Подмышкой

[arbeka]

Под Мышкой

((Рисунки приятно удивили.))

"Думаю, у всякого, кто знаком с довольно небольшим по объёму по -
этическим корпусом Владислава Ходасевича, возникает чёткое ощу -
щение наличия в нём неопределённого количества «мышиных стихов»,
разбросанных по разным разделам. Попытка выявить их и сложить
вместе обернулась книгой.

Самое раннее — «Мышь», написанное редчайшим в русской
поэзии размером «пеоном первым», — было опубликовано в газете
«Руль» в 1908 году и больше никогда при жизни поэта не перепеча -
тывалось. Три стихотворения — «Ворожба», «Сырнику» и «Молитва» —
вышли под общим заглавием «Мыши» в альманахе «Гриф» в 1914-м
и вскоре появились в книге «Счастливый домик», заключительное сти -
хотворение которой — «Рай». Мощное антивоенное «Из мышиных сти -
хов» было напечатано в том же году в журнале «Аполлон» (кстати,
в античности мыши были связаны с культом Аполлона), но в книги не
входило. Оригинальный, с использованием частого мотива французской
эпиграмматической поэзии XVIII века, «Разговор человека с мышкой…»
был включен Корнеем Чуковским в один из первых послереволюци -
онных детских сборников «Ёлка. Книжка для маленьких детей» (1918),
а переводная «Луна» вошла в «Детский цветник стихов» Р. Л. Стивен-
сона (1920), причём оба стихотворения в том же 1920-м Ходасевич по -
https://imwerden.de/pdf/khodasevich_pro_myshej_2015__izd.pdf

Comments

Он вышел ко мне, похожий на ученого китайца

[gama (from livejournal.com)]

С Горьким Владислав Ходасевич познакомился за два года до того, почти что день в день, 3 октября 1918-го в Петрограде, и назавтра, четвертого, изложил в письме к Анне Ивановне свои впечатления. «Вчера был у Горького. <...> Он мил, но суховат». И — дальше то, что для нас, знающих развитие событий в будущем (для участников) и в прошлом (для нас), звучит почти неправдоподобно: «Человек не замечательный, а потому с ним трудно»19. Положим, вторая часть фразы, «с ним трудно», удивления не вызывает, но не узреть в Горьком ничего замечательного?! Правда, Алексей Максимович явился поэту не в лучшем виде: «Он вышел ко мне, похожий на ученого китайца: в шелковом красном халате, в пестрой шапочке, скуластый, с большими очками на конце носа, с книгой в руках. К моему удивлению, разговор об издательстве был ему явно неинтересен»20 . Вот где собака зарыта, вот и ответ на наше недоумение! Ходасевич ради того приехал в Петербург и «счел нужным познакомиться с Горьким», чтобы обсудить дела и планы создававшегося по инициативе Алексея Максимовича издательства «Всемирная литература», в работе которого В.Х. пригласили принять участие, и он это приглашение принял. Когда же он «понял, что в этом деле его <Горького. — С.Б.> имя служит лишь вывеской»21, ситуация высокомерному и ранимому Ходасевичу показалась унизительной, а собственный визит вежливости — нелепым.