сти -
хотворение которой — «Рай». Мощное антивоенное «Из мышиных сти -
хов» было напечатано в том же году в журнале «Аполлон» (кстати,
в античности мыши были связаны с культом Аполлона), но в книги не
входило. Оригинальный, с использованием частого мотива французской
эпиграмматической поэзии XVIII века, «Разговор человека с мышкой…»
был включен Корнеем Чуковским в один из первых послереволюци -
онных детских сборников «Ёлка. Книжка для маленьких детей» (1918),
а переводная «Луна» вошла в «Детский цветник стихов» Р. Л. Стивен-
сона (1920), причём оба стихотворения в том же 1920-м Ходасевич по -
https://imwerden.de/pdf/khodasevich_pro_myshej_2015__izd.pdf
((Рисунки приятно удивили.))
"Думаю, у всякого, кто знаком с довольно небольшим по объёму по -
этическим корпусом Владислава Ходасевича, возникает чёткое ощу -
щение наличия в нём неопределённого количества «мышиных стихов»,
разбросанных по разным разделам. Попытка выявить их и сложить
вместе обернулась книгой.
Самое раннее — «Мышь», написанное редчайшим в русской
поэзии размером «пеоном первым», — было опубликовано в газете
«Руль» в 1908 году и больше никогда при жизни поэта не перепеча -
тывалось. Три стихотворения — «Ворожба», «Сырнику» и «Молитва» —
вышли под общим заглавием «Мыши» в альманахе «Гриф» в 1914-м
и вскоре появились в книге «Счастливый домик», заключительное сти -
хотворение которой — «Рай». Мощное антивоенное «Из мышиных сти -
хов» было напечатано в том же году в журнале «Аполлон» (кстати,
в античности мыши были связаны с культом Аполлона), но в книги не
входило. Оригинальный, с использованием частого мотива французской
эпиграмматической поэзии XVIII века, «Разговор человека с мышкой…»
был включен Корнеем Чуковским в один из первых послереволюци -
онных детских сборников «Ёлка. Книжка для маленьких детей» (1918),
а переводная «Луна» вошла в «Детский цветник стихов» Р. Л. Стивен-
сона (1920), причём оба стихотворения в том же 1920-м Ходасевич по -
https://imwerden.de/pdf/khodasevich_pro_myshej_2015__izd.pdf
no subject
Date: 2025-02-27 07:16 pm (UTC)Каким подспорьем, какой радостью было бы для моего отца прочитать воспоминания Владимира Вейдле, где о характере Владислава Фелициановича говорится подробно и обстоятельно, с большой убежденностью и большим знанием, а кое-какие вы-сказывания почти дословно совпадают с его мнением:
«...называли его злым, нетерпимым, мстительным, — говорит Владимир Вейдле. — Свидетельствую: был он добр, хоть и не добродушен, и жалостлив едва ли не свыше меры. Тяжелого ничего в нем не было; характер его был не тяжел, а труден, труден для него самого еще больше, чем для других. Трудность эта проистекала, с одной стороны, из того, что был он редкостно правдив и честен, да еще наделен, сверх своего дара, проницательным, трезвым, не склонным ни к каким иллюзиям умом, а, с другой стороны, из того, что литературу принимал он нисколько не менее всерьез, чем жизнь, по крайней мере свою собственную. От многих других литераторов отличался он тем, что литература входила для него в сферу совести так же, если не больше, чем любые жизненные отношения и поступки. Шулерства он, конечно, и в картах (любимых им) не жаловал; в литературе он от него буквально заболевал, даже если его лично оно вовсе не касалось54.