он считает себя

[arbeka]

он считает себя лучше остальных

((Трактовок преступника может быть миллион.

Можно глянуть с т. з. родной мамы, можно - с кочки зрения замоченной ростовщицы.
Можно, сравнивая с автором. Который тоже был бы не прочь разбогатеть РАЗОМ (игрок).
Но, бодливой корове...

Можно со-поставить Раскольникова с лениными-сталиными.
Которые, ТОЖЕ, замочив несколько тыщ старушек, получили власть
над ищо не замоченными.

С обывательской точки зрения, убивать студенту было решительно нЕзачем.
С воровской точки зрения, убийца - лох.

На советский язык, все девство можно перевести словами тоста:
"За то, чтоб у нас все было, а нам ничего (за это) не было".

Или, более модерно, "все, как мы любим".

Тянет ли сеньор Пу на роль Родиона?
Нет.
Потому как политики, это особые человеко-образные.
Совесть и чувство вины у них водится в кишечнике в дозах микробо-скопических.))
.............
"Раскольников ненавидит человечество; отброшенный
и униженный бедностью, он одновременно считает себя лучше
остальных. Поэтому в своей статье он признает за исключитель
ными личностями право проливать кровь! Как же этот доволь
ный собой Радзивилович, с ужасом думал я, сыграет эту роль?
Я знал, что в таких случаях режиссер бессилен и спасти его мо
жет только чудо;

«Я должен быть жесток, чтоб добрым быть», — говорит
Гамлет. Постижение этой правды подсказало мне решение:
со всей беспощадностью отбросить огромную фабулу романа
и прочитать заново то, что в нем наиболее драматично,
а именно: не описание преступления, но словесное сражение
преступника с выслушивающим его, а потом допрашиваю
щим полицейским следователем. Когда читаешь эти три ог
ромные беседы, весь сюжет преступления открывается перед
глазами без излишних иллюстраций, ведь европейский театр
рождается как раз из слова.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В «Преступлении и наказании» речь идет о мотивах идейно
го преступления. Раскольников излагает эти мотивы в своей
статье и в тех объяснениях, которые вытягивает из него в долгих
разговорах следователь. Именно статья и ее интерпретация, ко
торую Раскольников так подробно развивает перед Порфирием
Петровичем, острее всего волнуют меня сегодня в романе. Как
же хорошо я знаю эту аргументацию! Со времен гитлеровских
лагерей до новейших политических убийств. За нею стоит «раз
решение на кровь», если это требуется или даже бывает необхо
димо для «общего» прогресса человечества! «Еще хорошо, что
вы старушонку только убили, а выдумай вы другую теорию...» —
говорит следователь убийце. К несчастью, в наше время выду
мано и реализовано немало «других теорий», куда как худших.

[belkafoto.livejournal.com]

Хотеть убить и действительно убить — это принципиальная
разница, особенно в современном мире, который не различает
фантазии и реальность.

[belkafoto.livejournal.com]

Из дневника:
2 1 сен т я б р я 19 9 2 , П е т е р б у р г, к в а р т а л Д о с т о е в с к о го
Осматриваю дом старухи из «Преступления и наказания».
Вхожу на лестницу, нахожу дверь в ее квартиру. Балюстрада,
ступеньки — все, как видел это Достоевский, — только некото
рые двери по московскому обычаю обиты звукопоглощающим
материалом. Этажом выше Раскольников прятался в квартире,
в которой работали маляры. Она тоже существует.
От старухи до дома Раскольникова 740 шагов. Нужно делать
широкие, чтобы получилось ровно столько, из чего здешние
знатоки делают вывод о росте убийцы. Во дворе его дома на
крыше надстройка с одним окном; очень оригинальная и неча
сто здесь встречающаяся. Это его комната, сегодня она забро
шена и войти туда нельзя. Внизу поставили домофон. Десяток
193
кнопочек защищает жильцов от любознательных читателей
Достоевского, которые валом сюда валят. Читаю фамилии
жильцов, они мне ничего не говорят, только отсутствует имя
Родиона Раскольникова. Возникает настойчивое впечатление,
что герой Достоевского реальнее анонимных людей, защища
ющихся домофоном от литературного фантома, который про
должает жить в их доме. О них мы ничего никогда не узнаем,
о нем знаем все. Может ли быть более убедительный довод
в пользу превосходства искусства над жизнью?