И доступны

[arbeka]

И доступны по всему миру

((В мелкой конторке, где я пребывал, трудились две с половиной дамы.

(Половиной являлась жена шефа, по совместительству - бухгалтер.
Одна дева занималась спортивными танцами. Она юзала маленький гольф, и постом была под 180.
Другая - ничем не примечательная сеньора, типа "домохозяйка".
Именно она однажды нагнулась и обнажила сей девайс.
Весьма неудобный, я думаю, в быту.))
..............
/из ленты/

"Рядом со мной сидела стройная девочка. Она тоже хотела спросить что-то писателя, привставала, и в этот момент выше спущенных джинсов становились видны стринги — ленточки величиной с ботиночные шнурки, но тут распорядитель мигнул на меня. И я вынул из за пазухи свой вопрос.

Вика:
"Стри́нги (англ. string «шнурок, верёвка») или танга (англ. thong «полоска кожи, ремень») — разновидность мини-трусов, используемых как нижнее бельё или купальник: состоят из одного или двух треугольников с узкой соединительной полоской на бёдрах, в виде полоски ткани или резинки. Главной особенностью является максимальное открытие ягодиц, для большей сексуальной привлекательности либо равномерного загара, при этом спереди трусы выглядят как обычное бикини. Стринги часто являются частью других видов одежды — боди, чулка на тело, леотарда (гимнастического купальника), либо слитного купальника-стринг. Стринги различаются в зависимости от толщины лямок, материала, типа задней части, и доступны как для женщин, так и для мужчин практически по всему миру.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Шаров был историком, человеком, погружённым не только в смысл времени, но и в его мелкую моторику. Однажды на экзамене он конфликтовал с преподавателем, и тот потребовал от него перечислить монастыри некоторых северных областей России времён Ивана Грозного, после чего оказалось, что Шаров знает перечисленные этим монастырям деньги вплоть до полушки (а не только их названия). Это точное знание, как ни парадоксально, позволило Шарову потом применить особый метод в разговоре об истории: он менял всего лишь одну-две детали в часовом механизме реальности, и от этого вся конструкция продолжала работу в другом ритме. Она становилась пародией на самоё себя.

Фантастичность его текстов — только внешняя: смысл его романов — всё та же реальность, только показанная с неожиданного ракурса. И в этом его гениальность.

Он был гений. Мы как-то стали стыдиться этого слова, откладывая его произнесение на какие-то неопределённые времена. Оттого слово «гений» часто прилепляется к каким-то малоприятным людям в военной форме, вождям и политикам. А вот Шаров был натуральный гений — чем-то сродный Павлу Филонову в живописи и Андрею Платонову в литературе. То есть это такой человек, который не всегда стоит в первом ряду толпы на общественном празднике, но в своей мастерской делает что-то такое, мимо чего уже не пройти, творение которого уже не объехать — вот оно, никуда от него не деться.

Шаров — писатель русской истории. Это исследователь русского времени, и человек у него — неотъемлемая деталь, частица потока этого времени. И он хорошо понимает, что движение русской истории угрюмо.