«Брали на мушку»
Feb. 21st, 2025 06:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka«Брали на мушку», «ставили к стенке»
Вика:
В коллективном труде французских историков «Чёрная книга коммунизма» эти события названы «самыми массовыми убийствами за всё время гражданской войны».
По официальным советским данным, только в крупнейших городах полуострова было расстреляно более 56 000 человек[1]. Известный писатель, участник этих событий И. Шмелёв, ссылаясь на материалы союзов врачей Крыма, оценивает число жертв террора в 120 000 человек[2]. Редактор «Нового Журнала» Роман Гуль в одной из глав своей книги «Я унёс Россию…» (Сент. 1978) приводит приблизительно те же цифры[3]. Историк С. Мельгунов также называет число 120 000 жертв[4]. Другие современники событий называли числа до 150 тыс. жертв. Историк И. С. Ратьковский в своём исследовании приводит цифру 12 000 человек[5].
...................
"Абраменко обратил внимание ещё на одно процессуальное нововведение крымских расстрельных приговоров, не встречавшееся ранее и явившееся, возможно, практическим ответом на вызовы, с которыми столкнулись советские карательные органы в Крыму, когда им была поставлена задача тотального уничтожения в кратчайшие сроки целых социальных групп населения: упрощение процедуры документального оформления применения репрессий. Приговор оформлялся не на каждого отдельного обвиняемого или на небольшие группы в 10—20 человек (что применялось и раньше), а сразу на 100—200, а то и на 300 человек по одному делу. В списке указывались только фамилия, имя, отчество жертвы, год рождения, социальное происхождение и имущественное положение, воинское звание или должность. Списочные расстрелы стали практическим воплощением в жизнь множества постановлений Политбюро ЦК РКП(б) и СНК о беспощадной и быстрой расправе с «контрреволюционерами» и целевых, конкретных предложений, указаний и требований органам следствия производить расследования, говоря словами Ленина, «…никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты». На практике это означало, что репрессии применялись не индивидуально, в зависимости от тяжести совершённого преступления и личности обвиняемого, а сразу к группе лиц, указанных в списке; задержанные ни разу не допрашивались, им не были предъявлены конкретные обвинения, не говоря о выполнении других обязательных процессуальных требований; обоснованием для применения репрессий явились совершенно новые составы «преступлений», как-то: «казак», «буржуй», «священник», «солдат», «беженец», за которые положено только одно наказание — расстрел. Л. М. Абраменко назвал такую процессуальную систему «противо-правосудием» или «контрправосудием»[66].
Историк Т. Б. Быкова оценила как провокационные ряд вопросов в заполняемых явившимися на регистрацию анкетах: «кто может подтвердить правдивость ваших слов?», «где проживают ваши родственники?», «кто из большевистских властей вас хорошо знает?». По её утверждению, если опрашиваемый был наивен настолько, чтобы правдиво отвечать на эти вопросы, он сам направлял чекистов на тех, кто становился объектом следующих арестов и казней[42].
.....................
По официальным советским данным[К 2] , в 1920—1921 годах в Симферополе было расстреляно около 20 тысяч человек, в Севастополе — около 12 тысяч, в Феодосии — около 8 тысяч, в Керчи — около 8 тысяч, в Ялте — 4—5 тысяч, всего в Крыму — до 52 тысяч человек[1].
.................
О накале насилия, творившегося в Крыму в годы Гражданской войны, можно судить по тому факту, что численность городского населения Крыма в 1921 году уменьшилась на 106 тысяч человек по сравнению с 1917 годом. Данные о количестве сельского населения отсутствуют, но оно также существенно сократилось: известно, что население многих сёл исчезло полностью[87].
..................
Сравнение с «белым террором»В советской историографии господствовала точка зрения, что в Крыму был разгул «белого террора», что большевики были вынуждены отвечать на «белый террор» террором красным и что при этом ответ большевиков был пропорциональным. Однако, по подсчётам крымских исследователей, изучавших документы, хранящиеся в Государственном архиве Республики Крым, за время нахождения белых у власти в Крыму было арестовано 1428 человек (из них по партийной принадлежности: 289 большевиков, 7 представителей других социалистических партий; по социальному происхождению: рабочих 135, крестьян — 32), из которых расстрелян был 281. Даже если допустить, что это неполные данные, то всё равно количество жертв «белого террора» не идёт ни в какое сравнение с количеством казнённых во времена террора красного[88][89].
yadocent написал(а) в picturehistory 21 февраля 2025, 04:10
Правда и мифы о «красном терроре» в Крыму
Это не значит, что «красный террор» в Крыму — миф эмигрантских историков, подхваченный перестроечной прессой и раздутый Солженицыным и иже. Расстрелы были. Организованные, весьма масштабные даже по тем временам. Но количество репрессированных и отдаленно не приблизилось к числу в 150 тысяч человек.
Откуда оно взялось? Из виртуальной реальности публициста Сергея Мельгунова (1880–1956), эмигрировавшего из Советской России. В своей книге «Красный террор в России 1918–1923 гг.» он весьма подробно и в красках описывает «зверства большевиков» в Крыму, ссылаясь на несуществующие документальные источники, и в итоге конструируя оценку в 150 тысяч репрессированных. Данное число ничем особо не подкреплено, мало того, сам автор в тексте книги признавал, что не обладает точными данными по этому вопросу.
А вот данные другого рода. Обрывочные, скупые, они отражают картину репрессий в моменте в каком-то одном месте, но по их совокупности можно хотя бы понять приблизительный порядок цифр:
Начальник Особого отдела 13-й армии И. М. Данишевский телеграфирует начальнику Особого отдела Южного фронта Евдокимову: «на 27 ноября 1920 года задержано и приговорено 273 белогвардейца»;
Начальник Особого отдела 9-й стрелковой дивизии П. Зотов докладывает 8 декабря 1920 г. о том, что из зарегистрированных в Феодосии белогвардейцев «в количестве приблизительного подсчета — 1100, расстреляно 1006 человек. Отпущено 15 и отправлено на север 79 человек»;
Этот же Зотов докладывает командованию про ситуацию в Керчи: «из 800 человек расстреляно около 100, <…> приступлено к регистрации бежавшей с севера буржуазии <…> думаю, что нужно будет расстрелять до 100 человек».
Существует также публикация отрывочных списков расстрелянных, осуществленная украинским историком Леонидом Абраменко: Симферополь — 2065, Керчь — 624, Феодосия — 1154, Севастополь — 57, Евпатория — 153, Бахчисарай — 24, Ялта — 810, Джанкой — 255. Общее количество расстрелянных в этих списках составляет, по ручном пересчету, 5142 чел. Разумеется, число не полное, но оно позволяет определить хотя бы приблизительно охват репрессий.
Самое наибольшее число расстрелянных, которое выглядит правдоподобно, зафиксировано в наградном документе на имя Ефима Евдокимова. Этот большевик сначала был начальником Особого отдела фронта при Фрунзе, а потом возглавил «Крымскую ударную группу», которая проводила руководство работой особых отделов, занимавшихся превентивным уничтожением оставшихся в Крыму военнослужащих армии Врангеля. Евдокимова в 1921 году представили к ордену Боевого Красного Знамени, а в наградном листе написали:
Во время разгрома армии генерала Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд.
Ключевое слово здесь: «изъяв». Его можно с одинаковым успехом применить что к расстрелянным, что к высланным. И даже если речь идет именно о лишенных жизни, то 12 000 — это совершенно несопоставимо со 150 тысячами, взятыми с потолка Мельгуновым.
Персоналии
Все вышеизложенное касалось численной оценки репрессированных. А теперь кратко остановимся о непосредственных участниках расстрельных акций, у которых «руки по локоть в крови». Речь идет о двух персонажах — председателе Крымского революционного комитета Бела Куне и секретаре Крымского обкома РКП(б) Розалии Землячке. Именно их невесть каким образом назначили ответственными за весь крымский террор.
Вика:
В коллективном труде французских историков «Чёрная книга коммунизма» эти события названы «самыми массовыми убийствами за всё время гражданской войны».
По официальным советским данным, только в крупнейших городах полуострова было расстреляно более 56 000 человек[1]. Известный писатель, участник этих событий И. Шмелёв, ссылаясь на материалы союзов врачей Крыма, оценивает число жертв террора в 120 000 человек[2]. Редактор «Нового Журнала» Роман Гуль в одной из глав своей книги «Я унёс Россию…» (Сент. 1978) приводит приблизительно те же цифры[3]. Историк С. Мельгунов также называет число 120 000 жертв[4]. Другие современники событий называли числа до 150 тыс. жертв. Историк И. С. Ратьковский в своём исследовании приводит цифру 12 000 человек[5].
...................
"Абраменко обратил внимание ещё на одно процессуальное нововведение крымских расстрельных приговоров, не встречавшееся ранее и явившееся, возможно, практическим ответом на вызовы, с которыми столкнулись советские карательные органы в Крыму, когда им была поставлена задача тотального уничтожения в кратчайшие сроки целых социальных групп населения: упрощение процедуры документального оформления применения репрессий. Приговор оформлялся не на каждого отдельного обвиняемого или на небольшие группы в 10—20 человек (что применялось и раньше), а сразу на 100—200, а то и на 300 человек по одному делу. В списке указывались только фамилия, имя, отчество жертвы, год рождения, социальное происхождение и имущественное положение, воинское звание или должность. Списочные расстрелы стали практическим воплощением в жизнь множества постановлений Политбюро ЦК РКП(б) и СНК о беспощадной и быстрой расправе с «контрреволюционерами» и целевых, конкретных предложений, указаний и требований органам следствия производить расследования, говоря словами Ленина, «…никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты». На практике это означало, что репрессии применялись не индивидуально, в зависимости от тяжести совершённого преступления и личности обвиняемого, а сразу к группе лиц, указанных в списке; задержанные ни разу не допрашивались, им не были предъявлены конкретные обвинения, не говоря о выполнении других обязательных процессуальных требований; обоснованием для применения репрессий явились совершенно новые составы «преступлений», как-то: «казак», «буржуй», «священник», «солдат», «беженец», за которые положено только одно наказание — расстрел. Л. М. Абраменко назвал такую процессуальную систему «противо-правосудием» или «контрправосудием»[66].
Историк Т. Б. Быкова оценила как провокационные ряд вопросов в заполняемых явившимися на регистрацию анкетах: «кто может подтвердить правдивость ваших слов?», «где проживают ваши родственники?», «кто из большевистских властей вас хорошо знает?». По её утверждению, если опрашиваемый был наивен настолько, чтобы правдиво отвечать на эти вопросы, он сам направлял чекистов на тех, кто становился объектом следующих арестов и казней[42].
.....................
По официальным советским данным[К 2] , в 1920—1921 годах в Симферополе было расстреляно около 20 тысяч человек, в Севастополе — около 12 тысяч, в Феодосии — около 8 тысяч, в Керчи — около 8 тысяч, в Ялте — 4—5 тысяч, всего в Крыму — до 52 тысяч человек[1].
.................
О накале насилия, творившегося в Крыму в годы Гражданской войны, можно судить по тому факту, что численность городского населения Крыма в 1921 году уменьшилась на 106 тысяч человек по сравнению с 1917 годом. Данные о количестве сельского населения отсутствуют, но оно также существенно сократилось: известно, что население многих сёл исчезло полностью[87].
..................
Сравнение с «белым террором»В советской историографии господствовала точка зрения, что в Крыму был разгул «белого террора», что большевики были вынуждены отвечать на «белый террор» террором красным и что при этом ответ большевиков был пропорциональным. Однако, по подсчётам крымских исследователей, изучавших документы, хранящиеся в Государственном архиве Республики Крым, за время нахождения белых у власти в Крыму было арестовано 1428 человек (из них по партийной принадлежности: 289 большевиков, 7 представителей других социалистических партий; по социальному происхождению: рабочих 135, крестьян — 32), из которых расстрелян был 281. Даже если допустить, что это неполные данные, то всё равно количество жертв «белого террора» не идёт ни в какое сравнение с количеством казнённых во времена террора красного[88][89].
yadocent написал(а) в picturehistory 21 февраля 2025, 04:10
Правда и мифы о «красном терроре» в Крыму
Это не значит, что «красный террор» в Крыму — миф эмигрантских историков, подхваченный перестроечной прессой и раздутый Солженицыным и иже. Расстрелы были. Организованные, весьма масштабные даже по тем временам. Но количество репрессированных и отдаленно не приблизилось к числу в 150 тысяч человек.
Откуда оно взялось? Из виртуальной реальности публициста Сергея Мельгунова (1880–1956), эмигрировавшего из Советской России. В своей книге «Красный террор в России 1918–1923 гг.» он весьма подробно и в красках описывает «зверства большевиков» в Крыму, ссылаясь на несуществующие документальные источники, и в итоге конструируя оценку в 150 тысяч репрессированных. Данное число ничем особо не подкреплено, мало того, сам автор в тексте книги признавал, что не обладает точными данными по этому вопросу.
А вот данные другого рода. Обрывочные, скупые, они отражают картину репрессий в моменте в каком-то одном месте, но по их совокупности можно хотя бы понять приблизительный порядок цифр:
Начальник Особого отдела 13-й армии И. М. Данишевский телеграфирует начальнику Особого отдела Южного фронта Евдокимову: «на 27 ноября 1920 года задержано и приговорено 273 белогвардейца»;
Начальник Особого отдела 9-й стрелковой дивизии П. Зотов докладывает 8 декабря 1920 г. о том, что из зарегистрированных в Феодосии белогвардейцев «в количестве приблизительного подсчета — 1100, расстреляно 1006 человек. Отпущено 15 и отправлено на север 79 человек»;
Этот же Зотов докладывает командованию про ситуацию в Керчи: «из 800 человек расстреляно около 100, <…> приступлено к регистрации бежавшей с севера буржуазии <…> думаю, что нужно будет расстрелять до 100 человек».
Существует также публикация отрывочных списков расстрелянных, осуществленная украинским историком Леонидом Абраменко: Симферополь — 2065, Керчь — 624, Феодосия — 1154, Севастополь — 57, Евпатория — 153, Бахчисарай — 24, Ялта — 810, Джанкой — 255. Общее количество расстрелянных в этих списках составляет, по ручном пересчету, 5142 чел. Разумеется, число не полное, но оно позволяет определить хотя бы приблизительно охват репрессий.
Самое наибольшее число расстрелянных, которое выглядит правдоподобно, зафиксировано в наградном документе на имя Ефима Евдокимова. Этот большевик сначала был начальником Особого отдела фронта при Фрунзе, а потом возглавил «Крымскую ударную группу», которая проводила руководство работой особых отделов, занимавшихся превентивным уничтожением оставшихся в Крыму военнослужащих армии Врангеля. Евдокимова в 1921 году представили к ордену Боевого Красного Знамени, а в наградном листе написали:
Во время разгрома армии генерала Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд.
Ключевое слово здесь: «изъяв». Его можно с одинаковым успехом применить что к расстрелянным, что к высланным. И даже если речь идет именно о лишенных жизни, то 12 000 — это совершенно несопоставимо со 150 тысячами, взятыми с потолка Мельгуновым.
Персоналии
Все вышеизложенное касалось численной оценки репрессированных. А теперь кратко остановимся о непосредственных участниках расстрельных акций, у которых «руки по локоть в крови». Речь идет о двух персонажах — председателе Крымского революционного комитета Бела Куне и секретаре Крымского обкома РКП(б) Розалии Землячке. Именно их невесть каким образом назначили ответственными за весь крымский террор.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-02-21 09:00 am (UTC)зафиксировано в наградном документе...
Date: 2025-02-21 09:29 am (UTC)"Насилием мы приведем мир к счастью", — цит. по памяти (плакат в Питере времен Гражданской войны).
Re: зафиксировано в наградном документе...
Date: 2025-02-21 10:02 am (UTC)загоним человечество к счастью! (цитпопам)
Date: 2025-02-21 10:09 am (UTC)Да, где-то так. "А щастье было так возможно", — вздыхала Татьяна. Похоже, она изрядно ошибалась.
no subject
Date: 2025-02-21 10:05 am (UTC)«Списывали в расход» —
Так изменялись из года в год
Речи и быта оттенки.
«Хлопнуть», «угробить», «отправить на шлёпку»,
«К Духонину в штаб», «разменять» —
Проще и хлеще нельзя передать
Нашу кровавую трепку.
Правду выпытывали из-под ногтей,
В шею вставляли фугасы,
«Шили погоны», «кроили лампасы»,
«Делали однорогих чертей»....
заголовок отсюда?
заголовок отсюда?
Date: 2025-02-21 10:14 am (UTC)Из Вики, вестимо. В постике, который подтолкнул глянуть Вику, утверждалось, что 150 тыс. — цифра изрядно завышенная.
Формально, да. С этим можно согласиться. А вот в реале, "избиение младенцев" и его последствия, таки были существенными.
Не удивлюсь, если палачи были весьма и весьма заинтересованы материально. Жертвы были не бедные. Можно было слегка поживиться.
Re: заголовок отсюда?
Date: 2025-02-21 10:27 am (UTC)Речь о стихотворении М.Волошина.
Date: 2025-02-21 10:35 am (UTC)Да, Вика, в правом столбике, его цитирует.