Историческим шо потом

[arbeka]

Р. Ш. Ганелин. Советские историки: о чем они говорили между собой. Страницы
воспоминаний о 1940-х—1970-х годах. СПб.: Издательство Санкт-Петербург-
ского института истории РАН «Нестор-История», 2004. — 216 с.

Рафаил Шоломович Ганелин (род. в 1926 г.) работает в Санкт-
Петербургском институте истории РАН (прежде Ленинградское отде-
ление Института истории АН СССР, Санкт-Петербургский филиал
Института российской истории РАН) с 1955 г.

Занимается историей
внутренней политики, общественного движения России и международ-
ных отношений преимущественно конца XIX — начала XX вв. Участник
подготовки коллективных трудов и публикаций источников, осуществ-
лявшихся в разные годы группами ленинградских и московских исто-
риков. Его воспоминания посвящены жизни, работе, образу мышле-
ния и поведения представителей гуманитарных профессий в СССР.
.............
Памяти моей жены
Тамары Сауловны Ганелиной,
которая понимала многое, если не все
....................
ОГЛАВЛЕНИЕ
Вместо предисловия 7
Как я созревал 32
На истфаке ЛГУ 44
Библиотечный институт 97
В ЛОИИ 109
Приложение.
Воспоминания о моем отце —- Ш.И. Ганелине 200
...................
Думая над тем, как с наибольшей выразительностью дать
читателю XXI в. представление о жизни и работе советских
историков во второй половине прошлого столетия,1 я ре-
шил рассказать прежде всего о расхождении, которое суще-
ствовало между тем, что они писали, печатали и излагали с
кафедры, с одной стороны, и говорили в неофициальной
обстановке — с другой. Разумеется, это относилось к предста-
вителям всех гуманитарных знаний. Е. Г. Эткинд вспоминал,
как тончайший знаток Шекспира А. А. Смирнов вынужден
был в монографии о нем писать о загнивании породившей
его буржуазии, о разоблачении ее самим Шекспиром в «Гам-
лете» и доказывать, что «подлинный революционный Шекспир <... >
нужен пролетариату». А дома посмеивался над обязательно-
стью темы классовой борьбы, говоря на русско-француз-
ском волапюке: «Sans la lutte des classes не печатают нас!»
...................
Самая мысль об этом появилась под влиянием существенной
убыли среди ровесников и необходимости не откладывать дела в
долгий ящик. Да и не помрешь, так позабудешь... Прошло уже лет
шесть с тех пор, как инспектриса в собесе, растолковав мне содер-
жание заявления, которое я должен был подать, спросила: «Деду-
ленъка, писать-то можете?» Я ответил: «С вашей помощью попро-
бую». А здесь я предоставлен самому себе...

https://www.klex.ru/193t

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

По моим наблюдениям, на словах все получалось сво-
боднее и ярче; особенно если собеседники не только имели
основания доверять друг другу, но и не избегали ироничес-
кого взгляда на дело.
Такой иронический взгляд мог быть истолкован как ци-
ничное отношение к предмету и действительно в какой-то
мере с таким отношением соприкасался. Именно это, ка-
жется мне теперь, было одной из причин того, что Б.А. Ро-
манов, наш учитель, неустанно воспитывая у своих учени-
ков критическое отношение к существовавшей и выходив-
шей литературе (это относилось и к воплощению в ней
доктринального начала), демонстрировал уважение не столь-
ко к ленинизму, сколько к самому Ленину, и избегал скеп-
тических о нем рассуждений с нами. Это совмещалось у
него с минимальной приспособляемостью к доктрине, уме-
нием ограничиться декларативными или косметическими
уступками ей. Не только у Б.А. Романова, но и у других
людей его поколения не мог не играть роли печальный опыт

ареста и ссылки — собственный и окружающих. И вообще
житейская мудрость, требовавшая осмотрительности, ока-
залась оправданной, когда по прошествии многих лет в ар-
хивах ФСБ обнаружились доносы с подробным изложени-
ем кулуарных бесед, которые вели между собой историки.