я совершенно не

[arbeka]

"Я видел своими глазами уходящий в небытие мир Польской
Конницы. Мне довелось узнать необыкновенного человека —
кавалериста, рассказы которого до сих пор волнуют мое вооб
ражение.

Полковник Кароль Руммель, воспитанник петер
бургского пажеского корпуса, выпускник отделения батальной
живописи тамошней же Академии художеств, офицер русской
императорской армии в войне с немцами 1914—1918 годов, он
обладал блестящим даром рассказчика. Обычно свои воспоми
нания он начинал в самый неожиданный момент. На фильме
«Лётна» полковник был нашим консультантом. Однажды перед
входом в здание, где разместилась съемочная группа, кто-то
оставил велосипед. «Еще в Первую мировую войну, во время
атаки, — внезапно начал полковник, — мы скосили семнадцать
шеренг отступавшей германской пехоты». Потом посмотрел на
свою ладонь и продолжал: «И что интересно, я совершенно не
отбил себе руку, в то время как мои товарищи — все как один —
на следующий день ни на что не годились. Меня выручил вело
сипед, в точности такой, как этот. Он стоял перед штабом, я
подошел, вырезал из покрышки полосу резины, натянул ее на
рукоять сабли, и это меня спасло».

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Когда победила «Солидарность», я верил, что вместе с ней
победили разум и правда, поскольку тот строй был сплошной
ложью. Теперь лучшие люди смогут сказать то, что они имеют
сказать, тогда как в прошлом преимущество отдавалось тем,
кто носил в кармане красный партбилет. Наконец, думал я,
вспомнят об общем деле — Польше, ведь нам всем нужна силь
ная отчизна. Ничем не ограниченная инициатива распростра
нится на все области жизни, поскольку ее отсутствие было ре
зультатом насилия советской системы.
Вместо Польши всех поляков, преградой которой, как я
тогда считал, в течение почти полувека была Советская Россия,
я увидел резко поделенную, погрязшую в вечных сварах страну.
За кого голосует сегодня Кран, я не имею понятия. Наша соли-
даристская конспирация была веселая и достаточно открытая.
Та другая смертельно серьезная и глубоко запрятанная, и, что
самое важное, абсолютно здешняя, местная, не нуждающаяся
ни в каком Алганове в качестве советника**