мемуары пессимиста

[arbeka]

Что же касается собственной моей личности, то тут мне
представляется важным показать свое отношение к стране,
в которой я жил, с ее политическим режимом, который, как мне
представляется и сейчас, модифицируясь с ходом истории,
принимая всё новые обозначения, сохранил свою первоначаль
ную основу.


Мое негативное отношение к этому режиму опре
делилось очень рано в силу ряда обстоятельств, из коих три
я принимаю за точки отсчета для формирования моего миро
воззрения: арест в 1934 году отца, четырехлетнее (с 1939-го по
1943 год) пребывание на Колыме и процесс Синявского — Да
ниэля (1966 год).
С Синявскими меня связывала многолетняя дружба. Мы
вместе путешествовали по русскому Северу, с Андреем написа
ли небольшую книгу о творчестве Пикассо (она была издана
в i960 году). Для меня арест Синявского не был неожиданно
стью. Я знал, что он пишет и печатает свои литературные труды
за границей под псевдонимом Абрам Терц, и несколько лет мы
ждали неизбежной развязки этой истории. Синявского аресто

вали в сентябре 1965 года. Потом начались допросы и обыски
у меня дома и на работе. На процесс Синявского и Даниэля
в феврале 1966 года меня привлекли в качестве свидетеля, и в ре
зультате было вынесено частное определение о привлечении
меня к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний.
В мае этого же года меня судили и приговорили к полугоду при
нудительных работ. Меня отстранили от преподавания в МГУ,
уволили с работы из Всесоюзного научно-исследовательского
института технической эстетики, где я работал старшим науч
ным сотрудником, набор моей большой книги о современном
западном искусстве в издательстве “Искусство” был рассыпан,
возможности работать, преподавать, печататься были отрезаны.
Оставался один путь — в эмиграцию (правда, уехать из страны
я мечтал сколько себя помню). Сорок три года я прожил в Со
ветском Союзе и столько же — на Западе

https://imwerden.de/pdf/golomstok_zanyatie_dlya_starogo_gorodovogo_2015__ocr.pdf

Голомшток, Игорь Наумович.
Г61 Занятие для старого городового : мемуары пессимиста / Игорь Голомшток. —
Москва : ACT : Редакция Елены Шубиной, 2015. — 346 [6] с. : ил. — (Мемуары —
XXI век).
ISBN 978-5-17-087111-7
«Мемуары пессимиста» - яркие, точные, провокативные размышления-воспоми
нания о жизни в Советском Союзе и в эмиграции, о людях и странах - написаны
известным советским и английским искусствоведом, автором многих книг по исто
рии искусства Игорем Голомштоком. В 1972-м он эмигрировал в Великобританию.
Долгое время работал на Би-би-си и «Радио Свобода», преподавал в университетах
Сент-Эндрюса, Эссекса, Оксфорда. Живет в Лондоне.
Синявский и Даниэль, Довлатов и Твардовский, Высоцкий и Галич, о. Александр
Мень, Н.Я. Мандельштам, И.Г. Эренбург; диссиденты и эмигранты, художники
и писатели, интеллектуалы и меценаты - «персонажи стучатся у меня в голове, тре
буют выпустить их на бумагу. Что с ними делать? Сидите смирно! Не толкайтесь!
Выходите по одному».

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Меня отправили к Эренбургу, чтобы получить для вы
ставки две принадлежащие ему работы Леже. С собой я при
хватил Синявского, которому было интересно познако
миться с автором предисловия к нашему “Пикассо”. Тогда
только что прошла встреча правительства с творческой ин
теллигенцией, на которой Хрущев бранил непечатными
словами мастеров кисти и пера. Говорили, что, когда брань
вождя коснулась его персонально, Илья Григорьевич про
сто встал и покинул собрание. Теперь, у себя дома, Эрен
бург находился в состоянии некоторого нервного возбуж
дения. Вскоре должен был быть опубликован второй том
его воспоминаний “Люди, годы, жизнь”, и он боялся, что
на книге, да и на всем его творчестве, будет поставлен
крест. “Илья Григорьевич, — вставил в разговор Синяв
ский, — пишите в стол”. Эренбург помрачнел, помолчал
и сказал (привожу его слова по памяти): “Я средний писа
тель. Я не могу писать в стол. Я знаю: то, что я пишу сегод
ня, нужно людям, а завтра это будет уже ненужным”. Это
было точно! Даже в самых скучных своих романах сороко
вых годов Эренбург всегда доходил до грани запретного,
слегка переступал эту грань, за что неоднократно подвер
гался строгой критике в прессе. Я, по крайней мере, всегда
находил в этих его романах что-то мне “нужное”.