Ивлинскую не читал
Nov. 6th, 2024 08:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaИвлинскую не читал
Но бабские разборки осуждаю
https://zolotoeruno.org/files/editors/Doc/%D0%98%D0%B7%20%D1%86%D0%B8%D0%BA%D0%BB%D0%B0%20%D0%97%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%B0.%20%D0%A7%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%203.%20%D0%9E%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%20%D0%9A%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE%20%D0%9D..pdf
Цитирую его книгу:
«Узнав о клевете Лидии Корнеевны, Ольга обратилась к Пастернаку:
— Как мне поступить? На людях все высказать Лидии Корнеевне?
Понимая, что движет Чуковской, Боря остановил меня:
— Олюшка, забудь об этом и пожалей ты ее.
И я решила не обращать внимания на клевету Лидии и ее окружения, так как
понимала, что главным для меня была любовь Бори и дружба с Алей, чья
«жестокая» любовь и преданность Боре не знали предела. Аля в разговоре со мной
по-лагерному резко сказала в адрес литературных дам, клеветавших на меня:
— Не обращай внимания на эту бабскую ревность и злобу. Цену всем этим
литераторшам я узнала в дни нобелевской травли Бори. Спасая свои…, они
спрятались по норам, не сказав и слова в защиту Бори на писательских судилищах.
Тебе, Оля, за то, что ты не предала Пастернака, эти бабы и семейка будут
мстить всю жизнь
...............
«Ольга Всеволодовна вспоминала:
— Боря пытался каким-либо путем вновь подружить нас с Лидией. Даже как-то
просил меня передать ей главы романа на читку, но я отказалась это сделать, пока
Чуковская не извинится при нем за наговоры на меня...
Как говорят в народе, у лжи оказались короткие ноги. В 1956 году Надежда
Надеждина вернулась из концлагеря и, узнав о злобном навете Чуковской на
Ивинскую, написала Ольге, с которой была дружна в концлагере, теплое письмо с
извинениями за Лидию. Но Лидия Корнеевна опубликовала в Америке свои «Записки
об Анне Ахматовой», где повторила наговоры на Ивинскую. Возмущенная
Надеждина написала горькое и резкое письмо в адрес Лидии Корнеевны. Это письмо
хранилось у Мити. На мои просьбы дать письмо для ознакомления Митя отвечал:
— Вам мало того, что Борис Леонидович до последних дней любил маму и доверял
ей самое дорогое? Вам мало дружбы Ариадны с мамой? Разве не ясно из писем
Ариадны к Пастернаку и маме, что Чуковская клеветала на Ивинскую?»
(Да, мало. Нет, неясно. Но «письмо» Митя, конечно, не даёт, не приспело время:
Надеждина и Чуковская ещё живы. Надо было дождаться, пока свидетелей не
останется и некому будет уличить их во лжи).
Но бабские разборки осуждаю
https://zolotoeruno.org/files/editors/Doc/%D0%98%D0%B7%20%D1%86%D0%B8%D0%BA%D0%BB%D0%B0%20%D0%97%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%B0.%20%D0%A7%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%203.%20%D0%9E%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%20%D0%9A%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE%20%D0%9D..pdf
Цитирую его книгу:
«Узнав о клевете Лидии Корнеевны, Ольга обратилась к Пастернаку:
— Как мне поступить? На людях все высказать Лидии Корнеевне?
Понимая, что движет Чуковской, Боря остановил меня:
— Олюшка, забудь об этом и пожалей ты ее.
И я решила не обращать внимания на клевету Лидии и ее окружения, так как
понимала, что главным для меня была любовь Бори и дружба с Алей, чья
«жестокая» любовь и преданность Боре не знали предела. Аля в разговоре со мной
по-лагерному резко сказала в адрес литературных дам, клеветавших на меня:
— Не обращай внимания на эту бабскую ревность и злобу. Цену всем этим
литераторшам я узнала в дни нобелевской травли Бори. Спасая свои…, они
спрятались по норам, не сказав и слова в защиту Бори на писательских судилищах.
Тебе, Оля, за то, что ты не предала Пастернака, эти бабы и семейка будут
мстить всю жизнь
...............
«Ольга Всеволодовна вспоминала:
— Боря пытался каким-либо путем вновь подружить нас с Лидией. Даже как-то
просил меня передать ей главы романа на читку, но я отказалась это сделать, пока
Чуковская не извинится при нем за наговоры на меня...
Как говорят в народе, у лжи оказались короткие ноги. В 1956 году Надежда
Надеждина вернулась из концлагеря и, узнав о злобном навете Чуковской на
Ивинскую, написала Ольге, с которой была дружна в концлагере, теплое письмо с
извинениями за Лидию. Но Лидия Корнеевна опубликовала в Америке свои «Записки
об Анне Ахматовой», где повторила наговоры на Ивинскую. Возмущенная
Надеждина написала горькое и резкое письмо в адрес Лидии Корнеевны. Это письмо
хранилось у Мити. На мои просьбы дать письмо для ознакомления Митя отвечал:
— Вам мало того, что Борис Леонидович до последних дней любил маму и доверял
ей самое дорогое? Вам мало дружбы Ариадны с мамой? Разве не ясно из писем
Ариадны к Пастернаку и маме, что Чуковская клеветала на Ивинскую?»
(Да, мало. Нет, неясно. Но «письмо» Митя, конечно, не даёт, не приспело время:
Надеждина и Чуковская ещё живы. Надо было дождаться, пока свидетелей не
останется и некому будет уличить их во лжи).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(16 июня 1912, Тамбов — 8 сентября 1995, Москва)
Date: 2024-11-06 08:03 pm (UTC)Б. Л. Пастернак завещал Ивинской часть авторских гонораров, которые он не мог получить, за заграничные издания «Доктора Живаго». Эти деньги, привозимые в СССР иностранцами, обмениваемые на рубли и передаваемые Ивинской, явились причиной повторного ареста уже через два с половиной месяца после смерти Б. Л. Пастернака — 16 августа 1960 года — по обвинению в контрабанде. В показаниях Ивинской на предварительном следствии роль автора «Доктора Живаго» в передаче рукописи за границу и получении гонораров была преуменьшена, а её собственная роль и роль дочери — преувеличены. Ценой попытки защитить память поэта стал арест 5 сентября того же года дочери О. В. — Ирины Емельяновой. На судебном заседании 10 ноября 1960 года Ивинская не отказывалась от показаний, данных на предварительном следствии, но виновными в контрабанде или в пособничестве контрабандистам ни она, ни Ирина Емельянова себя не признали[5]. О. В. Ивинская была осуждена к 8 годам лишения свободы и отправлена в исправительную колонию на станции Невельская под Тайшетом[6]. Была освобождена досрочно в октябре 1964 года.
В середине 1970-х годов Ивинская написала книгу воспоминаний «В плену времени», которая была издана впервые в Париже в 1978 году. В 1989 году Ивинская была реабилитирована по второму делу. В 1960—1990-е годы жила в доме на Вятской улице недалеко от Савёловского вокзала, в квартире, приобретённой на полученные по завещанию Пастернака гонорары, а также на даче в посёлке Луговая, где царила богемная атмосфера, гостили Владимир Высоцкий, Александр Галич, актёры театра на Таганке, Эдуард Лимонов. Со временем эта дача перешла в собственность семьи Чернусь (невестки Ивинской, жены её сына Дмитрия)[7].