![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaЗалет
Приходят детки в школу и до самого ее окончания учителя намекают им как долго и путанно развивалась цивилизация, сколько проблем пришлось создать, а потом героически преодолеть.
Появление нежеланного ребенка. Писатели всех стран на протяжении веков обсасывали тему, которая рассосалась «сама собой» только в наши пост-сексуальные времена.
Цитирую:
" Девушка, — объяснила мать остальным.
Уловив намек, отец, стащив зубами с вилки целый кусок мяса, пробубнил:
— Какая-нибудь дурочка-блондинка.
— Джей?
Голос Моны отчего-то звучал глухо, подавленно, точно из него вытекла вся жизненная сила но в нем чувствовалась какая-то многозначительная весомость, отчаянное усилие, принуждающее вслушаться.
— О, привет, — бодро сказал я, надеясь сбить родичей со следа, поскольку все восемь перестали жевать и замерли, подняв ножи и вилки над тарелками, чтобы лучше слышать.
— У меня задержка. Уже три недели. Как быть, не знаю. Просто ум за разум заходит, — тут голос у нее задрожал, сорвался, — а тебе плевать!
— Ну почему же, — пискнул я неискренним фальцетом, — ничего подобного, — и увидел, как мать сощурила глаза. — А кстати, — небрежно бросил я, помня о зрителях за столом, — мы ведь через несколько дней увидимся.
— Нет! Завтра! Надо завтра. Дело серьезное, — и Мона зарыдала, хлюпая носом, срываясь на хрип эти звуки, режущие слух, сотрясли мой хрупкий череп."
...................................
«Просто знакомая», — сказал я и верно, Мона уже стала для меня просто знакомой. Пока в телефонной трубке не зазвучал ее голос, я почти забыл, как она выглядит. Около месяца тому назад я виделся с ней, как думал, в последний раз. Она снимала комнату в большом доме близ центра, напротив дома Эмили Дикинсон. Наша связь завершилась, и я пришел попрощаться. Мы занялись любовью — совершили безрадостный финальный ритуал. Я был столь неумелым любовником, что никогда не страшился худшего. Беременность, казалось мне, — это плод страсти и опыта для таких подвигов я был слишком робок и неуверен в себе ввести член по-настоящему никак не удавалось, и Мона разочарованно ерзала подо мной, словно я лишь неуклюже щекотал ее, лишь имитировал половой акт."
.............................................
"В марте я переехал к Моне, в ее комнатку в городе. Теперь она обращалась со мной мягче. Она сказала:
— Мне сейчас без тебя не обойтись. Помоги мне продержаться, пока эта проблема не отпадет, и я больше никогда ни о чем тебя просить не стану. Понимаешь? Я не требую, чтобы ты на мне женился, да и не хочу этого. Я только хочу родить этого ребенка.
— А потом?
— А потом я его отдам, — сказала она, моргая. На ее ресницах висели слезы. — На усыновление. Есть такие агентства.
Решение Моны не вызвало у меня шока. Отчаянное положение толкает на отчаянные поступки. На преступления, например. Главная проблема состояла в другом — как нам не попасться.
Мона закрыла глаза стиснутыми кулаками. В ее голосе зазвенела сталь:
— Если мои узнают, они меня со свету сживут."
......................................
"Внутри Моны был ребенок, а внутри меня — мрак, а на душе у меня — тягостное бремя. Я заботился о Моне и о себе, но все время давила мысль: «А если мои узнают об этом позорном и мерзостном деле?»
Мона тоже помешалась на необходимости все утаить. Это заставляло нас держаться тихо, обходиться друг с другом деликатнее. Мы были как сообщники по преступлению: ходили крадучись, старались не привлекать к себе внимания, чтобы не попасться. Беглецы из тюрьмы, в общем. Нас никогда не оставляло чувство, что мы занимаемся темными делами."
"И вот в августе Моне пришел ответ из бостонского агентства со слезным названием «Дом для маленьких странников». Сообщалось, что они возьмут Мону на свое попечение, примут у нее роды и заберут ребенка. Таких детей с нетерпением и надеждой ждут приемные родители. Пожалуйста, будьте уверены, что мы найдем для вашего малыша теплый семейный очаг. Над письмом Мона расплакалась, но созналась, что ее мечта сбылась — теперь можно вздохнуть спокойно."
.................................
"Мона с трудом разместилась в самолетном кресле: девятый месяц — не шутка. В Бостон мы прибыли на рассвете. Позавтракали в закусочной на Бойлстон-стрит и пошли в Городской сад. С Моной я привык ходить неторопливо. «Тошнит», — произнесла она и присела на скамейку. Ее вырвало на траву. Я обнял ее. Она вытерла губы о мою куртку. Доверчиво прижалась ко мне, вся отяжелевшая. Чувствовалось, что со своей судьбой она примирилась. В то жаркое августовское утро мы были как пара влюбленных. В девять утра мы вышли назад на улицу и остановили такси.
— Не провожай меня, я сама доеду, — сказала она, сжалившись надо мной. Забралась в машину, сказала: — В «Дом для маленьких странников» на Джой-стрит.
Джой-стрит — улица Радости, значит. Все эти названия бередили мне душу."
......................................
"Супруги, собиравшиеся усыновить ребенка, отвезли Мону в роддом. Родился мальчик. Я навестил Мону. Подержал на руках младенца — мальчишку с красным, довольным лицом. Когда я пришел в роддом во второй раз, Мона сказала:
— После твоего ухода другие мамаши смеялись. Спрашивали: «Ему сколько лет? Да он сам ребенок!»
Младенца я видел только один раз. А с Моной увиделся вновь только после выписки из роддома — уже в конце сентября, накануне начала учебного года. Мы оба вернулись в Амхерст, на студенческую скамью. Но мы были уже не те — нас угнетала грустная история о потерянном мальчике, в которую мы никого не могли посвятить. Я испытывал печаль пополам с облегчением Мона просто печалилась. Иногда она умоляла меня переночевать у нее — просто побыть с ней рядом, обнять ее, когда она плачет. Мы лежали на ее узкой кровати, не раздеваясь.
Мне исполнилось двадцать. Мона получила диплом досрочно, в январе, и нашла себе место учительницы где-то далеко. Несколько писем прислала, и все. Больше вестей о себе не подавала."
Приходят детки в школу и до самого ее окончания учителя намекают им как долго и путанно развивалась цивилизация, сколько проблем пришлось создать, а потом героически преодолеть.
Появление нежеланного ребенка. Писатели всех стран на протяжении веков обсасывали тему, которая рассосалась «сама собой» только в наши пост-сексуальные времена.
Цитирую:
" Девушка, — объяснила мать остальным.
Уловив намек, отец, стащив зубами с вилки целый кусок мяса, пробубнил:
— Какая-нибудь дурочка-блондинка.
— Джей?
Голос Моны отчего-то звучал глухо, подавленно, точно из него вытекла вся жизненная сила но в нем чувствовалась какая-то многозначительная весомость, отчаянное усилие, принуждающее вслушаться.
— О, привет, — бодро сказал я, надеясь сбить родичей со следа, поскольку все восемь перестали жевать и замерли, подняв ножи и вилки над тарелками, чтобы лучше слышать.
— У меня задержка. Уже три недели. Как быть, не знаю. Просто ум за разум заходит, — тут голос у нее задрожал, сорвался, — а тебе плевать!
— Ну почему же, — пискнул я неискренним фальцетом, — ничего подобного, — и увидел, как мать сощурила глаза. — А кстати, — небрежно бросил я, помня о зрителях за столом, — мы ведь через несколько дней увидимся.
— Нет! Завтра! Надо завтра. Дело серьезное, — и Мона зарыдала, хлюпая носом, срываясь на хрип эти звуки, режущие слух, сотрясли мой хрупкий череп."
...................................
«Просто знакомая», — сказал я и верно, Мона уже стала для меня просто знакомой. Пока в телефонной трубке не зазвучал ее голос, я почти забыл, как она выглядит. Около месяца тому назад я виделся с ней, как думал, в последний раз. Она снимала комнату в большом доме близ центра, напротив дома Эмили Дикинсон. Наша связь завершилась, и я пришел попрощаться. Мы занялись любовью — совершили безрадостный финальный ритуал. Я был столь неумелым любовником, что никогда не страшился худшего. Беременность, казалось мне, — это плод страсти и опыта для таких подвигов я был слишком робок и неуверен в себе ввести член по-настоящему никак не удавалось, и Мона разочарованно ерзала подо мной, словно я лишь неуклюже щекотал ее, лишь имитировал половой акт."
.............................................
"В марте я переехал к Моне, в ее комнатку в городе. Теперь она обращалась со мной мягче. Она сказала:
— Мне сейчас без тебя не обойтись. Помоги мне продержаться, пока эта проблема не отпадет, и я больше никогда ни о чем тебя просить не стану. Понимаешь? Я не требую, чтобы ты на мне женился, да и не хочу этого. Я только хочу родить этого ребенка.
— А потом?
— А потом я его отдам, — сказала она, моргая. На ее ресницах висели слезы. — На усыновление. Есть такие агентства.
Решение Моны не вызвало у меня шока. Отчаянное положение толкает на отчаянные поступки. На преступления, например. Главная проблема состояла в другом — как нам не попасться.
Мона закрыла глаза стиснутыми кулаками. В ее голосе зазвенела сталь:
— Если мои узнают, они меня со свету сживут."
......................................
"Внутри Моны был ребенок, а внутри меня — мрак, а на душе у меня — тягостное бремя. Я заботился о Моне и о себе, но все время давила мысль: «А если мои узнают об этом позорном и мерзостном деле?»
Мона тоже помешалась на необходимости все утаить. Это заставляло нас держаться тихо, обходиться друг с другом деликатнее. Мы были как сообщники по преступлению: ходили крадучись, старались не привлекать к себе внимания, чтобы не попасться. Беглецы из тюрьмы, в общем. Нас никогда не оставляло чувство, что мы занимаемся темными делами."
"И вот в августе Моне пришел ответ из бостонского агентства со слезным названием «Дом для маленьких странников». Сообщалось, что они возьмут Мону на свое попечение, примут у нее роды и заберут ребенка. Таких детей с нетерпением и надеждой ждут приемные родители. Пожалуйста, будьте уверены, что мы найдем для вашего малыша теплый семейный очаг. Над письмом Мона расплакалась, но созналась, что ее мечта сбылась — теперь можно вздохнуть спокойно."
.................................
"Мона с трудом разместилась в самолетном кресле: девятый месяц — не шутка. В Бостон мы прибыли на рассвете. Позавтракали в закусочной на Бойлстон-стрит и пошли в Городской сад. С Моной я привык ходить неторопливо. «Тошнит», — произнесла она и присела на скамейку. Ее вырвало на траву. Я обнял ее. Она вытерла губы о мою куртку. Доверчиво прижалась ко мне, вся отяжелевшая. Чувствовалось, что со своей судьбой она примирилась. В то жаркое августовское утро мы были как пара влюбленных. В девять утра мы вышли назад на улицу и остановили такси.
— Не провожай меня, я сама доеду, — сказала она, сжалившись надо мной. Забралась в машину, сказала: — В «Дом для маленьких странников» на Джой-стрит.
Джой-стрит — улица Радости, значит. Все эти названия бередили мне душу."
......................................
"Супруги, собиравшиеся усыновить ребенка, отвезли Мону в роддом. Родился мальчик. Я навестил Мону. Подержал на руках младенца — мальчишку с красным, довольным лицом. Когда я пришел в роддом во второй раз, Мона сказала:
— После твоего ухода другие мамаши смеялись. Спрашивали: «Ему сколько лет? Да он сам ребенок!»
Младенца я видел только один раз. А с Моной увиделся вновь только после выписки из роддома — уже в конце сентября, накануне начала учебного года. Мы оба вернулись в Амхерст, на студенческую скамью. Но мы были уже не те — нас угнетала грустная история о потерянном мальчике, в которую мы никого не могли посвятить. Я испытывал печаль пополам с облегчением Мона просто печалилась. Иногда она умоляла меня переночевать у нее — просто побыть с ней рядом, обнять ее, когда она плачет. Мы лежали на ее узкой кровати, не раздеваясь.
Мне исполнилось двадцать. Мона получила диплом досрочно, в январе, и нашла себе место учительницы где-то далеко. Несколько писем прислала, и все. Больше вестей о себе не подавала."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
у них был последний шанс понять
Date: 2015-07-11 11:44 am (UTC)Кажется, здесь легкий намек, что если молодая мать не хочет своего ребенка, то в этом ничего страшного. (Думается, до сих пор, эта тема достаточно остра.)
И второй намек, что секс физически, конечно, связан с рождением ребенка, но в других аспектах, эти физиолого-духовные процессы вполне самостоятельны.
если молодая мать не хочет своего ребенка
Date: 2015-07-11 11:52 am (UTC)Мотивы отказов от своего ребенка бывают самые разные
Date: 2015-07-11 12:02 pm (UTC)Ну, а сейчас в этом уже почти нет необходимости.
Re: Мотивы отказов от своего ребенка бывают самые разны
Date: 2015-07-11 02:12 pm (UTC)Мораль: сегодня одна, завтра другая.
Date: 2015-07-11 02:20 pm (UTC)Re: Мораль: сегодня одна, завтра другая.
Date: 2015-07-11 02:28 pm (UTC)Про разную мораль в городе и деревне писал Джером в одном рассказе про кота.
в одном рассказе про кота.
Date: 2015-07-11 02:35 pm (UTC)