обычно разумная
Jan. 14th, 2025 02:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaобычно разумная... девушка
((Не далее как вчера, торопясь по своим делам и никого не трогая, проходя по местности, где гуляют с абачками, я вступил в гавно.
Галошу удалось отмыть, но травма осталась.
Где-то так?))
..............
begleita 14 января 2025, 13:36
В сентябре 2020 года пятнадцатилетняя школьница Сара П. пошла гулять в Гамбургский городской парк.
Там она подверглась групповому изнасилованию – на нее напали девять молодых людей «миграционного происхождения». Полиция их идентифицировала и задержала, но приговор, вынесенный три года спустя судьей с нехорошей фамилией Майер-Гёринг, возмутил общественность до глубины души: лишь один из обвиняемых получил реальный срок – два года и девять месяцев тюрьмы. Остальные отделались условными наказаниями разной степени мягкости. Бульварная пресса писала об окончательной гибели правосудия в Германии, популистские партии заламывали руки и принимали многозначительные позы («А завтра это произойдет с вашей дочерью!»), неравнодушные же сограждане завалили судью Майер-Гёринг письмами, в которых обещали её изнасиловать, сжечь и утопить в выгребной яме.
Итак, восстановленные в ходе процесса события происходили так. Вечером 19 сентября 2020 года молодежь, утомленная ковидным локдауном, отправилась развлекаться в Гамбургский городской парк. Музыка, алкоголь, марихуана. В «Инстаграме» был опубликован пост, приглашающий всех желающих, поэтому новые люди подходили на протяжении всего вечера, включая и Сару П., которая часто бывает в этом парке с друзьями-подругами. Тем вечером обычно разумная (по отзывам знакомых) девушка порядочно набралась и вместо того, чтобы пойти домой вместе с подругами, решила остаться в одной особенно веселой кампании из четырех молодых людей. На часах было где-то без пятнадцати одиннадцать.
Сара П. начала флиртовать и даже целоваться с одним из новых знакомых, а затем отправилась с ним в кусты, где произошёл первый сексуальный контакт. Другие молодые люди наблюдали за происходящим – и кто-то даже снял всё на телефон, но удалил ещё до приезда полиции. Затем интересные знакомые покинули лужайку в парке, подрезав у оставшейся в прострации Сары П. её телефон и кошелёк. Часы показывали пятнадцать минут двенадцатого.
Растерянная после произошедшего, но всё ещё не протрезвевшая Сара П. вернулась на лужайку, пытаясь найти уже покинувшую парк компанию. Их она не нашла, но встретила двух других молодых людей. После короткого разговора они отправились в уже знакомые кусты, где всё повторилось; затем молодые люди так же торопливо покинули парк. По лужайке тем временем распространились слухи, что тут есть девушка, которая разрешает делать с собой всякое разное, и разгоряченные алкоголем подростки начали хищно щелкать жвалами. Сара П. побывала в руках ещё троих молодых людей, после чего вышла, наконец, на группу более взрослых – лет так двадцати пяти. Те, в отличие от подростков, поняли, в чём тут дело, отвели Сару П. подальше и вызвали полицию. Вся история длилась меньше часа.
Естественно, я не собираюсь говорить, что Сара П. – «самадуравиновата». Это жестоко, несправедливо и элементарно неверно. Мой тезис в другом. Во время расследования перед судом возникла самоочевидная проблема: на теле Сары П. не было никаких следов насилия. Вообще никаких. И свидетели подтвердили, что сексом с незнакомцами она занималась не по принуждению.
Если бы события происходили до 2016 года, на этом всё и закончилось. По прежним нормам, немецкое законодательство определяло изнасилование как сексуальный контакт, где одна из сторон применяла силу или угрозы; так что дело бы даже не стали открывать – нет состава преступления. Принуждения не было, жертва вполне охотно (по крайней мере, внешне) отправлялась в кусты с новыми друзьями; и даже после второго инцидента свидетели видели, как Сара П. сидела на коленях одного из обвиняемых и мило с ним общалась. Да, была нетрезва – но закон (пока) не запрещает заниматься сексом в состоянии алкогольного опьянения.
Однако в 2016 году в Америке случилось «МиТу», когда к возмущению всё той же твиттерской публики разнообразные женщины начали рассказывать, что они не всегда занимались сексом добровольно, даже если со стороны это выглядело именно так. Проклятый режим Меркель прогнулся под заокеанскую повестку и статью об изнасиловании ужесточил: с тех пор секс может считаться изнасилованием, даже если одна из сторон сигнализирует о своем согласии, но не может при этом выразить или сформулировать отказ.
Позиция обвинения звучала так: до первого изнасилования Сара П. была элементарно пьяна и не воспринимала происходящее адекватно. В момент же изнасилования её организм из-за стресса и потрясения перешёл в режим «автопилота», имитируя соучастие как в первом случае, так и во всех последующих, включая флирт с будущими обвиняемыми и согласия на прогулки в кусты.
Однако доказательств по-прежнему не хватало. Образцы ДНК позволили установить участников инцидента, но всё упиралось в вопрос – был ли секс доброволен? Существует судебный принцип, когда в случае сомнений суд встаёт на сторону обвиняемого; так вот судья Анна Майер-Гёринг его отбросила и вынесла приговор отнюдь не в пользу обвиняемых. То есть, возмутительно мягкий приговор – на самом деле ближе к судебному произволу, потому что судья действительно сочувствовала девушке и сделала всё возможное, чтобы наказать её обидчиков.
(На всякий случай проясню вопрос с возрастом согласия, а то, может, кто-то удивлён, что молодых людей не посадили сразу за секс с пятнадцатилетней. Нижняя граница в Германии «плавает» и теоретически может опускаться до четырнадцати лет; это зависит от возраста второй стороны. В случае пятнадцатилетней Сары П. с ней имели право легально вступать в сексуальные контакты лица до 21 года; возраст обвиняемых на момент инцидента в Гамбургском парке составлял от шестнадцати до девятнадцати лет)
То есть, имея на руках, по сути, лишь предположения и судейское чутьё, Майер-Гёринг вынесла максимально жёсткий в данных условиях приговор тому молодому человеку, который воспользовался Сарой П. первым и, таким образом, запустил всю цепочку, когда девушка, по мнению судмедэкспертов, «утратила над собой контроль». Остальные восемь человек получили условные сроки (Bewährung) и «условные» условные сроки (Vorbewährung) – за то, что не включили голову и не попытались разобраться в ситуации.
(Давайте на всякий случай напишу это ещё раз, а то, говорят, в мире падает навык чтения: я сочувствую Саре П. и отнюдь не обвиняю её. Речь идёт о другом)
((Не далее как вчера, торопясь по своим делам и никого не трогая, проходя по местности, где гуляют с абачками, я вступил в гавно.
Галошу удалось отмыть, но травма осталась.
Где-то так?))
..............
begleita 14 января 2025, 13:36
В сентябре 2020 года пятнадцатилетняя школьница Сара П. пошла гулять в Гамбургский городской парк.
Там она подверглась групповому изнасилованию – на нее напали девять молодых людей «миграционного происхождения». Полиция их идентифицировала и задержала, но приговор, вынесенный три года спустя судьей с нехорошей фамилией Майер-Гёринг, возмутил общественность до глубины души: лишь один из обвиняемых получил реальный срок – два года и девять месяцев тюрьмы. Остальные отделались условными наказаниями разной степени мягкости. Бульварная пресса писала об окончательной гибели правосудия в Германии, популистские партии заламывали руки и принимали многозначительные позы («А завтра это произойдет с вашей дочерью!»), неравнодушные же сограждане завалили судью Майер-Гёринг письмами, в которых обещали её изнасиловать, сжечь и утопить в выгребной яме.
Итак, восстановленные в ходе процесса события происходили так. Вечером 19 сентября 2020 года молодежь, утомленная ковидным локдауном, отправилась развлекаться в Гамбургский городской парк. Музыка, алкоголь, марихуана. В «Инстаграме» был опубликован пост, приглашающий всех желающих, поэтому новые люди подходили на протяжении всего вечера, включая и Сару П., которая часто бывает в этом парке с друзьями-подругами. Тем вечером обычно разумная (по отзывам знакомых) девушка порядочно набралась и вместо того, чтобы пойти домой вместе с подругами, решила остаться в одной особенно веселой кампании из четырех молодых людей. На часах было где-то без пятнадцати одиннадцать.
Сара П. начала флиртовать и даже целоваться с одним из новых знакомых, а затем отправилась с ним в кусты, где произошёл первый сексуальный контакт. Другие молодые люди наблюдали за происходящим – и кто-то даже снял всё на телефон, но удалил ещё до приезда полиции. Затем интересные знакомые покинули лужайку в парке, подрезав у оставшейся в прострации Сары П. её телефон и кошелёк. Часы показывали пятнадцать минут двенадцатого.
Растерянная после произошедшего, но всё ещё не протрезвевшая Сара П. вернулась на лужайку, пытаясь найти уже покинувшую парк компанию. Их она не нашла, но встретила двух других молодых людей. После короткого разговора они отправились в уже знакомые кусты, где всё повторилось; затем молодые люди так же торопливо покинули парк. По лужайке тем временем распространились слухи, что тут есть девушка, которая разрешает делать с собой всякое разное, и разгоряченные алкоголем подростки начали хищно щелкать жвалами. Сара П. побывала в руках ещё троих молодых людей, после чего вышла, наконец, на группу более взрослых – лет так двадцати пяти. Те, в отличие от подростков, поняли, в чём тут дело, отвели Сару П. подальше и вызвали полицию. Вся история длилась меньше часа.
Естественно, я не собираюсь говорить, что Сара П. – «самадуравиновата». Это жестоко, несправедливо и элементарно неверно. Мой тезис в другом. Во время расследования перед судом возникла самоочевидная проблема: на теле Сары П. не было никаких следов насилия. Вообще никаких. И свидетели подтвердили, что сексом с незнакомцами она занималась не по принуждению.
Если бы события происходили до 2016 года, на этом всё и закончилось. По прежним нормам, немецкое законодательство определяло изнасилование как сексуальный контакт, где одна из сторон применяла силу или угрозы; так что дело бы даже не стали открывать – нет состава преступления. Принуждения не было, жертва вполне охотно (по крайней мере, внешне) отправлялась в кусты с новыми друзьями; и даже после второго инцидента свидетели видели, как Сара П. сидела на коленях одного из обвиняемых и мило с ним общалась. Да, была нетрезва – но закон (пока) не запрещает заниматься сексом в состоянии алкогольного опьянения.
Однако в 2016 году в Америке случилось «МиТу», когда к возмущению всё той же твиттерской публики разнообразные женщины начали рассказывать, что они не всегда занимались сексом добровольно, даже если со стороны это выглядело именно так. Проклятый режим Меркель прогнулся под заокеанскую повестку и статью об изнасиловании ужесточил: с тех пор секс может считаться изнасилованием, даже если одна из сторон сигнализирует о своем согласии, но не может при этом выразить или сформулировать отказ.
Позиция обвинения звучала так: до первого изнасилования Сара П. была элементарно пьяна и не воспринимала происходящее адекватно. В момент же изнасилования её организм из-за стресса и потрясения перешёл в режим «автопилота», имитируя соучастие как в первом случае, так и во всех последующих, включая флирт с будущими обвиняемыми и согласия на прогулки в кусты.
Однако доказательств по-прежнему не хватало. Образцы ДНК позволили установить участников инцидента, но всё упиралось в вопрос – был ли секс доброволен? Существует судебный принцип, когда в случае сомнений суд встаёт на сторону обвиняемого; так вот судья Анна Майер-Гёринг его отбросила и вынесла приговор отнюдь не в пользу обвиняемых. То есть, возмутительно мягкий приговор – на самом деле ближе к судебному произволу, потому что судья действительно сочувствовала девушке и сделала всё возможное, чтобы наказать её обидчиков.
(На всякий случай проясню вопрос с возрастом согласия, а то, может, кто-то удивлён, что молодых людей не посадили сразу за секс с пятнадцатилетней. Нижняя граница в Германии «плавает» и теоретически может опускаться до четырнадцати лет; это зависит от возраста второй стороны. В случае пятнадцатилетней Сары П. с ней имели право легально вступать в сексуальные контакты лица до 21 года; возраст обвиняемых на момент инцидента в Гамбургском парке составлял от шестнадцати до девятнадцати лет)
То есть, имея на руках, по сути, лишь предположения и судейское чутьё, Майер-Гёринг вынесла максимально жёсткий в данных условиях приговор тому молодому человеку, который воспользовался Сарой П. первым и, таким образом, запустил всю цепочку, когда девушка, по мнению судмедэкспертов, «утратила над собой контроль». Остальные восемь человек получили условные сроки (Bewährung) и «условные» условные сроки (Vorbewährung) – за то, что не включили голову и не попытались разобраться в ситуации.
(Давайте на всякий случай напишу это ещё раз, а то, говорят, в мире падает навык чтения: я сочувствую Саре П. и отнюдь не обвиняю её. Речь идёт о другом)
